Ликующий на небосклоне - Сергей Анатольевич Шаповалов

они не смогут прибыть на церемонию возложения венцов на твою голову.

– Но как же без Меритре? Она приносит удачу. Все об этом знают. Я тоже хочу удачи.

– Над нами Йот, и ты будешь его частью. При чем здесь Меритре? – в голосе Эйи послышалось раздражение. – Подумаешь – приносит удачу. Ты сам скоро станешь Богом. От одного твоего слова будут зависеть судьбы целых народов. Вся вселенная падет к твоим ногам. Все, к чему ты прикоснешься, станет священным.

Эйя удалился, Туто остался один. Он станет правителем великой державы. Почему-то радости Тутэхнэйот не испытывал. Ему, наоборот, становилось страшно. Как он сможет управлять такой огромной страной? Что такое – быть богом? А где же Йот? Почему он не шлет ему знамения? Не является в образе сокола? Эх, если бы Меритре была рядом. Она смелая и всегда умела его утешить. И Амени. Вот, кто его никогда не предаст и не обманет. Туто опять еле сдержал навернувшиеся слезы, глубоко вздохнул и побрел на балкон, чтобы взглянуть солнцу прямо в лицо и помолиться.

Эйя и Хармхаб столкнулся в коридоре, как две грозовые тучи.

– Ничто не должно сорваться, – потребовал Хармхаб.

– Сначала надо похоронить Семенхкере. – твердо высказался Эйя.

– Мы не можем ждать семьдесят дней, пока он будет отмокать в священном подземном озере.

– Я не успею собрать всех жрецов Йота.

– Никаких жрецов Йота. Обряд помазания проведут жрецы Амуна по старинному обычаю.

– Нельзя! Нельзя! Возникнут недовольство, – запричитал Эйя.

– Потоплю в крови! Убью каждого, кто станет поперек. Мне надоело терпеть этих зажравшихся нахлебников из окружения Семенхкере. – Гневно сверкнул очами Хармхаб. – Всю эту многочисленную свору вороватых чати, что жируют на горе народа. Всем вспорю их жирные животы и выпущу кишки наружу!

– Держи себя в руках, – попытался урезонить его Эйя. – Еще не готов саркофаг. Семенхкере не собирался так рано покидать этот мир. Ему только начали строить гробницу.

– Надо найти выход, – напирал Хармхаб.

– Постой, – Эйя что-то прикинул в уме. – Давай его захороним в гробнице правительницы Тейе. Старуха крепкая, который год умирает, но я чувствую – еще нас с тобой переживет. И саркофаг придется впору.

– Но он сделан под женскую фигуру, – удивился Хармхаб.

– Подогнать недолго. А часть утвари: там ушебти, золотые кирпичи, даже канопы можно будет взять из гробницы Эхнэйота.

– Ты хочешь потревожить усопшего Сыны Солнца? – нахмурился Хармхаб.

– Только позаимствовать часть утвари. У него и без того в гробнице золота на десять правителей.

– Согласен. Если кто пикнет против, – я тому шею сверну.

– Решено! Да поможет нам Йот.

– Да поможет нам Амун!

Туто стоял босиком, с непокрытой головой, в одной набедренной повязке перед огромными массивными пилонами Ипетасу, словно муравей у ног слона. Его тело долго омывали в теплой воде с отваром из цветов. Затем втирали в кожу ароматные масла, так что кожа горела. Теперь он стоял перед гигантскими пилонами чистый, пахнущий жасмином, но чувствовал себя жалким и беззащитным. Туто глядел пустыми глазами в темную глубину колоннады. Храм чисто вымели, и как успели, обновили росписи. Колонны увивали гирлянды цветов. Разноцветные лепестки устилали дорожку. По ней мальчику надо было войти в храм, а вернуться уже правителем Обеих Земель. Он зажмурил глаза и задрожал, как от холода, хотя летнее горячее солнце стояло в зените.

