Христофор Колумб - Игорь Валерьевич Ноздрин

Стража не пустила фактора во дворец. Прождав у ворот день, Диогу возвратился на «Сан-Габриэль».

– Ты известил сановников о цели визита? – спросил капитан.

– Да, – устало ответил моряк.

– Давайте уйдем в Лиссабон без позволения правителя, – предложил Паулу.

– Нельзя оставлять факторию без присмотра. Нам нужны заложники, – предостерег да Сада.

– Надо перевезти товары на корабли, – решил Паулу.

– Индийцы заметят сборы, начнут чинить препятствия, – запротестовал Васко.

– Что ты предлагаешь?

– Подождать, пока заморин соизволит принять фактора. Наш неожиданный уход он воспримет как оскорбление. По туземному обычаю купец обязан проститься с властителем.

– Он сам не пожелал встретиться с Диашем, – напомнил Паулу. – Не будем же мы из-за царька сидеть на берегу и жалеть потерянные дни! Если ветер переменится, мы застрянем в океане.

– Завтра второй раз сходи во дворец, – велел Васко фактору. Диогу вновь попытался встретиться с заморином. Ему вежливо отказали.

– Я хочу знать, когда властитель примет меня! – настаивал португалец.

– Завтра или послезавтра… – в очередной раз неопределенно пообещали сановники.

Фактор ушел и на следующее утро опять явился к дворцу. Моплахи смеялись над ним, предвкушали победу. Монсайди советовал бежать. Но как бежать, когда в городе устроена крупная фактория, много сил затрачено на переговоры с заморином, подкуп слуг? Морякам не хотелось бросать начатое дело.

На пятый день властитель позволил сановникам ввести Диаша во дворец. Фактор передал ему письмо адмирала, попросил отпустить эскадру на родину.

– Вы распродали все товары? – недовольно спросил царек.

– Нет, – ответил Диогу.

– Почему же вы торопитесь покинуть Калькутту?

– Наступила пора муссонов, мы хотим воспользоваться попутными ветрами, – пояснил португалец.

– Купцы так не поступают, – холодно заметил заморин.

– Мы не только торговцы, но и моряки, – ощутив недоброжелательность, сказал Диаш. – Король с нетерпением ждет нашего возвращения. Он послал корабли в Индию отыскать селения христиан, заключить с тобой союз. Ты отправишь слуг к Мануэлу?

– Нет, – раздраженно произнес царек.

– Почему?

– Я передумал.

– Тебе посоветовали моплахи?

– Я сам принимаю решения, – заявил правитель таким тоном, что у Диаша пропало желание расспрашивать его.

– Подари нашему королю хотя бы по мешку пряностей, – попросил фактор.

– Нет! – отрезал царек.

– Ты не хочешь союза с Его Величеством?

Туземец молчал.

– Когда можно покинуть гавань? – стерпев обиду, спросил Диогу.

– Сначала заплати шестьсот шерафимов! – с вызовом заявил правитель.

– За что?

– За торговлю в городе.

– Ты обещал не брать пошлину.

– В Калькутте все платят мне часть прибыли. Почему я должен уступить вам свои права?

– Мы не посягаем на твои права, мы хотим дружить с тобой.

– Давай деньги, или я не выпущу тебя из города! – потребовал царек.

– У меня нет такой суммы. Я должен посоветоваться с командиром.

– Стража! – воскликнул заморин. – Посадите христианина в тюрьму!

– Что ты делаешь? – попытался образумить его португалец. – Это вызовет плохие последствия.

– Я заставлю твоего хозяина дать мне шестьсот шерафимов! – закричал царек.

Вскоре помощники фактора очутились в плену у индийцев. Склады и лавки попали в руки сановников правителя. По городу с барабанным боем пошли глашатаи, объявлявшие на базарах и перекрестках, будто заморин уличил европейцев в шпионаже и дурных помыслах, отчего запретил жителям Калькутты общаться с моряками. За неповиновение властителю – смертная казнь! На «Сан-Габриель» приплыл посыльный с требованием выплатить шестьсот золотых монет и прочие таможенные сборы.

