Вандалы - Вольфганг Викторович Акунов

что этот IV в. имел решающее значение для сменившего его V в. – столетия Великого переселения народов, изменившего коренным образом весь ход мировой истории. С учетом всего того, что германским князьям и знатным родам, господствующим над массами свободных германцев, стало к тому времени известно о римлянах и о Римской империи, уже не требовалось неблагоприятных климатических изменений для приведения варварских племен в движение, для воодушевления, для мотивации германцев на великий поход. Конечно, вандалам вряд ли приходилось терпеть на территории теперешней Силезии нужду, ничто из найденного археологами не указывает на недоедание, болезни или изгнание. Хотя, конечно же, на них не могли не оказывать давление соседи, как германцы – готы и бургунды, так и негерманцы – предки позднейших литовцев и леттов-латышей. Хорошо все обдумав и вполне добровольно, колонны вандальских «вооруженных мигрантов» во второй фазе Великого переселения народов перешли границы Римской «мировой» империи и появились на арене мировой истории. Германцы, приведенные на первом этапе Великого переселения в движение голодом и перенаселенностью, теперь, спустя полвека, осознали свою силу. Они не заключали между собой никакого наступательного союза, они не договаривались о маршрутах своего продвижения и не распределяли цели своих нападений (хотя это было бы вполне возможно и, вне всякого сомнения, разумно). Нет, они просто снялись с места и отправились в путь. В сердцах их вождей не было ненависти к Риму, в их головах наверняка отсутствовало честолюбивое стремление заменить власть римского императора своей собственной властью. Однако по прошествии четырехсот лет, на протяжении которых все прекрасное, ценное, желанное все более мощным потоком текло к ним с благодатного римского Юга, настало, по их убеждению, время самим отправиться навстречу этим блестящим, красивым, полезным вещам, так и просившимся к ним в руки. Ибо там, где эти замечательные вещи имелись в изобилии, жить было наверняка гораздо легче, чем в округе лесистой Цобтенской горы…

2. Блуждания вандалов по Европе

Дело было в Европе, которой вообще-то еще не было. Хотя представление о существовании трех частей света – Европы, Азии и Ливии (Африки) – было свойственно еще древним грекам, к описываемому времени все они уже давно считались составными частями единой «мировой» державы, Римской вселенской империи, железом и кровью подчинившей себе все Средиземноморье, полуострова и острова великого Внутреннего моря, именуемого нами ныне Средиземным, римлянами же, без лишней скромности – «внутренним морем» или просто «нашим морем» (по-латыни: «маре нострум»). С этих бастионов почитавшей себя самодостаточной античной цивилизации римляне, считавшие себя повелителями мира, горделиво и пренебрежительно взирали на остальную часть обитаемой суши («Экумены» по-латыни или «Ойкумены» по-гречески) в лучшем случае – как на свою прихожую, а в худшем – как на некие задворки мира, в которых хаотично, беспорядочно толклись, порой сшибаясь лбами, а порой минуя друг друга без особых столкновений, словно частицы, вовлеченные в броуновское движение, всевозможные племена и народы, различающиеся между собой обычаями, нравами и силой. Все еще было открыто, еще ничего не было ясно. Кроме того, что сами римляне не думали всерьез о завоевании ВСЕЙ Германии. Самый простой ответ на вопрос, почему они об этом не думали, на взгляд автора настоящей книги, таков: с точки зрения римлян, овчинка выделки не стоила. Германия была по существу одним огромным и дремучим лесом с крайне редким населением. Первые германские города были фактически основаны римлянами, как например, Ахен (лат. Аквисгран), Кельн (лат. Колония Аппия Клавдия Агриппиненсис) или Трир (лат. Августа Треверорум). Германцы представлялись просвещенным и культурным римлянам крайне примитивными племенами, мало что способными предложить Римской державе. Хотя они были воинственны и без устали сражались против римлян (как, впрочем, и друг с другом). Историки (особенно немецкие) часто вспоминают поражение, понесенное римскими оккупантами под командованием Квинтилия Вара от германских племен в битве в Тевтобургском лесу (Оснинге), но при этом явно преувеличивают его последствия. Это действительно было сокрушительное поражение римских войск, воспринятое римлянами (начиная с императора) весьма болезненно, но все же нельзя сказать (как это порой делается), что оно потрясло Рим до основания. Ведь римляне на протяжении всей своей истории проявляли поразительное упорство и способность нести ужасающие потери в стремлении добиться окончательной победы. В войнах с Карфагеном за гегемонию в Средиземноморье, названных Пуническими войнами, римляне не раз теряли в битвах десятки тысяч (иногда около сотни тысяч) человек зараз, и все же никогда не отчаивались и не сомневались в конечном успехе. Рим неоднократно терял на море целые флотилии, причем не только в морских сражениях, но и вследствие штормов. Карфагенский полководец Ганнибал уничтожал огромные римские армии (наиболее знаменитой была его победа в сражении при Каннах, где погибли более пятидесяти тысяч римлян и римских союзников), почти не повлияв этим на конечный результат, исход войны. Риму потребовалось полтора столетия почти непрерывных сражений, чтобы наконец завоевать весь Пиренейский, или Иберийский, полуостров. Римляне без устали сражались с персами вплоть до эпохи мусульманских завоеваний. В общем, если Рим действительно чего-то хотел, ничто не могло помешать ему этого добиться. Германия же, по мнению римлян, просто не стоила таких усилий. Германские племена были менее развиты, чем кельтские. Ведь у кельтов были большие организованные племена с царями (риксами, ригами) во главе, чеканившими собственные монеты, и свои городские центры, особенно в Галлии (вроде Алесии, об осаде которой римским военачальником Гаем Юлием Цезарем пойдет речь далее). В Германии ничего подобного не было. На всем пространстве до равнин современной Польши преобладали леса, что говорило о крайней неразвитости там земледелия. Не было у германцев и ничего похожего на города, а лишь поселки. Еще хуже обстояло с дорогами (имелись не дороги, а лишь направления). Племенные структуры древних германцев были гораздо примитивнее кельтских. В то время как кельтские племена понемногу сплачивались в царства, германские племена все еще напоминали скорее кланы. Поэтому, когда недальновидный римский наместник Германии Вар погубил три легиона (и самого себя) в Германии, кроме необходимости отомстить и вернуть захваченных германцами орлов трех легионов, у римлян не было серьезного повода вернуться и попытаться покорить ее снова. Принцепс Октавиан Август (между прочим – тот самый император, при котором было завершено завоевание римлянами Иберийского полуострова) направил в Германию своего племянника с весьма успешной карательной миссией, с целью вернуть орлы легионов и всех римлян, оставленных германцами в живых (таковых, впрочем, не оказалось). После чего Рим оставил Германию в покое. Хотя Германия его в покое не оставила. Как выяснилось, впрочем, лишь позднее…

Пока же в Южной Прибалтике цеплялся за свой родной клочок земли с янтарным побережьем древний, но немногочисленный, таинственный народец айстиев, или эстиев (предков