Врата бога. Ашшур в гневе. Часть первая - Вадим Барташ

посёлки, зато в ней появились до семидесяти крепостей, и их занимали на протяжении двух с половиной веков ассирийцы.

 Ассирийское иго было настолько тяжёлым, что мидийцы постоянно восставали против чужеземной власти и всякий раз терпели жестокие поражения, так как у империи было гораздо больше сил. И после каждого такого восстания здесь рекой лилась кровь. Ассирийцы беспощадно расправлялись с непокорными. Привычной картиной для Мидии тех лет стали колья, на которые водружались замученные мидийцы и горы отрубленных голов, над которыми вились стаи разжиревших стервятников.

 Но это не останавливало мидийцев. И вот очередное их восстание против удушающей власти Ассирийской империи продлилось больше года и при поддержке скифов и маннейцев закончилось победой. Мидия в 672 году до новой эры обрела долгожданную независимость, и первым её царём оказался вождь восставших Кашштарити.

 О нём я более подробно расскажу. Он считался полукровкой. Потому что был только наполовину мидийцем, а отцом его являлся кассит. Да ещё к тому же этот князь на протяжении многих лет служил верой и правдой ассирийцам и даже был их наместником в одной из областей Мидии. Однако именно Кашштарити первым осмелился в очередной раз бросить вызов ассирийцам и потом уже вокруг него стали объединяться все недовольные имперской властью. И его, нечистокровного мидийца, восставшие единодушно выбрали царём.

А на втором году своего правления он заложил столицу новообразованного царства.

***

 Иранское нагорье – край суровый, не самый живописный и не очень удобный для жизни. Особенно это проявляется в восточной части Мидии, где встречаются безжизненные пески и широко раскинулась Большая соляная пустыня – одно из самых жарких мест на Земле. Но вот Экбатаны окружали лесистые горы, и располагались они у подножия Эльвенда, высоченной горы с вечно заснеженной шапкой, одной из главных вершин Иранского нагорья. Вокруг протекало много ручьёв и речушек с чистейшей водой. Климат в этом городе был здоровый и достаточно влажный. Место, выбранное для столицы нового царства, оказалось настолько удачным, что Экбатаны сразу же стали быстро развиваться, однако по-настоящему они расцвели только при следующем мидийском царе.

 Второй царь уже после того, как Кашштарити в ходе гражданской войны был убит (здесь главную роль сыграли его вчерашние соратники, чистокровные мидийцы, князья Мамитиарш и Дусани) воздвиг в Экбатанах много каменных зданий и перестроил заложенный ещё его предшественником дворец. Причём, несмотря на то, что новоизбранный правитель Мидии Дайаку был рачительным правителем (а за это его и полюбили мидийцы), но на царские хоромы он не пожалел средств.

 Дворец в Экбатанах был опоясан семью стенами, где каждая последующая из них возвышалась над предыдущей, и зубцы у них были окрашены в свои цвета: белый, чёрный, пурпурный, голубой, красный, серебряный и золотой.

Подробнейшее описание этого дворца нам оставил «отец истории» Геродот, посетивший Экбатаны двести лет спустя и ещё заставший удивительные хоромы во всей их красе.

***

 Мидия на Ближнем Востоке (или как тогда говорили, на Благодатном полумесяце) приобретала всё большее значение, так что о ней следует продолжить рассказ…

 Хочу заметить, что пришедшие из глубинной Азии мидийцы осваивали новые для себя земли постепенно и только к середине VIII века до новой эры они стали на них преобладать. Мидия изначально делилась на несколько областей, получивших названия по основным мидийским племенам. Насколько известно, племён этих было шесть. Это – бусы, паретакены, струхаты, аризанты, будии и маги. Дайаку относился к струхатам, и, соответственно, они заняли доминирующее положение в новообразовавшемся царстве.

 Если Кашштарити, бывший ставленник ассирийцев, многое сделал для завоевания мидийцами независимости, то Дайаку, вышедший из самых народных низов, как умный и рачительный хозяин навёл порядок в новом государстве и на склоне лет мог его спокойно передать преемнику.

Вот о его преемнике, о старшем сыне Дайаку, принце Фраорте, стоило бы поговорить особо…

 ***

 Во Фраорте сочетались с одной стороны рассудительность отца, а с другой и неистощимая энергия, и из него мог получиться выдающийся правитель. Поначалу казалось, что так и произойдёт – принц рано приобщился к управлению государством и через два года стал считаться успешным преобразователем Мидии. В свои неполных двадцать он не только взялся за реорганизацию управления царством, впервые завёл в нём профессиональный чиновничий аппарат и перевооружил армию. И всё это он умудрился сделать за каких-то три года! Всего лишь за три!

 А потом, с помощью уже обновлённой армии, переставшей быть неорганизованным и разношёрстным ополчением, он завоевал немало территорий, населённых родственными мидийцам ираноязычными народами, включая и такое большое царство, как Бактрия, превосходившее Мидию по населению в полтора раза.

 После этого Мидия поднялась почти что вровень с Эламом, и мидийцы обратили свой взор на Запад.

***

 Дайаку и Фраорт продолжили политику предшественника и по-прежнему формально входили вместе с Манной в антиассирийскую коалицию, но вскоре после усиления Мидии и завоевания ею территорий на востоке в их действиях стали проявляться изменения, я бы даже сказал они повели себя по отношению к союзнику мягко говоря двулично.

Дайаку и его наследник тайно завязали отношения с тысячником Багатом и поддержали заговор того против законного царя. А сделали они это потому, что тысячник пообещал им значительную часть соседнего царства в случае своего прихода к власти.

 Ахсери, законный царь Манны, был вероломно убит у ворот своей столицы, его жена и одновременно дочь узурпатора, красавица Закира, после этого выскочила замуж за принца, и Мидия должна была заполучить большую часть территории соседей, но это вызвало переполох в империи.

Ашшурбанапал не собирался допускать ещё большего усиления Мидии и предпринял ответные шаги.

***

 К тому времени скифы уже прекратили враждовать с Ниневией и даже стали её союзниками. И вот правитель Ишкузы и одновременно муж сестры Ашшурбанапала по просьбе нового родственника бросил на мидийцев конницу. И эта скифская конница при Кох и-Руде разгромила цвет мидийской тяжёлой пехоты. Разгром её оказался таким, что даже главнокомандующий мидийцев, принц Фраорт, попал к скифам в плен. И только влюблённая в него Закира, дочь узурпатора и вдова маннейского царя, вызволила принца из плена. Но тут была особая история. Закира была влюблённой авантюристкой и для этого она пробралась в расположение вражеской армии и добилась свидания со скифским полководцем, которого звали Гнуром.

Звероподобный громила сразу же запал на красавицу и согласился не лишать жизни пленника и даже его отпустить, но при этом поставил условие…Он это сделает, если только отчаянная красотка проведёт с ним несколько ночей. И за освобождение любимого Закире пришлось уступить домогательствам грубого громилы, больше похожего не на человека,