Сыновья Черной Земли - Сергей Анатольевич Шаповалов

не буду плакать. Я очень быстро бегаю и не боюсь змей.

– Мы можем погибнуть, – предупредил он.

– Ну и пусть, – безразлично ответила она. Слеза скатилась по щеке. – Я не могу больше здесь сидеть целыми днями, одна, в этой комнате…

А это – было бы здорово, – подумал Элиль. – Убежать самому, да еще девочку прихватить. Хорошая месть. Хозяин лопнет от злости, а всем слугам не избежать порки. Будь, что будет. Но если они погибнут. Он–то ладно, Элилю себя не жалко, но маленькая узница… Нет, надо ее оставить здесь! С другой стороны, что ее ждет в храме Мелькарта? Судьба продажной жрицы … Решено – они бегут вместе.

– Хорошо, – согласился Элиль. – Попробуем сегодня же ночью. Но предупреждаю тебя: нас могут убить или мы утонем.

– Смерть – лучше неволи, – твердо сказала узница.

Их разговор прервал вой. Так воет дикий буйвол, когда ему воткнут в бок копье. Элиль скорее побежал на звук. У ворот столпились слуги и охранники. Внутри круга стоял на коленях и выл слуга, тот здоровенный, с тупым звериным лицом, что вечно таскался за хозяином. Он рвал на себе одежду и бился лбом о землю.

– Пошли все вон! – гаркнул привратник.

Двое слуг подхватили здоровяка под руки и поволокли вглубь двора. Он продолжал выть, тряся бородой. Элиль притаился за широким кустом. Любопытство пересилило страх.

– Говори членораздельно! – потребовал привратник.

– Все из-за девчонки, – промычал он.

– Какой?

– Ну, той, что кочевник Хабик приволок. Хозяин за нее много золота отдал, – бессвязно объяснял он, хлопая себя грязными ладонями по лицу.

– Дальше что? – не отставал привратник.

– Потом он мне приказал убить кочевника, а золото принести обратно.

– Похоже на хозяина, – качнул головой другой слуга.

– Их трое оказалось. Двоих, в том числе и Хабика я зарезал, а третий прыткий оказался – удрал. Тела кочевников я с обрыва в море скинул, а золото, как велено, принес. Но я не сказал хозяину, что один из хабиру ушел от моего ножа. Сегодня хозяин приказал закладывать колесницу. Мы переправились в Ушу и поехали в Библ.

– Хозяин поехал без охраны? – испугался привратник.

– Дело у него намечалось важное. Не хотел лишних глаз.

– Вы поехали.., и что?

– За городом нас караулили кочевники. Хозяина зарезали. Я еле ноги унес. Всего камнями побили.

– Лучше бы тебя прирезали, сын гиены! – выругался привратник и повернулся к слугам. – Все! Конец вольной жизни. Займитесь делами. Приберите хорошенько в доме. Порядок наведите. Скоро здесь появится братец хозяина.

– Из города выслали копьеносцев. Да куда там.., – продолжал завывать здоровяк. – Где их теперь разыщешь? Ушли в степь.

В ворота ввалила толпа вооруженных стражников. Посреди двора опустили на землю тело первого священника бога Мелькарта. Бледное лицо, без того худое, еще больше заострилось. В уголках посиневших губ запеклась черная кровь.

– На колени! – закричал привратник.

Все, кто находился во дворе, тут же бухнулись на землю и опустили головы. В ворота влетел старший жрец Баала. Круглое лицо его выражала гнев вперемежку с торжеством. Он так спешил, что даже красную круглую тиару надел криво. Широкий золотой пояс повязал кое-как.

– Где? – звонко прокричал он. Увидев бездыханное тело, толстяк попробовал выдавить из себя слезу. – О, брат, – хныкнул он, но тут же скорбь сменил на гнев. – Кто его сопровождал?

– Вот он, – привратник указал на угрюмого слугу.

– Ах, ты…, – первый жрец Баала чуть не задохнулся от злости. – Какой же это телохранитель… В подвал его к гиенам. Завтра кожу с него спущу.

– Прости, великий! Что я мог сделать, – промычал несчастный, но его уже волокли прочь.

Первый жрец Баала взглядом господина окинул коленопреклонен-ных слуг и сурово произнес:

– До назначения нового жреца бога Мелькарта, я буду распоряжать-ся имуществом храма. Готовьте святейшего к обряду прощания.

Слуги осторожно подняли бездыханное тело и отнесли в дом. Жрец Баала отозвал в угол двора распорядителя дома, прямо к тому кусту, где затаился Элиль.

– Где мой брат прятал золото? – строго спросил жрец.

– Я не знаю, господин, – распорядитель упал на колени. – Он никому не доверял сокровища.

– Хочешь, чтобы тебя на углях пытал? – угрожающе навис над ним толстяк.

– Смилуйся, господин! Не знаю я! Никто не знает!

– Не хочешь углей на спину – найди тайник. Переверни весь дом, сломай стены, вскрой полы – но найди кладовую!

– Найду! Весь дом переворошу! – задыхаясь, клялся распорядитель.

– Иди! Нет, постой! Расскажи-ка мне, что за девчонку прячет мой брат? Она живет в его доме. Ее охраняют не хуже казны правителя. Кто она?

– Вроде бы, дочь старшего тамкара из Ниневии. Как будто, ее выкрали. Хозяин хотел продать девчонку обратно отцу.

– Зря старался, – махнул рукой жрец. – Она упала в цене. Старшего тамкара Ниневии казнили. – Ее и этого мальчишку – звереныша – ко мне в храм.

Элиль сообразил, что речь идет о нем и о маленькой узнице. Теперь-то любой ценой надо бежать. Он решил прокрасться в дом охранников и стащить какое-нибудь оружие, хоть тупой нож. Осторожно проскользнул в храм. Решил спрятаться до темноты в саду…

– Вот ты где! – двое охранников неожиданно вышел из-за угла и схватил Элиля за руки. – Пошли. Тебя новый хозяин ищет.

Побег

Толстый жрец Баала опустил свое необъятный зад на изящный стул первого жреца Мелькарта, всем своим довольным видом показывая, что теперь он в этом доме господин, и все здесь принадлежит ему. Стул жалобно скрипнул под тяжестью туши в пестрых одеяниях. Элиля бросили перед первым прорицателем. Рядом, на коленях стояла маленькая узница и дрожала. Глаза ее блестели от слез.

– Что прикажешь с ними делать, – спросил распорядитель храма Мелькарта, преданно заглядывая в глаза новому хозяину, словно провинившийся пес.

– Сколько платил правитель Алалаха за этого щенка, – спросил первый жрец у казначея храма. Тот поднес ему глиняную табличку с расчетами. – Всего то? – хмыкнул он, почесывая свисающий живот, сквозь дорогую тонкую ткань. – Нацарапай послание. Узнай, сколько он хочет за смерть щенка. А пока приказываю мальчишку кастрировать. Если не получу всей суммы, то хотя бы сделаю из него блудницу.

– А с девчонкой что? – поинтересовался распорядитель. – Ее тоже в блудницы.

– Маленькая она еще, – презрительно взглянул первый жрец на худенькую узницу. – Тонкая какая. Плечи костлявые. А зад… Кто на нее позарится. Пока ее раскормишь, да вырастишь, – безнадежно махнул рукой. Тут же нашел выход: – Мы принесем ее в жертву Баалу. Через два дня праздник. Вот, сделаем подношение от храма.

Услышав, что ей предстоит стать священной жертвой, с девочкой случилась истерика.

– Дурочка, – холодно успокаивал ее первый жрец. –