Рим, проклятый город. Юлий Цезарь приходит к власти - Сантьяго Постегильо

наделы для моих ветеранов. Сегодня неподходящий день, чтобы просить меня о встрече с Цезарем. Завтра… завтра… я сообщу тебе ответ.

Под общий хохот Бальб покинул атриум.

Он стоял в прихожей, ожидая, когда рабы откроют ему дверь, как вдруг сзади к нему подошел Геминий, незаметно выскользнувший из атриума в разгар винопития.

– Испанец… – сказал он.

Бальб обернулся:

– Мое имя – Луций Бальб.

– Отлично, Луций Бальб… – кивнул Геминий. – Завтра я поговорю с Помпеем.

Они посмотрели друг на друга.

Оба были советниками великих вождей.

– Хорошо, – сказал Бальб и вышел за дверь.

LXXX

Триумвират

Вилла Красса в окрестностях Рима

60 г. до н. э.

Помпей ответил Бальбу «да».

Под нажимом Геминия, тщательно все обдумав, покоритель Азии согласился на встречу с Цезарем и Крассом.

Его доверенные люди не помогли ему добиться необходимых законов. Еще менее вероятно, что ему помогут враги.

Они отказались от встречи в срединной части города, отчасти по соображениям безопасности, но прежде всего потому, что Цезарь пока еще не имел права пересекать священный померий, отмечавший границы Рима; согласно древним законам, сначала он должен был отпраздновать триумф за успешный поход против лузитан. Ему предстоял скромный триумф в сравнении с немыслимо роскошным зрелищем, устроенным Помпеем, но все-таки это был триумф.

Поэтому они собрались на большой вилле Красса в предместье.

Выбор устраивал Помпея: за долгие годы отсутствия хозяина его собственная вилла изрядно обветшала, и он начал обновлять ее, а следовательно, не мог провести встречу там: тщеславие не позволяло Помпею принимать Красса, с которым он годами боролся за власть, среди строительных лесов и штукатурки. Он прибыл в сопровождении отряда вооруженных людей и нескольких советников: с ним были Луций Афраний, Марк Пупий Пизон, Луций Кальпурний Пизон, Луций Флавий и Геминий.

Цезаря сопровождали Лабиен и Бальб.

Красс встретил гостей у ворот, проводил их в атриум и пригласил разместиться на ложах.

Помпей беспокойно озирался: по углам атриума стояли люди Красса, несомненно вооруженные, как и его свита. Несмотря на взаимное недоверие, между Помпеем и Крассом не было испепеляющей ненависти – такой, чтобы убивать друг друга при встрече. В любом случае Помпей не терял бдительности.

Хозяин предложил вина и еды.

– Я пришел не для того, чтобы утолять жажду, и я не голоден, – нелюбезно проговорил Помпей.

Красс сделал глубокий вдох, молча проглотив презрение, что скрывалось в этих словах. Он посмотрел на рабов, и те поспешно убрали вино и подносы со снедью.

Помня, что все его замыслы отвергнуты Сенатом и эта встреча, как объяснил ему Бальб, могла дать им ход, Помпей заговорил примирительнее:

– Я не хотел показаться грубым или невежливым, – он посмотрел Крассу в глаза, – но мы собрались здесь для переговоров. Итак, давайте начнем, ради всех богов. Я не искал этой встречи, но посланники Цезаря убедили меня, что речь идет о принятии моих предложений Сенатом. Я не вижу, как этого добиться, и тем не менее я здесь. Я жажду объяснений, а не вина.

– Я тоже не желал этой встречи и стараюсь соблюсти приличия, – проговорил Красс, удивленный внезапной искренностью гостя.

– Пожалуй, будет лучше, если слово возьму я. – Цезарь встал и вышел на середину атриума, чтобы отвлечь обоих: если разногласия между Помпеем и Крассом обострятся, встреча будет сорвана.

– Мы тебя слушаем, – сказал Красс.

Цезарь кивнул:

– Я собрал вас потому, что Цицерон, Катон и остальные оптиматы не дают вам принять законы и преобразования, за которые вы выступаете. Кроме того, Цицерон и Катон препятствуют мне стать кандидатом в консулы.

– Тебе препятствуют не Цицерон и Катон, – перебил его Помпей, – а закон Суллы, запрещающий избираться в консулы до достижения сорока двух лет. Если не ошибаюсь, тебе лишь сорок.

– Мне нужно исключение из этого правила, – пояснил Цезарь.

– Это будет уже второе исключение, – уточнил Помпей. – Мы в Сенате проголосовали за то, чтобы ты мог избираться в эдилы до достижения требуемого возраста. Второе исключение – дело очень необычное. По правде сказать, не знаю ни одного человека, для которого бы его сделали.

Он посмотрел на своих спутников. Все покачали головами.

– Учитывая необычность этого дела, – продолжил Цезарь, не смущаясь и не выказывая раздражения из-за того, что его перебили, – я отлично понимаю, что человек, который поможет мне добиться такого исключения, достоин, скажем так, награды в виде принятия столь же необычных законопредложений.

Наступила тишина.

– Что ты мне предлагаешь? – прямо спросил проконсул.

– Принять земельный закон, – спокойно ответил Цезарь.

– Принять земельный закон, чтобы мои ветераны наконец получили заслуженные наделы? – уточнил Помпей. Все понимали, о чем идет речь, но ему хотелось предельной ясности. – Тот самый земельный закон, одобрения которого присутствующие здесь Пизон, Афраний и Луций Флавий не смогли добиться в Сенате и который якобы сможешь провести ты, несмотря на упорное и яростное сопротивление Цицерона, Катона и их сторонников?

– Тот самый земельный закон, с наделами для твоих ветеранов, а также для многих других римских бедняков, – вновь подтвердил Цезарь.

– Но как ты получишь голоса?

Помпей недоверчиво выгнул брови. Все это – бессмысленная трата моего драгоценного времени, решил он.

Цезарь продолжал, глядя поочередно то на Помпея, то на Красса:

– Цицерон и Катон умело сорвали переворот, готовившийся Катилиной, и теперь заправляют в Сенате. Но сила Цицерона и Катона основана на нашей разобщенности. – Он обратился к Помпею: – Когда на кону стоит защита твоих интересов, Цицерон и Катон, а заодно и Красс голосуют против. Таким образом, ни земельный закон, в котором нуждаются твои ветераны, ни задуманное тобой переустройство восточных провинций никогда не будут одобрены. В то же время Красс нуждается в изменении договора с публиканами, которые работают на него: сборщики налогов требуют пересмотра сумм, вносимых в государственную казну, но Цицерон, Катон и ты, Помпей, вместе с твоими сенаторами голосуете против. Мне нужно разрешение на участие в консульских выборах, но меня поддержит только Красс, и, если Цицерон, Катон и ты проголосуете против, мне будет отказано. Кто же выиграет от разногласий между вами, двумя богатейшими людьми Рима?

Он замолк.

Все знали ответ, но Цезарь произнес его вслух.

– Выиграют Цицерон, Катон и все оптиматы, – сказал он. – Вопрос в том, хотите вы изменить существующее положение или нет. Обращаюсь к вам, Помпей и Красс: проголосуйте за то, чтобы мне разрешили участвовать в консульских выборах, и я их выиграю, уверяю вас. После избрания я добьюсь принятия земельного закона и утверждения переустройства восточных провинций в соответствии с соглашением, которое ты, Помпей, заключил с тамошними царями. Проголосовав вместе, мы, кроме того, одобрим пересмотр договора Красса