Рыцарь золотого веера - Алан Савадж

полностью обесчестив себя и своё имя, Андзин Миура. Будь уверен. А теперь я ухожу, оставляю тебя на попечение этих девушек. Впрочем, у меня есть ещё один слуга для тебя. — Он повернулся к двери и хлопнул в ладоши.

Вошёл мальчик. Очень маленький, лет девяти. Но высокий для японца, со странно светлыми волосами. А какие черты лица — одновременно крупные и в чём-то орлиные. Крупные — для японца?

Норихаза продолжал улыбаться.

— Ты найдёшь его очень хорошим слугой, Андзин Миура. Его обучали с рождения только одному — приносить удовольствие мужчинам. И сейчас он почти достиг совершенства. — Он вернулся к двери, поклонился всем телом. — Нам хотелось бы, чтобы вам понравилось здесь, Андзин Миура.

В комнате было тихо. Девушки стояли на коленях, ожидая его приказов. А мальчик пересёк комнату и подошёл к нему.

О Боже, подумал Уилл, о Боже милостивый, этого не может быть. И всё же ошибки быть не могло.

Мальчик остановился перед ним и поклонился.

— Мне приказано поприветствовать вас, Андзин Миура, — произнёс он высоким, чистым голосом.

Уилл, казалось, очнулся от глубокого забытья. Он хлопнул в ладоши, и девушки застыли в поклоне.

— Я голоден, — сказал он. — Найдётся в этом замке что-нибудь съедобное?

Они хихикнули, снова поклонились и поспешили прочь из комнаты. Уилл прошёл в спальню, дверь в которую была слева, сел на циновку и взглянул на приближающегося мальчика.

— Я не нравлюсь вам, Андзин Миура? — его глаза наполнились слезами.

— Ты очень нравишься мне, — заверил его Уилл. Мальчик поспешил к нему, опустился рядом на колени.

Какая светлая у него кожа. Как очарователен этот ребёнок. О Боже, а его предостерегали от открытых действий. Знал ли Иеясу? У него свои шпионы в этой крепости, как и в любой другой крепости, как и почти в каждом доме в Японии. Знал ли он об этом?

— Как твоё имя, мальчик?

— Меня зовут Филипп, мой господин. Я не знаю, что это обозначает.

— А кто твоя мать?

Мальчик нахмурился:

— Не знаю, мой господин.

Уилл схватил его за плечи:

— Как не знаешь? Она умерла? Магдалина умерла?

Мальчик раскрыл рот от удивления:

— Магдалина, мой господин? При чём тут госпожа Магдалина?

Руки Уилла разжались и скользнули по коричневому шёлку его кимоно:

— Ты часто видишь госпожу Магдалину?

— О да, мой господин. Она всегда бывает добра ко мне. — Глаза его снова наполнились слезами.

О Боже, подумал Уилл. Теперь больше никаких сомнений быть не может. Да, действительно, Норихазе не нужен меч, чтобы убить меня.

— А другие не бывают так добры с тобой?

— Иногда меня бьют, мой господин.

— Кто именно?

— Мужчины, к которым я прихожу.

— Мужчины… Господин Норихаза?

— О да, мой господин. Мой господин Норихаза всегда бьёт меня. Я не обижаюсь, когда меня бьют ради удовольствия. Вы тоже будете бить меня, мой господин?

— Нет, — ответил Уилл. — Я не буду бить тебя, Филипп.

Снова слезы на глазах:

— Потому что я не нравлюсь вам?

— Напротив, Филипп. Ты очень нравишься мне. Мне кажется, я люблю тебя.

— Мой господин! — Филипп просиял. — Это самое большое удовольствие для меня, если я нравлюсь кому-то. — Его кимоно распахнулось, схватив руки Уилла, он положил их себе на бёдра, а сам принялся поспешно развязывать его пояс. — Какой большой, — выдохнул он. — Какой большой. — Его руки были холодны, но более настойчивы, чем руки Сикибу, и Уилл ощутил, как вся кровь его тела сбегает вниз, переполняя его орудие.