– Что будем делать? – офицеры окружили командира.

– Ждать, – промолвил Васко. – У нас нет кучи шерафимов для расплаты с заморином, а бросать товарищей нельзя. Передайте туземцам, что я прошу позволения торговать с кораблей для сбора необходимой суммы.

– Таков твой ответ?

– Да.

– Сколько мы простоим в гавани?

– Пока не закончим дела.

Правитель думал над предложением адмирала несколько дней. Жадность заставила царька отменить указ, разрешить индийцам подплывать к каравеллам. Дружба с горожанами возобновилась.

Стараясь привлечь состоятельных туземцев, Васко велел приплывавших торговцев приглашать на палубы и хорошо кормить. Узнав о том, сановники и богатые жители Калькутты из-за любопытства стали посещать португальцев, осматривать каравеллы. Однажды, когда на «Сан-Габриеле» собралось свыше десятка именитых горожан, адмирал велел схватить индийцев и запереть в трюме. Отважный Жуан Нуниш отправился на берег, передал слугам заморина, что адмирал отдаст заложников в обмен на моряков.

Теперь властитель начал тянуть время, предлагать различные условия. Васко сохранял твердость: либо царек отпустит португальцев, либо индийцы не увидят берега. Заморин назначил срок обмена пленными, но не сдержал слова. Адмирал пригрозил, что уплывет в Лиссабон, если туземец второй раз заставит его напрасно ждать. Правитель вновь обманул да Гаму.

Адмирал велел матросам поднять паруса, сделать вид, будто эскадра готовится к выходу в море. Через полчаса к флагману подплыла лодка с сановниками, предложившими очередной срок передачи заложников.

– Я не дам вам три дня, – ответил с палубы командир. – Если завтра вы не освободите моих людей, я сброшу обезглавленные трупы в море!

Сановники вернулись во дворец, рассказали властителю об угрозе адмирала. Царек не желал ссориться с родственниками горожан, согласился выпустить португальцев. Диогу Диаша привели во дворец.

– Я подумал над твоим предложением, – сказал заморин, словно продолжал вчерашний разговор, – решил заключить союз с королем Португалии. Вот письмо, отвези его хозяину!

Фактору подали пальмовый лист, на котором корявыми буквами по-арабски было начертано: «Твой придворный Васко да Гама прибыл в мою страну, чему я очень рад. Моя земля богата гвоздикой, имбирем, корицей, перцем, драгоценными камнями. В обмен я хочу получать от тебя золото, серебро, кораллы, красную ткань».

Удивленный португалец, не ожидавший такого поворота дела, взял в руки царскую грамоту и молча вышел из залы. Во дворе его ждали освобожденные из-под стражи товарищи. Индийцы посадили моряков в баркас, отправили на флагман. Когда португальцы поднялись на палубу, адмирал велел вывести из трюма половину заложников.

– Прочих пленных я отдам после того, как заморин вернет наши товары! – заявил капитан стражникам. – Пусть поспешит, иначе я выполню угрозу, пущу заложников по волнам к берегу!

На рассвете 27 августа к «Саи-Габриелю» причалила лодка Монсайди. Взволнованный мавр вскарабкался на палубу, попросил спасти его от преследователей.

– Я не вижу погони, – улыбнулся командир.

– Хвала Аллаху! Хвала Аллаху! Они гнались за мной по пятам!

– Кто? – перебил адмирал торопливый лепет толмача.

– Слуги заморина. Ночью они ворвались в дом, назвали меня шпионом, отобрали имущество, хотели убить. В темноте мне удалось бежать, скрыться от них, спрятаться за городом. Спасите меня! Я погиб! Возьмите меня в Португалию!

– Успокойся! Я обещал возместить твои затраты и сдержу слово. Ты поплывешь в Лиссабон, увидишь могущество Мануэла.

– Хвала Аллаху! Хвала Аллаху! – лепетал мавр.

– Не поминай его на корабле, иначе Господь прогневается, не вернет нас на родину! – предупредил адмирал.

– Да, господин. Хвала… Хвала вашему