Верхом на ветре - Лючия Сен-Клер Робсон

— А! Вижу! — сказала Надуа. — А ты, сестра?

— Да. Там, где мы проехали, трава чуть темнее.

— Она останется такой дня на два, а то и дольше — зависит от того, насколько она сухая.

Странник развернул коня и снова двинулся в путь.

— Поживешь здесь еще немного — научишься лучше различать следы на траве. Скоро они будут так бросаться в глаза, что ты не поверишь, что когда-то могла их пропустить. Ты сможешь даже определить, где прошел олень.

Надуа отвязала от петли у седла тыкву, служившую флягой. Сделав глоток, протянула флягу Имени Звезды. Та запрокинула сосуд, чтобы попить, потом покосилась на Странника.

— Стоит поберечь воду? — Она подняла руку с флягой. — Когда мы сможем ее найти?

— Скоро. Пей сколько хочешь.

— А как мы найдем воду? — спросила Надуа.

— Так же, как ты всегда ее находишь.

— Мы просто залезем на высокий холм и будем высматривать деревья потемнее вдоль речного русла, — рассмеялась Имя Звезды. — Там в сухую погоду остается вода.

— Имя Звезды! Никакого уважения к возрасту и мудрости! — огорченно произнес Странник. — Наблюдай за конями.

— Если они вытянулись в линию, идут прямо и не пасутся, то они идут к воде. Верно? — Этому Надуа и Имя Звезды научились у Рассвета.

— Верно.

— Или ищи мескитовые кусты, — добавила Имя Звезды. — Мустанги едят бобы, и семена выходят вместе с навозом. А кони редко пасутся дальше, чем в нескольких милях от воды.

— Тоже верно.

— Не похоже, чтобы в этих местах было много воды…

Надуа была обескуражена необъятным простором. Она привыкла видеть равнины, тянущиеся, казалось, в бесконечность, но никогда еще не видела мест столь пустых и однообразных. Здесь не было ничего, за что мог бы зацепиться глаз, ничего, чтобы успокоить разум или разнообразить бесплодную пустыню. Ей очень хотелось оказаться в прохладной тени большого тополя, шелест листьев которого ночью напоминал бы звуки дождя.

— Не похоже, чтобы здесь вообще была вода, — сказала Имя Звезды.

— Вода здесь есть. Но на вкус не лучше мочи, — сказал подъехавший к ним Испанец.

— Он прав. Напомни, чтобы я рассказал тебе о том, как уберечь коней от дурной воды. И о том, что с ними будет, если они ее выпьют.

— Эй, ты, жеребец-кайова. — Испанец помахал рукой Большому Луку. — Давай к нам. Нечего тебе оставаться там с моей женщиной!

— Очень мудрое решение, Испанец, — сказал Глубокая Вода. — Я бы тоже не оставил с ним Имя Звезды.

Имя Звезды бросила на него гневный взгляд.

— С ним никакую женщину оставить нельзя, — проворчал Испанец. — Не понимаю. Я куда красивее его. Чем он так пленяет женщин?

— У него пятьсот лошадей и две с половиной сотни мулов. А женщин у него столько, что ни одной из них не приходится много работать, — ответил Странник.

— Поэтому-то он так часто и уходит на тропу войны, — добавил Глубокая Вода. — Чтобы отдохнуть от своих женщин.

Пока остальные болтали, Странник и Надуа выехали немного вперед.

— Места здесь такие пустынные, Странник. Здесь легко заблудиться, и никто не придет на помощь.

Надуа оглядела голую плоскую землю, будто придавленную массой необъятного неба.

— Они не пустынные. Они бескрайние. Свободные. Ничто не укрывается от взгляда. Ничто не стоит между тобой и горизонтом. Или между тобой и небом. Тебе здесь понравится, надо только немного привыкнуть.

— Может быть и так. Ты хотел рассказать мне, как найти воду.

Он снова ухватил нить разговора:

— Ищи голубей. Они находят воду каждый день. Обычно они далеко не улетают. А еще высматривай ос-землероек. Если у них в челюстях грязь, значит, они возвращаются от воды. А когда они движутся к ней, то всегда летят низко и по прямой. А еще есть такая трава, которая всегда растет возле воды. Я тебе ее покажу. Даже если вода и не видна, можно добыть немного, если пустить коня по песку несколько раз туда-сюда. А еще слушай лягушек. Иногда они могут привести к скрытому источнику.

— Все эти способы требуют везения.

— Жизнь вообще требует везения. Возможно, здесь его нужно чуть больше, чем в тех местах, к которым ты привыкла. Но ты всему научишься.

«Ты всему научишься». Надуа уже отчаялась когда-нибудь научиться всему, чему можно было научиться. Стоило ей только подумать, что она уже знает все, как Странник, или Рассвет, или Разбирающая Дом подкидывали новые знания и она снова чувствовала себя несмышленым ребенком.

Странник тихим голосом продолжал наставлять ее:

— Будь очень осторожна с водой, особенно если поишь лошадей. Всегда по возможности пей из родника. Реки безопаснее при низкой воде. Высокая вода смывает соль с берегов, и вода становится хуже. Не позволяй лошадям даже пастись рядом с рекой с дурной водой. При разливе вода оставляет на траве отложения, от которых кони болеют.

— А как узнать, что конь отравился?

— У него разбухают живот и грудь, и он начинает кашлять. Если не лечить, то эта болезнь разрушит его легкие.

— А как лечить?

— Если вовремя распознать болезнь, можно влить в горло немного жира.

Странник перекинул ногу через спину Мрака и уселся словно на бревне, свободно покачивая обеими ногами.

— Хватит уроков на сегодня. Скачем наперегонки до следующего оврага. Он примерно в трех милях впереди.

— Откуда ты знаешь, что в трех милях впереди овраг?! — рассердилась Надуа.

Как вообще можно было понять, где находишься, на этой равнине, лишенной любых ориентиров?

— Со временем ты поймешь и это. Там есть родник, где можно наполнить фляги и бурдюки.

— Тягаться с Мраком бесполезно. Даже для Ветра.

— Я поеду спиной вперед.

— Да хоть стоя на голове! Для Мрака не будет никакой разницы.

— Меа-дро, поехали!

Он перекинул ногу через спину коня и сел лицом к ней, а Мрак рванул вперед. Он корчил ей страшные рожи, и она отвечала ему тем же. Не в силах отклонить брошенный вызов, она ударила пятками по бокам Ветра и понеслась за ним.

Четыре дня отряд неспешно ехал по равнине. Они направлялись на север и запад, вслед за солнцем. Они никуда не торопились, останавливаясь, чтобы поохотиться на бизона или антилопу, или двигались медленно, чтобы не отставала собака Надуа. Собака постарела и иногда ехала на волокушах, положив морду на лапы и невозмутимо оглядывая просторы слезящимися темными глазами. Но она по-прежнему гонялась за всем, что могло бегать, хоть ноги ее и дрожали от усталости всякий раз, когда она возвращалась.

Самую жаркую часть дня отряд проводил, лежа под небольшими навесами из шкур или веток или в легкой тени чахлых ив на дне