Сзади подошли сановники в новых нарядных одеждах, скроенных и пошитых специально для этой церемонии. Строй вельмож возглавляли Хармхаб и Божественный отец Эйя. Жрецы нестройно затянули забытый гимн Амуну. Туто набрал полные легкие воздуха и решительно шагнул вперед. Жрецы-привратники распахнули тяжелые золоченные створки. Их недавно навесили, взамен старых, сожженных. Массивные петли противно и протяжно скрипнули.

Процессия замерла возле первого пилона. Только высшие чиновники проследовали за юным Туто в первый двор храма. Посреди двора иглами взвились каменные обелиски Аахеперкара Тутмоса и Менхеперра Тутмоса.

Из-за обелисков вышли двое жрецов и направились к Тутэхнэйоту. Один из них носил маску в виде головы сокола и воплощал образ Бога Гора. Другой жрец в золотой маске Бога Атума. На его голове сверкала золотом и драгоценностями цилиндрическая тиара с двумя высокими страусинными перьями. Они взяли Туто за руки и подвели к небольшой каменной молельне, стены которой пестрели иероглифами.

– Ты вступаешь с нами в договор, – произнес Гор глухим загробным голосом. – Ты станешь одним из нас. Но помни, главным делом твоей жизни должно стать уничтожение зла и установление Маат – справедливого порядка, управляющего миром людей и всей Вселенной. Крылатая богиня Маат будет сопровождать тебя с первого дня царствования и до последнего. Маат предстанет вместе с твоим Ка, после смерти, перед судом Осириса. На этом суде будут взвешены каждая твоя мысль, каждое слово, каждый твой поступок. Помни об этом!

– Заблуждается тот, кто считает, что жизнь владыки Та-Кемет протекает в праздности и удовольствиях, – продолжил наставления Атум. – Напротив, каждый его шаг должен соответствовать строгим правилам и законам. Правитель отвечает за все, что происходит в стране. Он не только глава государства, он – верховный жрец. Он – вдохновитель строительства храмов и Домов Вечности. Он непосредственно отвечает за правосудие и благополучие страны. Правитель покровительствует строителям и лекарям, ваятелям и мудрецам, воинам и путешественникам, землепашцам и охотникам. Правитель стоит во главе непобедимой армии. На охоте, в состязаниях, в искусстве и познаниях – он везде должен стать первым. Он пример во всем. Если правитель где-то оступится или примет несправедливое решение, тогда его власть подвергнется сомнению, и в Обеих Землях наступят тяжелые времена, грозящие голодом и болезнями. Помни об этом!

После этих речей жрецы в образе богов пропустили Туто в первый зал для очищения. Посреди зала плескался небольшой квадратный пруд, в котором плавали розовые лотосы. Солнечные лучи пробивались откуда-то сверху, отражались от прозрачной воды и веселыми бликами бегали по высоким стенам.

Туто вошел в пруд. Глубина оказалась небольшой, всего по пояс. Пахло ладаном и полевыми цветами. По углам пруда появились четыре жреца в масках богов с серебряными кувшинами в руках. Первый жрец в маске Тота, с клювом ибиса – бога мудрости и письма, наблюдавшего за порядком во вселенной. Второй жрец в образе Сета с торчащими прямоугольными ушами и головой осла, бог – покровитель правителей. Ему подчинялись бури, грозы и ужасы пустыни. Третий жрец в маске барана бога Хнума, отвечающего за плодородие. Именно он слепил на гончарном круге первого человека и его Ка. Ему подчинялись даже разливы Хапи. От его милости зависел урожай. Четвертый жрец изображал бога Птаха, бога-творца, создавшего мир одним своим словом.

Бог Тот вылил из своего кувшина воду, смешенную с ароматными маслами на голову Туто со словами:

– Велик тот владыка, чье окружение составляют великие люди. Силен тот правитель, у которого писцы сведущи в своих