Анатолий Знаменский - Завещанная река

– О, волны, волны текучие!.. О, проклятая, чужеземная река! Нет на ваших берегах жизни, нет покоя! Нет тихой радости вечной… Так примите же меня, бедную пленницу, к себе в тихую глубь, утолите горе мое, страх мой вечный!.. Вынесите хоть мертвое тело мое к морю Азовскому, к родимой сторонушке!.. Бис-смил-рах-рахим! Вынеси, господи, меня к родным берегам!

Упала на белое лицо черная чадра, угас зеленый полумесяц в небе, потонул зеленый кораблик в набежавшей волне.

Никто не слышал одинокого всплеска под яром. Только круги пошли в разрез волне, вытянулись по течению, зарябили.

Потом и круги исчезли.

А утром, чуть поднялось солнце, увидел над собою Черкасский городок три смертных головы, вздернутых на высокие шесты. Кондратову голову – посередке и две другие, как верные спутницы, – по бокам.

По умыслу палача ли, по нечаянному ли случаю, но так уж вышло: две побочные головы тупо и недоуменно глядели одна на другую и никак не могли взять в толк, что же с ними приключилось. Будто гадали о чем тайном и еще не решенном, о странной игре в чет-нечет. А голова Кондрата вознеслась чуть выше и с той высоты обернулась к югу и солнцу. Будто силилась и в смерти своей разглядеть истлевшими глазницами далекие пути-дороги за Доном, след растаявшего в голубой дымке мятежного народа.

И чудилось – видят очи атамана зеленые, неоглядные просторы над Кубанью, дальнюю череду гор, прямые и высокие дымки новых станиц и городков на бурной, заповедной реке, от устья Лабы до самой Тамани…

А под Темрюком шла головная конница Игната Некрасова, и в дорожной пыли, в сиянии дня, камышовой метелкой мелькнул напоследок знакомый, вьющийся по ветру походный бунчук его войска…

1967 г.

Примечания

1

Лето 7216 – 1708 г.

2

Бурлаки – здесь молодые, неженатые казаки.

3

Без съезду рек – без участия казаков со всего Дона и его притоков.