— Боже милостивый! — вскричал он и машинально отмахнулся. Удар пришёлся Филиппу повыше уха, и он отлетел к стене. Дверь скользнула в сторону, пропустив двух молодых служанок, принёсших лакированный столик и красные лакированные чашки для еды. Уилл вскочил на ноги.

— Ты, — крикнул он первой. — Ложись. Быстро. Развяжи пояс.

Девушка уставилась на него. Потом медленно нагнулась и поставила столик на пол.

За её спиной плакал Филипп.

— Я хочу тебя, — сказал Уилл. — Сейчас. Ты будешь моей сейчас. Скажи своей спутнице, чтобы ушла.

Девушка повернулась, взглянув на Уилла:

— Вам не нравится мальчик, Андзин Миура?

— Нет… Не сегодня. Ты…

Она медленно выпрямилась, одновременно пятясь от него, и покачала головой:

— Я не могу, мой господин.

— Не можешь? Клянусь Богом…

Он потянулся к ней, но она отбежала к двери. Вторая девушка поспешно поставила чашки на стол и кинулась за подругой.

— Подожди, — крикнул Уилл. — Я не причиню тебе вреда.

Дверь открылась, и в комнату вошли остальные девушки с подносом пищи и жаровней. Первая пара, казалось, обрадовалась их приходу. Конечно уж, он не сможет овладеть одной из них, если все четверо воспротивятся.

— Почему не можешь? — спросил он у первой.

— Это приказ моего господина Норихазы, — ответила девушка. — Вам предоставлен мальчик, Андзин Миура. Мой господин Норихаза сказал, что вы предпочитаете это, и предупредил, чтобы ничего другого мы не допускали. — Его кимоно оставалось распахнутым, и взгляд служанки упал на тело Уилла. — Мы уйдём, мой господин. Я могу разжечь жаровню позже.

— Нет, — Уилл завязал пояс. — Я буду есть сейчас. А потом приму ванну.

Девушки поклонились. Филипп медленно сел, потом поднялся на колени. До созревания ему ещё по крайней мере год. Но он уже мог реагировать. Мог и хотел.

— А я, мой господин? — прошептал он.

— Я не сержусь на тебя, Филипп, — сказал Уилл. — Я ещё хочу поговорить с тобой. Но я принял обет целомудрия. Знаешь, как священники.

Филипп не сводил с него глаз.

— Поэтому я хочу, чтобы ты побыл здесь, но не давал воли своим рукам.

— Да, мой господин.

— А теперь иди сюда и сядь рядом. Я хочу, чтобы ты разделил со мной трапезу.

— Я, мой господин?

— Ты.

Мальчик помедлил и уселся рядом с Уиллом. Девушки обменялись взглядами, потом положили палочки для еды и ему.

— Сакэ, — приказал Уилл.

Девушка поклонилась и поставила на стол маленькую бутылочку. Он налил чашку, осушил её и снова наполнил. Девушки не сводили с него глаз.

— Ты познал многих мужчин, Филипп? — спросил он.

— О да, мой господин, — горделиво ответил мальчик. — Даже даймио пользуются моими услугами. А когда они устраивают пиры, я представляю там.

Уилл выпил ещё чашку сакэ.

— Ты представляешь там?

— Обычно с моим другом Кокудзи. Странно, что господин Норихаза не прислал сюда Кокудзи, чтобы мы вдвоём развлекали вас.

— Да, — отозвался Уилл, — действительно странно.

Девушки стояли напротив на коленях, улыбаясь. Знают ли они? Конечно. Или, во всяком случае, теперь догадались.

— Наверное, — сказал он, — господин Норихаза подумал, что тебя будет достаточно. Он, конечно, знает о моём обете.

Филипп взглянул на него, его губы дрожали.

— Он ничего не