Схватка за Родос - Евгений Викторович Старшов

"обержа" пролил кровь за Родос, разумея свою геройскую рану уха.

Караульная служба была нудна, но кто бы сомневался в том, что она — одна из наиважнейших? Каждый "язык", как помним, отвечал за свой определенный сектор крепостной стены. Бдящим людям помогали чуткие псы, слышащие остро все излишние звуки и чуявшие турок за версту. Пса, в отличие от человека, не подкупишь… Псовая караульная служба не была нововведением иоаннитов — о ней упоминали еще античные авторы, в частности, Эней Тактик: "Караульные собаки, приученные к ночной охоте, конечно, на далеком расстоянии обнаружат лазутчика из вражеского стана или перебежчика, тайно подбирающегося к городу или каким-либо образом стремящегося совершить побег из города. К тому же они и часового разбудят лаем, если он заснет невзначай".

Однако именно иоанниты подняли дрессировку на небывалую высоту. Их псы не только охраняли их крепости и замки, но и спасали бежавших из турецкой неволи пленников, а при необходимости бросались в бой, отчаянно следуя за самым дорогим для них существом — хозяином… Были сторожевые псы и при башне Богоматери. Англичане холили их и лелеяли, носили "вкусняшку", а разлагатель дисциплины (разумеется, сэр Грин, кто же еще!) сделал из одного пса себе верного собутыльника, и они частенько по очереди потягивали винцо из одной фляги — убедить сэра Томаса отказаться от сей пагубной привычки хотя бы на время несения караульной службы было невозможно. Он яростно сопротивлялся, доказывая, что вино уже не дурит ему голову, и словно молоко для младенца. Дескать, он совершенно вменяем — и это главное! В общем, лейтенант, человек в бою храбрый, а в миру относительно скромный, тушевался перед наглым старцем и не вступал с ним в пререкания.

Проводив д’Обюссона шествовать по стенам далее, рыцари-англичане собрались на башенной площадке и продолжили прерванные появлением высокого начальства разговоры. Сэр Грин сел, привалившись мощной спиной к одному из еще не сбитых зубцов, чмоканьем подозвал своего четвероногого собутыльника. Тот прибежал, весело помахивая хвостом, и сэр Томас дал ему пригубить вина, гладя по гладкой шерсти и ласково приговаривая:

— Ах ты, проказник! Ну ладно-ладно, хватит. Нам еще ночь тут кукарекать!

— Сигнал! — крикнул Торнвилль Ньюпорту, узрев раскачивающийся из стороны в сторону огонек факела на колокольне церкви Святого Иоанна. — Смежный пост уже отвечает!

Богатырь зевнул, чертыхнулся по привычке и помахал факелом в ответ: так было положено, и наблюдатели на колокольне пристально приглядывались, все ли посты ответили сообразно своей очереди. Если огонька не хватало — жди беды: либо караульный уснул, либо турки "сняли" пост и проникают внутрь крепости! Тогда — мгновенное повеление соседним постам через звук трубы или связного проверить, в чем дело. Пока что до этого дело не доходило — но не в эту ночь.

— Что за чертовщина! — возмутился Лео. — Требуют повторить, причем всем вместе!

Грузный Ньюпорт резво вскочил и повторил сигнал. Грин закрутил фляжку и обнажил меч, прислушался:

— Ничего, однако, не слышно. Вряд ли турки.

— Да, — согласился Томас Ньюпорт. — Собаки молчат, и наши в том числе. Стало быть, удрых кто — или окочурился.

— Не завидую в обоих случаях, — едко ответил старик Грин и вновь вдвоем с собакой принялся опустошать флягу.

Явившийся на башню запыхавшийся вестник с тремя арбалетчиками прервал английское благодушие, передав нечто тревожное:

— Сигнала нет с поста вашего участка!

Ньюпорт поднял тяжелый боевой топор, увенчанный по всей верхушке длинными шипами, и рявкнул:

— Торнвилль, за мной! Сэр Грин, смотри в оба! — а затем бросился вместе с прибывшими воинами по стене.

Пробежали два бдящих малых поста и уже на третьем застали злоумышленника, а точнее — разгильдяя, мирно спавшего и сжимавшего в руке винную флягу. Вместо него бдел большой полосатый пес, смотрящий на пришедших исподлобья умными карими глазами, словно пытаясь донести до них взглядом, что он-то свою службу правит, можно не беспокоиться, только вот факелом помахать, увы, не в состоянии.

Вестник облегченно выдохнул:

— Слава Богу, не враг проник!

Однако английским рыцарям от этого было не легче. Не говоря ни слова, сэр Томас Ньюпорт резко взмахнул топором и всадил его лезвие в грудь спавшего. Тот страшно захрипел, дернулся, выпучив глаза, и затих. Пес завыл, все прочие молчали. Наконец, Лео глухо выдавил из себя:

— Что ж так?

— Мое право, — сухо и в то же время торжественно изрек Ньюпорт, выдернув обратно топор. — Позор английского штандарта смывается только кровью. Кроме того, — желчно усмехнулся богатырь, — ничего особенного не произошло: каким я его застал, таким и оставил!

После этих слов сэр Томас поднял труп над головой и с размаху швырнул его в ров:

— Доложите, что все в порядке. Я сам останусь тут до утра, а ты, Торнвилль, иди на место.

Потрясенный Лео вернулся на пост, поведал Грину о случившемся: тот произнес, сочувственно качая головой:

— Сэр Ньюпорт — да, истинный Геракл. Чуть что — лучше ему под руку не попадаться. Но наш человек, хоть и винопийца, и женонеистов!

Торнвилль понял, что сэр Грин, несмотря на все свои похвальбы и заверения, все же глотнул лишнего: его забирал хмель — как и его четвероногого собутыльника, беспричинно-весело, по-щенячьи тявкающего.

Что оставалось — только думать об Элен… Они виделись позавчера — а словно вечность прошла. Эта любовь урывками, краткое неистовство в алькове — и снова неизвестность. Жива ль Элен? Уцелеет ли он? Будь проклята война!

5

Рассвет огласился грохотом османских орудий — началась генеральная бомбардировка крепости в целом и башни Святого Николая в частности. Поистине, не только современники д’Обюссона, но и люди более позднего времени приписывали изобретение пушек не кому иному, как отцу зла и лжи — дьяволу.

В частности, мощь артиллерии поразила воображение Джона Мильтона, очевидца схваток гражданской войны в Англии 1640–1649 годов, поэта и ненавистника всякой тирании. Позднее в его "Потерянном рае" архангел Рафаил поведал Адаму о восстании Люцифера, когда падший архангел, потерпев первое поражение от небесного воинства, придумал извлечь из недр земли, куда были свергнуты мятежные ангельские полки, порох:

Вот эти-то частицы, что огнем

Насыщены подспудным, нам достать

Потребно из глубоких, мрачных недр,

Забить потуже в длинные стволы,

Округлые и полые, поджечь

С отверстия другого, и тогда,

От малой искры, вещество частиц,

Мгновенно вспыхнув и загрохотав,

Расширится и, развивая мощь

Огромную, метнет издалека

Снаряды, полные такого зла,

Что, все сметая на своем пути,

Повергнут недругов и разорвут

На клочья. Померещится врагам

Испуганным, что