Фернандо Магеллан. Том 2 - Игорь Валерьевич Ноздрин

class="p1">Собака жалобно заскулила, отошла в сторону, а он пошел к воде. Нагнувшись, будто в такой позе лучше видно, Серран разглядывал показавшееся днище. Буро-зеленые водоросли, черно-синие и белые раковины моллюсков мерзкой слизью облепили обшивку.

– Давай, давай!  – подсказывал капитан боцману – Карвальо, готовь бревна!

– И-и – раз! И-и – два!  – гремел Акуриу, краснея от напряжения, словно сам упирался короткими ногами в землю, тащил трос – И-и – раз!  – испарина выступила на лбу, длинные вьющиеся волосы выпали из-под шапки.

Матросы, солдаты, мастера, офицеры, священники дружно тянули каравеллу, набирали полную грудь воздуха и медленно ритмично выдыхали. «Сороконожки» раскачивались на месте, спотыкались и падали, но упорно шаг за шагом продвигались от воды, волочили здоровенное тело больного корабля, как муравьи тащат дохлого жука.

– Тяни – раз!  – притопывал ногою боцман.  – Тяни – два!  – Ему очень хотелось броситься к ближайшему канату, вцепиться в колючие плети, помочь морякам, но он подавил искушение и громче закричал:  – Тяни – раз!

Покрытое паразитами брюхо каравеллы полностью выползло на катки. Вспомогательная команда засуетилась, подсунула дополнительные бревна, полила их водой, натерла жиром. Послышались ругань, приказы Карвальо.

– Все хорошо! Идет, родимая…  – Серран успокоил адмирала, выпрямил уставшую спину, растер поясницу, обернулся к командам:  – Молодцы, ребята!

– Раз!  – считал боцман.

– Ох!  – выдыхал двух сотенный хор голосов.

– Два!

– Ох!  – гремело эхо, растекалось по заливу, распугивало чаек.

– Сеньор капитан,  – подскочил юнга Педро,  – бревна трещат!

– Выдержат! Вели кормчему не жалеть жира!  – ответил Серран.  – Коли хрустнут – не беда! Соседние помогут.

– Раз!

– Ох!

– Два!

– Ох!

– Баста!  – остановил Серран.

«Гусеницы» вмиг рассыпались, люди загалдели, побежали осматривать днище. Канаты плетьми упали на утоптанный снег.

– Ишь, как присосалась!  – удивляется Педро, стараясь оторвать раковину от обшивки.

– Поищи жемчужину!  – советует цирюльник и плутовато подмигивает канониру – В корабельных тварях скрываются самые дорогие сокровища. Не правда ли, Маэстро Анс?

– Не встречал,  – серьезно говорит Ганс Варг, вынимая из провонявшей табаком куртки трубку,  – но слыхал,  – вспомнил матросские байки.

Юнги наперегонки начинают обдирать моллюсков, давить раковины ногами, раскалывать камнями. Моряки хохочут.

– Жемчужины прячутся в траве,  – подсказывает Бустаменте.  – Не брезгуй, поройся в водорослях!

Одураченный Педро засовывает руки в липкую слизь.

– Поймал!  – радостно кричит он и размахивает раковиной.

Ребята ощупывают днище, мерзко обросшее и капающее соленой водой. Смех стоит над гаванью, но разгоряченные мальчишки не замечают издевки.

– Опять пустая,  – сокрушается Педро.

– Плохо искал,  – замечает цирюльник.

– Всю перебрал.

– А на язык пробовал?  – предлагает Бустаменте.

– Нет.

– У жемчужницы сладковатое тельце,  – объясняет цирюльник.

Подростки принюхиваются, лижут раковины.

– Посторонитесь!  – боцман прокладывает дорогу адмиралу со свитой.

– Пролома не видели?  – интересуется Серран.

– Нет,  – хором отвечают десятки голосов.

– Чего жуете?  – спрашивает капитан парней.  – Вкусно?

– Ищем жемчуг,  – выплевывает мякиш Педро.  – Надо поймать сладкую.

– Ох, дураки!  – догадывается капитан.  – Вы бы облизали днище, чтобы нам не скрести!

– Разве?..  – начинает понимать Педро.

– Ешь, поумнеешь!  – советует Серран.

