Я, Юлия - Сантьяго Постегильо

У нее возникло дурное предчувствие. При Иссе такого не было.

– Коня, – велела она одному из стражников, стоявших возле палатки.

Негромко. Ей не требовалось повышать голос, чтобы отдать приказание.

Преторианцы переглянулись, и один из них мигом выполнил повеление императрицы. Император велел как следует охранять свою супругу, но не сказал, что ее следует удерживать силой в лагере, позади боевых порядков. Конечно, ему и в голову не пришло, что такое распоряжение может оказаться необходимым.

Юлии подвели коня.

Гвардейцы пребывали в замешательстве.

Умеет ли императрица ездить верхом?

Да, умеет.

Она выучилась этому еще ребенком, в доме своего отца.

Юлия тут же пустила лошадь рысью. Вслед за ней поскакали около десятка преторианцев, ошарашенные не меньше, чем стражники у палатки: докуда отважится добраться императрица?

Замыкающий отряд преторианской конницы Севера

Наконец они добрались до задних рядов данубийского войска, где располагался отряд преторианской конницы, вверенной Плавтиану и Лету. Сидя в седле, Юлия хорошо различала поле боя. Она принялась искать глазами то, что хотела увидеть. И на кратчайший миг ее сердце вдруг перестало биться: там, на равнине, должны были восседать на конях двое в пурпурных мантиях – два монарха, оспаривающие друг у друга верховную власть. Но императорский палудаментум был на плечах лишь у одного человека, и этот человек находился во вражеском стане. Альбин.

Юлия продолжала обшаривать взглядом поле: ни ее супруга, ни его пурпурного плаща. Худшие предположения обернулись ужасающей действительностью…

Передовой отряд преторианской конницы Севера

Лет тоже не мог отыскать взглядом императора. Север куда-то делся – как и предводительствуемые им десятки, нет, сотни всадников.

– Они устроили ловушки, «лилии», ямы! – воскликнул он, глядя туда, где оставшиеся в живых легионеры, объятые смятением, двигались с предельной осторожностью, стараясь не попасть в смертоносные углубления. – Идем на выручку императору!

Но у Плавтиана были другие намерения, которые он вынашивал издавна. То, чего он втайне желал, еще никогда не казалось таким близким…

– Кроме нас, других запасных отрядов нет, – сказал префект претория. – Гета еще не закончил обходить противника, выполняя распоряжение императора. Когорты Цилона в центре сильно ослаблены и могут дрогнуть под натиском врага. Мы должны ждать: вдруг наше присутствие понадобится там?

Лет не верил своим ушам.

– Но император сбит с коня! – воскликнул он.

Замыслы Плавтиана с каждой секундой делались все смелее.

Все грандиознее.

– Подождем, – снова возразил он. – Возможно, Севера не видно за всадниками; и если мы устремимся туда, все рухнет…

Он прикидывал с невероятной быстротой: если император пал, но все же они одержат верх и Альбин погибнет… кто окажется в самом выгодном положении, чтобы притязать на престол? Конечно же он сам! Ему послушны все гвардейцы. А легионеры… Что ж, если Север назначил его префектом претория, именно к нему должно перейти начальствование над всем войском. Достаточно объявить, что он станет защищать права наследника Севера, юного Антонина: тот еще ребенок и не может предводительствовать легионами. Присягнув на верность маленькому Антонину, солдаты получат все мыслимые знаки отличия и выплаты. А править будет он, Плавтиан. Он заручится преданностью гвардейцев – каждый получит круглую сумму по случаю воцарения нового императора. Расправившись со своими недоброжелателями, он устранит сперва Антонина, затем его младшего брата и, наконец, Юлию. Или все-таки начать с нее? Так будет разумнее и спокойнее. Все складывается просто превосходно…

Лет что-то говорил, но Плавтиан не слушал.

Зачем?

Он не станет ничего предпринимать. Так правильнее.

Замыкающий отряд преторианской конницы Севера

Сердце Юлии то билось сильнее, то слегка утихало. Конница Лета и Плавтиана не двигалась с места уже много часов и не меняла своего построения. Кровь Юлии кипела в жилах.

– Вперед, вперед… – бормотала она, словно разговаривала с конем, пришпоривая его, чтобы он перешел с шага на быструю рысь, близкую к галопу. То же самое немедленно сделали сопровождавшие ее всадники.

Надо было добраться до задних рядов преторианской конницы и распорядиться, чтобы Плавтиан с Летом двинулись на врага.

В яме

Колья пронзили туловище коня в нескольких местах: разъяренный, смертельно раненый, он вертелся и брыкался в тщетной попытке избавиться от воткнувшихся в него острых, убийственных пик. Север чудом остался цел, защищенный от смертоносных орудий разодранным, кровоточащим брюхом животного: ушибы рук и ног – вот и все. Но надо выбраться из ямы, иначе умирающий, обезумевший от боли конь может до смерти забить его копытами, нанося удары наудачу, не видя никого и ничего, в попытке – увы, безнадежной – положить конец своим страданиям.

Но как выбраться? Яма была глубокая, конь бился как сумасшедший. Никакого способа спастись из смертельной ловушки. Север хотел выяснить, что случилось с остальными всадниками, однако для начала должен был выбраться из ямы сам.

– Ко мне, гвардейцы! – прокричал он, но тут же осознал, как это нелепо. Преторианцы остались в запасе, слишком далеко, и на помощь не придут. – Ко мне, конники! – поправился он.

Как ни удивительно, над краем ямы показалось знакомое лицо. Квинт Меций.

– Сиятельный, держи! – воскликнул тот, встав на колени и протянув ему руку.

Север ухватился за нее не раздумывая. Меций потянул изо всех сил, император помогал ему, упираясь ногами в стенку ямы, хватаясь пальцами за корни и стебли. Вдвоем они управились быстро, и вскоре Север выбрался из западни, приготовленной Альбином для него и его конницы.

Радость освобождения длилась недолго. Окинув взглядом поле, Север увидел лишь половину своих всадников. Было ясно, что остальные, как и он, угодили в сотни ям, вырытых на этом проклятом лугу.

– Как я мог быть таким глупцом? – вырвалось у Севера, пока Меций поздравлял его со счастливым избавлением.

– Сиятельный, к нам подходят британские и испанские когорты, а также конница Руфа! И все они хотят схватить императора! – сказал Меций, указывая на пурпурную тогу, безошибочно указывавшую на императорское достоинство Севера. – Наша конница рассеяна… я говорю о тех, кто не попал в ловушку. Нам следует бежать, сиятельный, отступать и… – Он снова показал на пурпурный плащ, не решаясь произнести эти слова, но все-таки произнес: – Я слышал приказ, отданный вражескими начальниками: всем искать человека в пурпурном плаще, а когда он будет найден – убить его. Так распорядился Альбин. Умертвить императора Севера как можно скорее и доставить его голову к нему. Сиятельному следует избавиться от императорского палудаментума, иначе нас будут преследовать все неприятельские пехотинцы и всадники. Есть надежда, что император останется в живых, но для этого его не должны узнать среди всеобщего смятения.

Север устремил взгляд на середину поля. Десятки когорт во главе с Новием Руфом,