Давид Малкин - Король Шаул

А освобождение придёт, в этом теперь не сомневался никто. Давно явеш-гил’адцы так старательно не брались за дела, как в эти дни подготовки селения к обороне.

Мальчишки бродили повсюду и пели песню о матери арамейского[23] полководца Сисры, который пошёл завоёвывать Землю Израиля:

«В окно сквозь решётку смотрела во все глаза мать Сисры:отчего долго не приходит колесница его,отчего так медлительны колёса его колесниц его?Мудрые знатные женщины её отвечают ей:и она сама отвечает себе:– Верно нашли они и делят добычу:по женщине, по две на каждого мужчину;добычу из цветных одежд для Сисры,добычу из вышитой цветной одежды:цветные одежды с разной вышивкой нашею тех, кто взял добычу...»[24]

Мальчишки то и дело останавливались, падали на землю и показывали, как лежит Сисра, а из виска его торчит кол, воткнутый храброй ивримской женщиной Яэль[25].

Взрослые мужчины и женщины сносили на стену обломки жерновов и камни, отливали наконечники для стрел и копий. За работой они вспоминали, сколько раз на землю иврим вторгались враги, особенно предки тех, кто сейчас стоит под стенами Явеш-Гил’ада. Имена судей – освободителей были у всех на устах. На площади сидела нищая старуха и без перерыва рассказывала всем, как судья Эѓуд бен-Гера по прозвищу «Левша» спас народ от нашествия Эглона, царя Моава.

– Сделал себе Эѓуд меч длиною в локоть с двумя остриями и привязал его под одеждой своей к правому бедру своему. И поднёс он дары Эглону, царю Моава, а тот был человек тучный. И было: когда закончил Эѓуд подношение дара, то <...> сказал: «Слово тайное есть у меня к тебе, король». Тот сказал: «Тише!2 Когда удалились все, стоявшие при царе, Эѓуд поднялся за ним наверх. Эглон сидел в прохладной комнате, которая для него одного. Сказал Эѓуд: «У меня слово к тебе». Тот стал приподниматься со стула. Тогда протянул Эѓуд левую руку, взял меч с правого бедра своего и вонзил в чрево Эглона. Лезвие вошло по рукоять, и <...> он не вынул меча из чрева его, и вышло испражнение. Эѓуд запер за собой двери и бежал. Приходят рабы Эглона, видят: двери верхней комнаты заперты. Думают, верно, король справляет нужду в прохладной комнате. Ждали они долго, но тот не отпирал. Тогда открыли они, и вот – господин их падает на землю мёртвым. Эѓуд же скрылся, пока они мешкали, прошёл мимо истуканов и бежал <...>. По возвращении своём, протрубил он в шофар в горах Эфраима, и сошли сыны израилевы с гор, а он впереди них. Сказал он им: «Следуйте за мной, ибо предал Господь врагов ваших, моавитян, в руки ваши».

Сошли все за ним, и захватили они переправы через Иордан к Моаву и не давали никому переправиться. И побили в те дни моавитян около десяти тысяч человек, всё крепких и мужественных. Не спасся никто.

Так стали моавитяне в тот день подвластны Израилю. И покоилась земля восемьдесят лет<...>

На рассвете босоногое ивримское войско, снося всё, что попадалось на пути, добежало до штурмового вала врага, а уже оттуда каждая из колонн начала действовать самостоятельно, атакуя лагеря Аммона и его союзников: Эдома, Моава и кочевников-агриитов. В момент атаки изо всех щелей шатров кочевников валил дым – там в больших медных чанах варили мясо.

Авнер бен-Нер велел подбираться к врагу как можно ближе и вступать с ним в рукопашную, не давая пустить в ход луки. Колонну Йонатана, бегущую на отряды царя Эдома, стража заметила издали и подняла на ноги весь лагерь. Эдомцы выстроились в боевой порядок, опустились на одно колено, натянули луки и ждали, пока иврим приблизятся. Но тут вдоль эдомского строя пошли в атаку на колонну Шаула агрииты. Они были храбрыми воинами, но никогда не участвовали в совместных боевых действиях. Когда эта орда в облаке пыли пронеслась мимо строя эдомцев, стрелять было уже поздно, потому что иврим во главе с Йонатаном успели добежать до эдомского лагеря и начали метать камни из пращей. Превосходя нападавших числом, эдомцы сперва защищались и даже готовились перейти в контратаку, но в это время на их лагерь стали падать с неба большие кирпичи, и первый же из них свалил с мула и искалечил эдомского царя. Лёжа на земле под орущим мулом, король беспомощно смотрел, как разваливается над ним верх крепостной стены Явеш-Гил’ада, оттого, что местные мальчишки с разбегу ударяют ногами в тяжёлые кирпичи, и те валятся на стоящий под стеной вражеский лагерь.

