Золото империи. Золото форта - Вадим Александрович Ревин

Сменив караул и расположившись на отдых, Билый задумался. Руки его крутили папироску, но курить не хотелось. «Надо бросать! Который уже раз? Как в поход иду, так и бросаю. Стоп. А я в походе?»

Мысли лезли одна на другую: «Золото, золото. Эх, рвануть бы после окончания службы в неведанную Аляску. Вот там точно блестит золото. Говорят, в реках полно, само в руки затекает. Самородки с кулак. Люди врать не будут. – Микола посмотрел на свой огромный кулак и снова задумался. – Ваня Суздалев, дружок мой фронтовой. И зачем ты был на перроне?!»

Глава 5

В начале мая, когда улеглась по столице круговерть, ежегодно возникающая на Светлой пасхальной седмице, конвойцы устроили традиционные соревнования по джигитовке: неутихающий спор между горцами и казаками, кто быстрее и выносливее, бередил кровь и тем и другим.

– Лучше горца никто не может держаться в седле! – заявляли одни. – Мы рождаемся на седлах!

– Тю, – отвечали другие, подтрунивая. – Как вы, новорожденные, с них не падаете? Велико мастерство на седле родиться. Вы на них удержитесь при скачке.

Так незлобно подшучивая друг над другом, и горцы и казаки ежегодно показывали себя в упражнениях знакомой им с детства джигитовки.

Подъесаул Билый только что закончил очередное упражнение, промчавшись на Кургане стоя в седле, заслужив одобрительное улюлюканье горцев и аплодисменты родных кубанцев.

Он отирал круп Кургана от пота, когда к нему не торопясь подошел есаул Лотиев и, склонившись над ухом, заговорщическим тоном произнес:

– Завтра будь готов. Отправляемся на охоту вместе с ним! – При этих словах Лотиев поднял глаза вверх.

– Неужто с самим Богом?! – шуткой спросил Билый, делая испуганные глаза.

– Дошутишься у меня! Ясно, что с наместником.

Лотиев пропустил шутку мимо и добавил, не приняв шутливый тон:

– О месте действия, в целях особой безопасности, будет сообщено отдельно. Вопросы еще есть?

– Нет. Понял, – кивнув головой, ответил подъесаул. – Во сколько выдвигаемся? – Больше он не шутил, вмиг сделавшись серьезным.

– Я зайду за тобой, – тихим голосом сказал Лотиев и таинственно подмигнул.

Билый недовольно покосился на есаула.

– Да не дуйся, – по-дружески хлопнув по плечу, сказал тот. – Дело важное. Чем меньше людей знает, тем лучше. Это и для твоей безопасности тоже.

– Добре, – ответил Микола и повел Кургана в конюшню.

– Вот и хорошо.

Лотиев посмотрел товарищу вслед и, повернувшись, зашагал в сторону лоджии, где сидел великий князь, имевший слабость к джигитовке и всегда присутствовавший на подобных соревнованиях.

На следующее утро есаул постучал в дверь комнаты Билого без четверти четыре. Подъесаул не спал. Молча глядел в потолок. Услышав стук, открыл дверь и, мотнув головой, произнес:

– Проходи.

– Николай, – строго сказал Лотиев, – через час отправляемся в Брест-Литовский, а далее в Беловежскую пущу.

Билый удивленно раскрыл глаза.

– Ну а что ты думал? – задал вопрос есаул и тут же сам на него ответил: – Излюбленное место охоты всех императоров. Традиция, понимаешь.

Солнце поднималось в зенит, когда к поезду, прибывшему из столицы на вокзал города Брест-Литовск, подъехало несколько авто. Из вагона вышел сам император, казаки его Конвоя и несколько человек из свиты – флигель-адъютанты и пажи.

Из другого вагона показались две приятные особы женского пола, кокетливо переговаривающиеся между собой. К ним подошел один из пажей императора и, что-то сказав, указал на одно из стоящих авто. Сам государь с конвоем и свитой разместились в остальных авто, и вся процессия незамедлительно двинулась в путь. Путь лежал в излюбленное место охоты всех императоров Российских – Беловежскую пущу. Здесь была оборудована специальная поляна, названная Царской, с построенным еще при деде Александра III охотничьим домиком. Прибыв на место, государь первым вышел из машины и, подойдя к авто, где сидели дамы, открыл дверь и подал руку той, что была одета в светло-зеленое платье и такого же тона шляпу. Яркая шатенка с ослепительной улыбкой положила свою нежную ручку в тончайшем кружеве щелка в крепкую ладонь императора. И, продолжая кокетливо улыбаться, выпорхнула из машины, отправляясь к охотничьему домику. Государь проводил ее медовым взглядом. Сладко потянулся до хруста, зевнул и отмахнулся белоснежными перчатками от назойливой мошкары. Без особого удовольствия он помог выбраться из авто второй даме и, указав ей жестом в сторону домика, произнес:

– Извольте, сударыня, следовать за баронессой Измайловской. Ваши покои будут находиться через дверь.

– Да, государь, – тихо ответила девушка и, слегка зардевшись, быстрым шагом последовала за подругой.

Территория Беловежской пущи была излюбленным местом отдыха и охоты как отца правящего императора Российского, так и его деда. Любовь к охоте передалась и самому Александру III. Несколько раз в году, устав от дел государственных, он распоряжался о закладке поезда в этот заповедный уголок, куда отравлялся с ограниченным кругом людей, составлявших его окружение из свиты и казаков императорского конвоя. Порой в составе такой группы присутствовали и особы женского пола. Фаворитки во все времена были неотъемлемой частью тайной жизни государей российских. На это закрывали глаза их супруги, а некоторые приближенные из свиты даже использовали сие обстоятельство в своих личных, не без доли корысти, целях.

Беловежская пуща неоднократно переходила от одного государства к другому, но практически всегда являлась местом охоты высших сановных особ. С незапамятных времен здесь охотились киевские и литовские князья, польские короли, русские цари, всегда сберегавшие ее для своих охотничьих угодий. При отце настоящего императора Александре II охота на зубров была ограничена. Сам император, хотя и был страстным охотником, охотился в пуще только один раз – в одна тысяча восемьсот шестидесятом году. После этой охоты были введены более строгие меры по охране леса и лесных богатств. Для восстановления популяции благородного оленя с одна тысяча восемьсот шестьдесят четвертого года несколько раз завозили животных из Германии. Чуть позже Беловежская пуща перешла в собственность царской семьи в обмен на земли в Орловской и Симбирской губерниях. Формальным основанием к этому явилась забота о лучшем сбережении зубров. На деле же основной целью было дальнейшее обустройство пущи для охот. За короткий период наращивается численность животных, увеличиваются ассигнования на содержание егерской службы и проведение зимних подкормок. Для отдыха августейших особ строится охотничий замок в Беловеже. Именно в этот замок и должен был отправиться император со своими спутниками после завершения охоты.

На месте Царской поляны, куда прибыл император с приближенными, некогда простиралось болото. Со временем оно высохло и обросло деревьями. Примечателен был дуб, который вырос на его окраине. Казалось, что дерево запечатлело в себе прежний ландшафт. К этому дубу при Александре II был пристроен охотничий домик, который использовался в основном как столовая. С другой