Командиры внимательно изучают косматую поверхность, тычут палками, стучат, удовлетворенно кивают головами.

– Я ожидал худшего состояния,  – подытоживает Серран,  – думал, доски сгнили.

– Сколько времени потребуется на ремонт?  – осведомляется Магеллан.

– Дней десять…

– Поторопись! Четыре корабля ждут очереди. Успеть бы до холодов!

– Работы здесь много,  – решает Мескита.  – Вряд ли быстро управимся: день на очистку, два на просушку, еще два на конопачение, а то и четыре…  – загибает пальцы, качает головой – Две недели на каравеллу!

– У нас нет времени,  – хмурится адмирал.  – Не думай о таком сроке!

– Сеньор капитан-генерал!  – зовут от мастерской.  – Разведчики вернулись, сказывают, будто видели людей!

– Позовите Васко!  – велит Фернандо.

– Плох он, ослаб…  – замялся кузнец.

Смех потихоньку затих, матросы потянулись на холм встречать товарищей. Адмирал покинул Серрана, направился с родственниками к срубу.

* * *

Розовая дымка на востоке посветлела, пожелтела, родила маленькое слепящее солнце, заспешившее на запад не поперек небосклона, а низко над горизонтом, не пожелав взлететь и обогреть людей в далекой Патагонии. Сумрачный сероватый свет исчез. Линялое грязное небо над холмами очистилось, налилось голубизной. Снег побелел, засверкал холодными искрами, распушился. На силуэте кузни-мастерской уродливо чернели старые доски с каравелл, желтело рубленое дерево. Легкая струйка дыма ниточкой поднималась над сложенной из булыжников трубой. Большая настоящая работа еще не начиналась.

Вернувшиеся с равнины солдаты сидели во дворе у двери на куче хвороста, ждали, когда на очаге сварится похлебка с крупными кусками сала и моржового мяса. Офицеры собрались в мастерской вокруг лежащего на полу португальца. Пухлый румяный Моралес растирал ему тело, готовил снадобья. Рядом на табурете сидел Леон, хотя старшие по званию дворяне стояли, переминаясь с ноги на ногу. Матрос устало повторял рассказ о встрече с великанами, блуждании в лабиринте, куда их заманили дикари, чтобы съесть, и о чудесном избавлении. Он утомился, история становилась короче и скучнее, пока не свелась к малому: индейцев видели издалека, золота и серебра не заметили. Гальего находился в сознании, равнодушно смотрел по сторонам, выполнял указания врача. Оба матроса очень хотели спать.

– Сеньор капитан-генерал,  – окликнул Магеллана солдат, приведший отряд,  – это я нашел их.

– Кого?  – не понял адмирал.

– Моряков,  – пояснил воин, полагая, будто Магеллану уже доложили о происшествии.  – Меня зовут Санчо Наварре.  – Адмирал молчал, и он добавил:  – С «Сант-Яго», из Мадрида.

– Запомню,  – поднимаясь на крыльцо кузницы, пообещал Фернандо.

– Ваша милость…  – пробормотал Панкальдо, заметивший вошедшего Магеллана. Матрос попытался подняться на ноги, но не удержался, упал на колени,  – мы видели их.

– Ну!  – поторопил адмирал.

– Они вышли навстречу,  – не поднимаясь с пола, сообщил итальянец.  – Настоящие великаны в полтора человеческих роста!

– Не врешь?  – усмехнулся Дуарте.  – Чай, с перепугу?

– Ноги мохнатые, в шерсти, плечи – во…  – развел руками чуть не на сажень.  – С дубинами…

– Они напали на вас?

– Нет,  – Панкальо сел на пол.  – Остановились на полет стрелы, смотрят… Колдун завертелся, запричитал, из глаз посыпались молнии, дохнуло серой… Наши руки сделались ватными: не поднять, не пошевелить. Я замертво упал и заснул.

– Он раньше задремал,  – слабым голосом произнес Гальего,  – и не видел никого.

– Значит, врешь?  – Барбоса замахнулся палкой, но ударить не посмел.  – Кто тебе это наплел?

– Все видели,  – оправдывался Леон,  – любого спросите.

– Позовите Наварру!  – распорядился адмирал.

Вошел солдат в