Эдомские воины, бросившиеся прочь от стены, попали в поток кочевников, с криками бегущих уже в обратную сторону – они удирали от воинов Шаула. Кочевники сметали на своём пути всех, врагов и союзников, лишь бы поскорее оказаться среди своих палаток и стад. Эта орущая толпа растоптала царя Эдома. Последнее, что он увидел с земли, была его рассыпавшаяся по пескам армия, в которой каждый в одиночку защищался от напористых молодых иврим.

Король Нахаш в окружении придворных колдунов находился в это время неподалёку, в пустыне. Колдуны пытались понять волю неба по полёту птиц над песками. Услышав шум боя, Нахаш вскочил на мула, привязанного в тени, и поскакал в направлении Аммона, даже не обернувшись в сторону Явеш-Гил’ада, ибо полёт птиц не предвещал царю ничего хорошего. Колдуны и рабы последовали за Нахашем.

Нежданная удача выпала Авнеру бен-Неру. Когда его колонна обогнула вал и стала крушить лагерь Аммона, там оказался только отряд царских телохранителей, ожидавших возвращения Нахаша с гадания в пустыне. Этот отборный отряд был быстро уничтожен пращниками из племени Йеѓуды.

А в это время солдаты из армии Аммона, поддавшись общей панике, спрыгивали с недостроенного ими штурмового вала и, если не ломали ноги, бежали в пустыню, чтобы присоединиться к своему царю. Многие были растоптаны толпой и среди них палач с толмачом.

Не теряя времени на преследование, Авнер развернул свою колонну на юг, на помощь воинам Шаула, которых почти не было видно из-за пыли, поднятой армией навалившихся на них кочевников. Шаул рубил наступавших тяжёлым топором – излюбленным оружием биньяминитов. Вокруг Шаула прилежно работали мечами и бронзовыми топорами несколько пожилых старейшин из Гив’ы. Они хорошо знали друг друга по военным упражнениям, в которых с детства участвовали все биньяминиты, и почти не несли потерь. Кочевники наседали то с одного, то с другого края, но прорвать оборону биньяминитов не могли. Зато сам Шаул во главе отряда из Гив’ы и копьеносцев из племени Шимона несколько раз пробивался к палаткам вождей кочевников и устраивал там побоище. Когда неожиданно на помощь Шаулу пришёл Авнер бен-Нер, кочевники и моавитяне попали в окружение. Они остановили атаку на иврим и обратились в бегство, побросав в лагерях свои семьи, рабов и овец.

Йонатан вступил в бой на копьях с двумя эдомскими принцами. Наконечники копьев были сразу обломаны об щиты, щиты отброшены. Йонатан, держа двумя руками древко копья, защищался, выжидая момент для атаки. Принцы ничего не могли поделать с иври, и тогда один из них побежал в обход, чтобы ударить Йонатана сзади. Заметив этот маневр, Йонатан прыжком отскочил в сторону, но вдруг обходивший его эдомец вскрикнул и побежал к своему лагерю, сжимая плечо с торчащей из него стрелой. Йонатан и второй принц секунду смотрели друг на друга, потом Йонатан первым нанёс удар, и его противник упал навзничь с залитой кровью головой. Йонатан кинулся к штурмовому валу, где вовсю кипело сражение.

– Подожди! – остановил его детский голос. – Давай, помоги!

Йонатан обернулся и увидел рыжего подростка лет четырнадцати с перепачканным сажей лицом – тот сооружал костёр из обломков телеги. Пылающие доски он грузил на другую телегу. Велел Йонатану: «Придержи осла!»

Возле ног Рыжего валялся лук, и Йонатан догадался, кто подстрелил эдомского принца. Он придержал осла, пока подросток тыкал факелом в телегу, а когда та загорелась, отпустил животное. Осёл с воплем понёсся на лагерь кочевников.

Йонатан и Рыжий побежали к валу. Бой там шёл упорный. Переломав свои копья, противники бились кольями от разгромленных палаток.

– Кто ты? – на бегу спросил Йонатан.

– Иоав бен-Цруя из Йеѓуды, – ответил подросток и затерялся среди наступавших иврим.

Сражение закончилось. Иврим носились по пустыне, собирая скот и оружие, снимали одежду с убитых. В палатках кричали брошенные отступавшими женщины, блеяли овцы и козы. По валу спускались жители Явеш-Гил’ада и присоединялись к преследованию врагов и сбору добычи. Земля вокруг селения была усеяна сброшенными со стен кирпичами.

Йонатан пришёл доложить Шаулу о победе. В руках у него был филистимский меч, поднесённый в дар молодому военачальнику иврим Явеш-Гил’ада – меч, принадлежавший палачу царя Нахаша.