Ликующий на небосклоне - Сергей Анатольевич Шаповалов

жители уж очень свободолюбивые. Сколько воинов угробим во время осады, да и восстания случаются в Ниневии часто. Чуть что – торговцы подбивают ремесленников, а те хватаются за оружие. У Тушратты в последнее время хватало хлопот с Ниневией.

– Так-то оно так, – кивнул головой ишшакум, – однако припомни: кто покровительствует городу, и чей главный храм разрушили митаннийцы до основания?

– Иштар, – вспомнил туртан.

– Она сидит перед тобой. И если в славном городе Ниневии сам Ашшурбалит встретит великую богиню-покровительницу, да еще заложит новый храм, жертвуя на него строительного камня и рабов. Неужели город не признает в нем своего властелина?

– Хитро придумал, – изумился туртан.

– Мы возьмем Ниневию без кровопролития и длительной осады, да еще устроим великий праздник. А какие поля и сады вокруг Ниневии! И все это будет наше.

– Осталось уговорить Меритре сыграть роль Иштар до конца.

– Я этим займусь. А ты позаботься о сохранении тайны. Предупреди своих слуг и телохранителей: за одно лишнее слово они лишаться языка, а то – и жизни.

Ишшакум поднялся, мелкими шажками, согнув спину в униженном поклоне, подошел к Меритре и упал перед ней на колени, уткнувшись лицом в пол.

– Я слушаю тебя, уважаемый ишшакум, – сказала Меритре.

Чиновник уселся напротив и, поиграв огромными перстнями на пальцах, произнес:

– Мой божественный господин и повелитель всей земли Ашшура, великий и непобедимый Ашшурбалит приглашает тебя посетить славный город Ниневию и предстать перед его очами. Он будет счастлив лицезреть богиню, сошедшую с небес.

– Ты предлагаешь мне и дальше прикидываться богиней и обмануть самого Ашшурбалита? – возмутилась Меритре.

–Что ты! – замахал руками ишшакум. – Разве можно обмануть самого проницательного? У него за спиной всегда стоит невидимый посланец Бога Ашшура и шепчет на ухо. Для моего божественного господина ты – самая желанная гостья и дочь его брата – правителя великой Та-Кемет. А, вот, для остальных…

– Я не хочу обманывать народ.

– Уже не остановиться, – развел руками ишшакум. – весь лагерь бурлит. Весть о великом чуде разнеслась по всей вселенной. Скоро сюда хлынут сотни паломников. Ты не сможешь выйти из шатра незамеченной.

– Но, это подло – выдавать себя за богиню. Одно дело – я пыталась спасти своих товарищей от диких касситов, другое дело – обещать людям благоденствие и исцеление.

– Позволь мне все твои грехи взять на себя. – Глаза ишшакума холодно сузились. – Воины великой Ассирии – они как дети: верят во всякие чудеса. У нас тут боги, да прорицатели чуть ли не каждый день появляются. Но если люди чувствуют, что их обманули – пощады не жди. Обычно лжепророков кидают в чан с кипящим маслом, а потом изжаренное мясо отдают собакам на растерзание. Не пощадят никого: ни тебя, ни твоих друзей, ни туртана, и даже меня могут сварить в том же котле.

– А если я последую с тобой в Ниневию?

– Устроим праздник с закладкой нового храма. Исцелишь пару больных. После всех трудов вознесешься обратно на небо. Обещаю хорошую награду и корабль до верхнего Тигра, – успокаивал ее ишшакум. – Оттуда ты можешь вернуться в Хатти или даже в Ахйот, предварительно дав обет молчать обо всем произошедшем. Всего лишь – небольшое приключение и несколько дней роскошной жизни в образе богини.

– Я пойду с ней, – вмешался Амени.

– И я, – решил Мурсили.

