Семь престолов - Маттео Струкул

ночь не сомкнул глаз. Но разбудите меня перед ужином. Поняли?

— Да, ваша светлость, — поспешно ответил один из стражей.

— Хорошо. В общем, приберите тут! — повторил герцог, указывая костылем на труп Анджело Барбьери. — Может, его и звали Герольдом, но никакой неприкосновенностью он не обладал, по крайней мере для меня, — добавил он с притворным сожалением, будто совершил злодейство неохотно, лишь подчиняясь воле рока.

Затем, не говоря больше ни слова, Филиппо Мария отправился в свои покои, оставив в зале остолбеневших от страха гвардейцев.

1431

ГЛАВА 11

СМЕРТЬ ПАПЫ

Папская область, палаццо Колонна

Мартин V почил в бозе. Как и следовало ожидать, Рим охватило оцепенение. Едва не стало понтифика, город замер, а все его жители, независимо от дохода и убеждений, словно затаили дыхание. Богатые и бедные — все оказались в одной лодке. Ведь папа римский был не просто главой церкви, а полновластным правителем города.

А если бы кто-то сумел взлететь над площадями и домами, над церквями и дворцами и приземлиться на фигурных зубцах каменной стены внушительного палаццо, расположенного между виа Бибератика и базиликой Двенадцати Святых Апостолов Христа, он сразу понял бы, что для одной семьи смерть понтифика обернулась настоящим бедствием. Концом эпохи.

Антонио и Одоардо Колонна из ветви Дженаццано получили немало привилегий, земель и владений, пока их дядя Од-доне руководил Святым престолом. Теперь же братья сидели в одной из множества парадных комнат своего палаццо, растерянно смотрели друг на друга и не знали, что делать дальше. Антонио, старшего из них, казалось, охватила покорность року. Он рассеянно поигрывал кинжалом, то и дело проверяя остроту лезвия, будто собирался проткнуть грудь невидимого врага.

Младший брат и вовсе не представлял, что ждет их в будущем. Он много лез копил деньги, звания и титулы, совершенно не заслуживая их, и теперь боялся в одночасье потерять все. В темных глазах Одоардо читались неуверенность и беспокойство.

— Что же теперь, брат? Что нам делать? Ждать конца? Как вы думаете, есть надежда продвинуть в Святой престол кого-нибудь из нашего рода? — Голос у него дрогнул: Одоардо и сам понимал, насколько мала подобная вероятность.

Подтверждая его худшие опасения, Антонио покачал головой, и длинные темные с проседью волосы упали ему на лицо. Антонио только что вернулся из Салерно: именно там он предпочитал проводить холодные и короткие зимние дни, наслаждаясь теплым морским бризом, румянившим его щеки. Сейчас же на лбу старшего Колонны выступили капли пота. Он убрал кинжал в ножны и откинул назад непослушные волосы.

— Это абсолютно исключено, — сказал Антонио, и его лицо внезапно исказила судорога. — Дядя так хорошо заботился о нашем благополучии, что это разозлило не только знатные дома Рима, но и влиятельных людей из других герцогств и республик. Милан, Венеция, Флоренция готовы драться за возможность стереть с лица земли имя Колонна, лишив нас всех владений и территорий, которые до сих пор служили залогом нашей власти. Даже не надейтесь, брат мой, что кто-нибудь из рода Колонна вернется к Святому престолу.

— Но как же нам защищаться от ненависти и жестокости наших врагов? — растерянно спросил Одоардо.

В глазах Антонио сверкнули молнии.

— Мы должны держаться вместе против всего и всех. К сожалению, — добавил он со вздохом, — это будет непросто. Даже внутри семьи царит разлад. Готов поклясться, что наши кузены — Стефано с одной стороны, Лоренцо и Сальваторе с другой — только и ждут возможности прибрать к рукам наши богатства.

— То есть, по-вашему, у Просперо не получится собрать достаточно сторонников на конклаве? Даже чтобы не дать выбрать папу, открыто выступающего против нас? — взволнованно настаивал Одоардо.

Антонио расхохотался, но смех вышел невеселый.

— Боюсь, вы переоцениваете брата, Одоардо. Он пока всего лишь молодой кардинал-дьякон, и этот пост, кстати говоря, ему тоже обеспечил наш дядя, причем на секретной консистории. Как вы помните, Оддоне только в прошлом году собрался с духом открыто объявить об этом назначении. Нет, Одоардо, тут ничего не поделаешь. Скажу больше: я теперь переживаю за нашу безопасность. Не секрет, что Стефано, Лоренцо и Сальваторе все эти годы чувствовали себя обманутыми. Так что помимо венецианских, миланских, флорентийских и генуэзских кардиналов против нас настроены еще и собственные кузены. Вот почему первое, что я собираюсь сделать, — обратиться к нашим союзникам с просьбой о помощи.

— Вы шутите?

— Вовсе нет! Конти, Каэтани и Савелли верны нам, а крепости, которые я построил за эти годы, обеспечат нам безопасность. Честно говоря, наибольший страх мне внушает Стефано.

— Почему?

— Потому что он взял себе жену из семьи Орсини, наших заклятых врагов! — не в силах совладать с эмоциями, закричал Антонио. — Неужели вы не понимаете?

— Вы правда думаете, что он выступит на их стороне, вместо того чтобы поддержать нас? — Одоардо совсем растерялся.

— Я не уверен, но исключать такую опасность нельзя.

Младший Колонна сел, а точнее, рухнул на деревянный стул с изящной резной спинкой и в отчаянии закрыл лицо руками.

— Все пропало, — пробормотал он еле слышно.

— Это еще неизвестно… — приободрил его Антонио.

— Вы что-то придумали? — воскликнул Одоардо, и в глазах у него затеплился огонек надежды.

Старший брат пристально посмотрел на него, будто намеренно медля с ответом. Он знал, что его затея рискованна. Но какие еще варианты остаются? Не сдаваться же на милость врагов. Ясное дело, те не проявят ни малейшей жалости.

Антонио долго ломал голову, отчаянно выискивая путь к спасению, и наконец вдалеке забрезжил слабый свет. Конечно, решение не идеальное, но за неимением другого придется поставить на карту все разом.

Он вздохнул.

— Говорите… — умоляюще протянул Одоардо.

Антонио снова достал из ножен кинжал и принялся поигрывать острым лезвием. А потом неожиданно произнес, направив оружие в сторону брата:

— Я ошибаюсь или казна Святого престола находится в нашем палаццо? Это, случайно, не наводит вас на мысли?

ГЛАВА 12

ОПАСНЫЙ РАЗГОВОР

Милетское герцогство, замок Порта-Джовиа

— Неужели вы не понимаете? Вот уже четыре года вы держите меня взаперти в этой каменной темнице, которую упорно называете замком, и до сих пор не удостоили ни единым взглядом! Каждую ночь я молю Бога, чтобы он побудил вас прийти ко мне, но наутро моя постель по-прежнему холодна, словно здешняя бесконечная зима! Зачем вы взяли меня в жены, если и дотронуться до меня не желаете? — На глазах у Марии Савойской выступили слезы. Она сдержала их, призвав на помощь всю свою ярость. — Сколько раз я умоляла вас поговорить со