Валентин Ежов - Кровавая фиеста молодого американца

Торжественной походкой к трону подошел блестящий полковник. Губернатор слегка толкнул Вилью локтем, и он встал.

Раздались рукоплескания.

Толпа на улице разразилась радостными криками. Оркестр заиграл торжественный марш. Полковник протянул Вилье картонную коробку с медалью.

Вилья посмотрел на медаль, почесал затылок и среди благоговейной тишины громко сказал:

— Уж больно она мала, чтобы ею наградить за весь мой героизм, о котором вы тут столько наговорили!

Казалось, губернаторский дворец развалится от громовых раскатов хохота…

Все ждали ответной речи Вильи. А он очень тихим голосом, так что его с трудом можно было расслышать, очень искренне и грустно произнес, глядя на своих оборванных и усталых солдат, забивших дверные проходы и — дальше — всю площадь:

— У меня нет слов… Одно могу сказать: мое сердце навсегда с вами.

Он постоял, затем толкнул в бок губернатора, сел и сплюнул.

По бескрайней мексиканской равнине движется конная армия Вильи.

Джек с огромным кольтом на боку едет рядом с генералом.

— Мой генерал, скажите, а вы будете президентом Мексики? — спросил Джек.

Вилья рассердился.

— Следующего корреспондента, который меня об этом спросит, я прикажу высечь и выслать из Мексики! — Он чуть улыбнулся, посмотрев на растерянного Джека, и добавил: — И тебя тоже, курносый!

— Простите, мой генерал. Вилья смилостивился.

— Ладно, я отвечу на этот вопрос, только в последний раз. Запомни — я никогда не буду президентом Мексики. Я недостаточно образован, чтобы быть президентом. Плохо придется Мексике, если во главе ее правительства станет необразованный человек. Я никогда не займу поста, для которого не гожусь.

Вилья огладел все пространство, заполненное тысячами его кавалеристов. Джек тоже смотрел на солдат, с которыми он прошел почти треть Мексики. На лице его был написан восторг. Вилья, увидев его лицо, покачал головой и грустно сказал:

— Эх, курносый… Ты еще совсем мальчишка. Для тебя война, как праздник… как фиеста! А ты знаешь, сколько убитых на этой войне?… Мексиканцы убивают мексиканцев. Кто же, в конце концов, останется?… Народ не должен уничтожать сам себя. Будь она проклята, эта гражданская война!

Мимо них — с криками „Вива Вилья!“ — мчались на конях такие же молодые парни, как и Джек.

Ординарец подвел к Вилье его коня. Он устало поднялся в седло и, ссутулившись, двинулся к своим войскам, махнув на прощанье Джеку рукой.

Больше они не встретились — Джон Рид и Панчо Вилья.

Джон Рид умер в 1920 году от тифа в России, в возрасте тридцати трех лет.

Панчо Вилья был предательски убит в 1923 году у себя на родине в возрасте сорока шести лет.