– Что касается тебя, – ишшакум небрежно ткнул пальцем, унизанным перстнями Амени в грудь. – Держаться будешь возле моей персоны, и слушать каждое мое слово. Забудь, кто она такая. Для тебя, как и для всех остальных, она – богиня Иштар. Я могу тебя взять с собой только в роли слуги. А сына лабарны я должен очень вежливо, но настойчиво попросить покинуть наш лагерь и возвращаться к отцу. Я не хочу, чтобы Суппилулиума подумал, будто мы взяли его сына в заложники.

– Но…, – попытался возразить Мурсили.

– С твоими друзьями ничего не случиться, – успокоил его ишшакум. – Скоро ты их снова увидишь.

– Можешь поклясться? – не отступал Мурсили.

Ишшакум гордо вздернул свою завитую лоснящуюся бородку.

– С тобой говорит ишшакум всей Ассирии. Его слова – что чистое серебро.

– Верю, – немного успокоился Мурсили.

– Но и ты должен дать слово – молчать.

– Перед тобой сын лабарны, – в тон ему ответил Мурсили. – Его язык или говорит правду, или молчит. Беру в свидетели своего покровителя – Бога Грозы.

– Тогда – договорились!

38

По приказу ишшакума соорудили огромные носилки, в которых установили белый шатер. В шатре на небольшом стульчике восседала Меритре, скрытая от посторонних глаз. У ног ее улегся лев. Двадцать сильных отборных воинов подняли носилки на плечи. Еще две сотни воинов, вооруженные большими круглыми щитами и острыми короткими мечами, охраняли процессию.

– Мы поедем следом, – сказал ишшакум Амени.

– В колеснице?

– Верхом, – удивил его жрец. – Ты никогда не ездил верхом?

– Нет, – растерялся Амени. – Я и колесницей править недавно научился. Никогда не слышал, чтобы на конях ездили верхом.

– Мое нововведение, – не без гордости объяснил ишшакум, – конное войско. Передвигается быстро. Появляется в самых неожиданных местах и так же быстро отступает.

– Как же они ведут бой? Неудобно же: сидя на коне бить копьем.

– Тактика боя такая же, как и в пешем строю. Если ты видел наше регулярное войско в бою, то знаешь, что воины обычно бьются попарно. Один вооружен большим щитом и копьем. Рядом с ним всегда легкий пехотинец с луком, мечом или кинжалом. Тяжеловооруженные воины стоят, словно стена, а легкие пехотинцы прячутся за щитами и неожиданно выскакивают или встречают противника стрелами. Всадники так же разделяются по вооружению на тяжелых и легких. Они могут быстро переместиться в тыл противника, слезть с коней и организовать строй, а если враг побежит, то преследуют верхом и не дают опомниться.

– Но такая же тактика в бою на колесницах.

– Похожа, – согласился ишшакум. – Однако, колесницы неповоротливы и хороши только на открытой местности. А если противник поджидает тебя на горном склоне? Или надо быстро, под градом стрел преодолеть реку? Всадники в таких маневрах – незаменимы.

Слуги подвели двух крутобоких коней. Простая уздечка. На спине кусок шкуры козла.

– Как же на него садиться? – спросил Амени.

– Смотри! – Ишшакум погладил коня. Схватил его за гриву, подпрыгнул и легко оказался сверху. – Вот и все!

Амени попытался повторить ловкое действие ишшакума, но не удержался и свалился на землю. Все вокруг засмеялись.

– Подпрыгивай выше, – посоветовал ему ишшакум.

Амени попробовал еще раз, но слишком сильно, так, что свалился уже с другой стороны. Воины покатывались со смеху. Наконец на третий раз ему удалось надежно усесться. Конь, долго терпевший издевательство, выгнул шею и больно ущипнул его за колено.

– Не позволяй кусаться! Покажи, что ты его хозяин, – учил ишшакум, – но и не обижай зря.

Сидеть оказалось ужасно неудобно, да еще трясло при быстрой езде. Но очень скоро Амени приноровился к шагу коня, и ему, даже, понравилось ехать верхом.

Вскоре навстречу процессии потянулись паломники.