Барин 5. Британский вояж - Роман Соловьев

достал из ящика стола десять маленьких бумажных пакетиков.

— Мистер Мельбурн, не злоупотребляйте снотворным. Помните, для сна полезен физический труд и свежий воздух. И никаких нервных напряжений!

— Благодарю! — я расплатился, вышел из аптеки и неожиданно столкнулся с дядюшкой Ричардсоном.

— Джеймс! — дядюшка рассмеялся и похлопал меня по плечу. — Выглядишь просто настоящим молодцом!

— Да и вы, дядюшка Ричардсон!

Старик действительно слегка посвежел.

— Слышал, ты теперь на военной службе.

— Да, верно.

— Джеймс, я недавно был у Мэри. Благодарю, что ты все же переписал четверть состояния на мою дочь.

— О, не стоит благодарностей. Мы родственники и должны поддерживать друг друга.

— Как поживаешь? Скажи честно, после войны ты снова вернешься в Южно-Британскую Торговую компанию?

— Конечно, дядюшка Ричардсон.

— Джеймс, ты счастлив в браке? Может эта столичная штучка Элизабет вытянула из тебя вся жилы?

— Вполне счастлив. Дядюшка, извините, спешу на службу. Заезжайте в любое время. Всегда будем рады… вы ведь знаете адрес моего дома в Лондоне?

— Конечно знаю, Джеймс…– дядя Ричардсон сразу стал серьезным.

Мы попрощались как добрые родственники. Кажется старик и вправду подобрел, как только узнал, что я отписал четверть «дедушкиного» наследства кузене Мэри. Теперь она самая завидная невеста в Портсмуте.

Через десять минут я был на соседней улице и быстро осмотревшись, вошел в подъезд строящегося дома у бакалейной лавки. Разумовский ждал меня на втором этаже.

— Значит теперь вы мистер Хопсон,– усмехнулся я и вытащил из кармана пакетики с порошком. — Вот. Как и обещал. Подсыпьте вдовушке в чай и она всю ночь будет спать без задних ног. А вы спокойно займетесь бумагами в кабинете покойного генерала. Препарат абсолютно безопасный и безвредный, мне выдал знакомый аптекарь.

Разумовский кивнул и спрятал пакетики с порошком.

— Андрей Иванович, послушайте… я тут недавно один журнальчик читал о животном мире. Оказывается животным вовсе не свойственно привязываться к тем местам, где они родились. Почти все млекопитающие легко кочуют и ищут места, где будет безопасно, имеется пропитание и кров… хищники довольно легко уходят с насиженных мест туда, где есть чем поживиться…

— К чему вы клоните?

— Только человек придумывает для себя условности и правила. Законы, кодексы, мораль… Вот скажите, зачем нам возвращаться в грязную бедную Россию, к самодовольному тирану и феодальным средневековым законам, когда мы можем спокойно жить в просвещенной Европе. В Великой Британии, хозяйке морей и мастерской мира. Вы — зять британского премьер-министра, наследник олигархической семьи. Представляете, какую головокружительную карьеру вы могли бы сделать, точно стали бы не меньше министра. Я бы женился на вдове генерала Рауттера и жил как у Христа за пазухой. Ходил на выставки и в театры. А по субботам мы вместе пекли пудинг и приглашали гостей…

Я нахмурился.

— Надеюсь вы несерьезно? Или Редклиф поручил проверить меня?

— Андрей Иванович, скажите, только от чистого сердца, что для вас Родина?

— Ефим Константинович, вы же дворянин и российский офицер… Родина для меня, как и для вас — страна, в которой ты вырос, где жили твои предки, а сейчас живет твоя семья и дети. Родина — это частица души человека, и возможно самая главная частица. Да, для животных нет понятия «родина». Так же как и для половины жителей Земного шара. Но для нас, русских — Родина является понятием незыблемым, святым. Это идет от сердца, от души…

— Вы необыкновенный и трепетный романтик. Что касается меня… я ведь бывший дворянин и бывший российский офицер. Николай забрал у меня все, кроме жизни.

— Я лично похлопочу за вас, как только встречусь с императором.

— Послушайте, Андрей Иванович, милый мой друг… — улыбнулся Разумовский.– Забудьте что я вам говорил, все эти мои нелепые фантазии. Несмотря на притеснения в России, суды и сибирскую каторгу — я остаюсь истинным патриотом и лучше умру, чем изменю Родине. Я никогда не променяю православную Русь, наши раздольные просторы на лондонские мощеные улочки и все богатство мира. — собеседник задумался.– Но мы с вами рискуем и каждый день ходим по лезвию ножа. Однако все же мы отличаемся. Вы человек светлый, думаю вам на роду написана долгая и необыкновенная жизнь. У вас наверняка не один ангел-хранитель. А я вобрал в себя множество грехов, которые уже не отмолить…

— Полноте, Разумовский. Не занимайтесь самобичеванием!

— Андрей Иванович, если со мной что-то случится, пусть император вспомнит мои заслуги перед Отечеством. Вернет моей семье усадьбу и дворянское сословие. Бывшая моя усадьба в Сосновке, Тамбовской губернии.

— Я никогда не спрашивал о вашей семье…

— Супружница моя, Елизавета Константиновна Разумовская, дочь тамбовского мануфактурщика Ивана Копылова. У меня двое детишек, Митяй и Глашка… погодки. Митяю сейчас тринадцать, Глаше двенадцать.

— Не думайте о плохом. Вы еще вернетесь в Россию и я лично замолвлю за вас словечко. Вы плохо знаете нашего императора. Он вас простит. Николай Павлович человек весьма великодушный.

Разумовский с болью взглянул на меня:

— Скажите, Андрей Иванович, а вы меня простили? Я ведь стрелял в вас…

— Давно простил…

Дома я думал о нашем разговоре с Разумовским. К чему он вообще затеял эту тему? Неужели как разведчик Разумовский уже начал выгорать? Это очень опасно. Но с другой стороны, он был вполне искренним и я решил не говорить об этом Редклифу.

Вечером мы с Элизабет собирались в театр и я попросил служанку приготовить новый сюртук. Пока супруга принимал ванну, я спрятался в кабинете и достал старую географическую карту. Уходить с Добсоном нужно действительно через Северное и Балтийское море. Но как, если сейчас перекрыты Северные проливы?

В комнату заглянула любопытная Эмили.

— Джеймс, зачем ты изучаешь эту карту?

— Знаешь, Эмили, очень люблю географию… Жаль что все материки и острова на Земле уже открыты…

— А я видела тебя сегодня, на Грейдич-стрит. С высоким джентльменом. Это ведь он был у нас в прошлом месяце грумом? А почему ты его почти сразу уволил?

У меня сердце ушло в пятки. Эмили видела меня вместе с Разумовским и тут же вспомнила, что именно он отвозил нас три недели назад в Хемпшир, В поместье Уилкинзов. Мы вышли из подъезда строящегося дома почти одновременно.

— Да, я действительно уволил этого человека. А сегодня случайно встретил на улице и мы немного разговорились. А что ты делала на Грейдич-стрит?

— Гуляла после школы. Джей,