Фернандо Магеллан. Том 1 - Игорь Валерьевич Ноздрин

– Значит, не окажешь нам помощи? – холодно осведомился баск.

– Нет, – резко ответил Элорьяга.

– Прошение подписали многие офицеры! – с угрозой сообщил Элькано.

– Вся ваша братия разбежится в стороны, когда командующий мужицкой рукой схватит одного за горло!

– Смотри, не прогадай! – предупредил баск.

– Не пугай меня! Я не чиню вреда людям, не скажу португальцам о нашем разговоре.

– Я не боюсь доноса, – спокойно сказал Элькано, – прошение доставят на флагман не позднее вечера. Сейчас не надо хранить в тайне намерение контролера.

– Ты забываешь, ныне инспектор флота – Антонио де Коса.

– Его назначил король?

– Будто не знаешь!

– «Равноправную персону» сеньора Магеллана может сместить лишь дон Карлос.

– Это вы так считаете, а капитан-генерал думает иначе.

– Не будем спорить, – миролюбиво предложил баск. – Мне нечего с тобой делить, и нет повода для вражды. Тем более, сегодня, когда нас ждет праздничный обед.

– Собираешься на «Тринидад»?

– Меня ждут на «Консепсьоне». Вон твоя лодка возвращается на берег. Надеюсь, мы останемся друзьями?

– Разумеется, – пробурчал под нос Элорьяга.

* * *

Капитаны «Виктории» и «Консепсьона» с офицерами команд не явились к обеду на флагман. Воспользовавшись хорошей погодой, столы расставили на палубе юта вдоль бортов; на нижней палубе и в трюме веселились матросы. Скромная трапеза из солонины, сухарей, сухих фруктов и двух кружек вина – больше не позволял сокращенный рацион – длилась недолго. Адмирал был не в настроении. Офицеры видели раздражение командующего, чувствовали себя неловко. Вместо того, чтобы обсудить поведение «бунтовщиков» и сообща принять решение, гости старательно избегали неприятной темы. Молчали и родственники португальца, делали вид, будто ничего особенного не произошло.

Едва солнце склонилось к западу, как офицеры откланялись и покинули «Тринидад». В капитанскую каюту спустились ближайшие сподвижники адмирала. Их волновал вопрос: как поступить в создавшемся положении? Родственники молча уселись в малиновые кресла за пустой резной стол, некогда заваленный картами и навигационными приборами. Ради праздника Магеллан сделал исключение, велел Энрике принести из личных запасов немного вина. Капитаны тянули маленькими глоточками терпкую золотистую жидкость.

– Чего мы ждем? – не выдержал Барбоса. – Надо вдарить по Кесаде с Картахеной, и делу конец!

– Правильно заметил – делу будет конец. Резня погубит экспедицию, – сказал Фернандо.

– У нас есть три корабля, – горячился шурин, – у них – два. Численный перевес в нашу пользу! У «Тринидада» выгодная позиция: стоит на ветре у входа в бухту. Подтянем к нему «Сан-Антонио», чуть в стороне заякорим «Сант-Яго», дадим Серрану простор для маневра. На его маленькой каравелле легче управлять парусами. Потребуем от заговорщиков сложить оружие, сдаться в плен!

– Они не заговорщики и не взялись за оружие, – усомнился в плане Мескита.

– Мы сами в глазах команд окажемся заговорщиками, – поддержал Серран. – Отказ от мессы и обеда не повод для ареста.

– Все слышали, как вчера они выступали против Фернандо, – настаивал Барбоса. – Какой еще нужен повод?

– Мендоса с Кесадой высказали личные мнения, – не согласился Серран. – Каждый вправе говорить, что думает, советовать командиру.

– Вчера мы еле удержали матросов от бунта даже на своих кораблях, а сегодня достаточно любого недовольства, чтобы они примкнули к испанцам, – заметил Мескита. – Я говорил, у меня на корабле сложилось двоевластие. Мои приказы обсуждаются капелланом и кормчими в присутствии команды, а это не укрепляет дисциплину Если месяц назад я мог заковать де ла Рейну в кандалы, то теперь солдаты не позволят заключить его в каморку.

– Шарахнем картечью, сцепимся на абордаж, порубим головы, а потом разберемся, был повод или нет, – предложил Барбоса.

– Горяч ты, шурин, прямо как с девкой: раз – и к палубе прижал! Но они не хуже тебя держат мечи, палят из пушек, секут алебардами, режут кортиками в проходах. Положим четверть команд, половину покалечим… О кораблях и говорить нечего: спалим, подорвем, потопим. С кем и на чем поплывем на юг, вернемся в Испанию? Что скажем в Индийском совете, как посмотрим на короля? – возразил Фернандо. – Надо поступить разумно.

– Как? – спросил Дуарте.

– Не знаю, – признался Магеллан. – Подождем, пока они совершат глупость, тогда право окажется на нашей стороне, и мы воспользуемся им.

– Опять резня? – поднял голову Серран.

– Только не это! – заявил Фернандо. – Надо сохранить команды и корабли.

– Ждать, когда нападут испанцы?

– Они не осмелятся на это. Два средних корабля против двух крупных и вспомогательного судна? Картахена не бросится вперед сломя голову. Он будет присматриваться, искать наши слабые стороны, либо без боя попробует удрать в Севилью.

– Мимо «Тринидада» не пройдет! – пообещал Дуарте.

– Через несколько минут после поднятия парусов мятежники подплывут на расстояние пушечного выстрела, – уточнил Фернандо. – Сцепимся врукопашную, потешишь себя!

– Значит, ждать? – подытожил Серран, по-кошачьи жмуря узкие глаза.

– Да, – велел адмирал.

Глава XXXVII

Прошение команд

Ждать пришлось до вечера. Разрезая форштевнем побуревшую в закатных лучах воду, к флагману приблизилась шлюпка «Консепсьона». Матросы привезли празднично одетых нотариуса Мартина Мендеса, человека средних лет, подтянутого и опрятного гражданина Севильи, и красавца Луиса де Молино, строившего из себя офицера. Подвыпившие вахтенные с «Тринидада» пригласили их на палубу. Гости чинно отказались, сослались на официальное поручение господ капитанов, потребовали вызвать штурмана. Предвидя неладное, к посланцам явился раздраженный Барбоса, сплюнул в море рядом с лодкой.

– Долго вы намерены там сидеть? – нагло спросил Дуарте. – У тебя, Луис, зад не отсырел?

– Мы просим вызвать дежурного офицера! – угрожающе повторил нотариус— Нам велено передать письмо капитан-генералу.

– О, святой Януарий, – набожно складывая руки, призвал Барбоса, – ты ослеп, Мартин? Кто тебе еще нужен? Давай письмо и проваливай, коль не хочешь выпить с нами по кружке вина!

– Я исполняю служебные обязанности, – упрекнул Мендес, – не желаю говорить в таком тоне.

– Ох, ты, гусь надутый… Стоит мне махнуть рукой, – он посмотрел на дюжину готовых спрыгнуть в лодку солдат, – как письмо передадут сеньору Магеллану без твоей помощи.

– Вы немного пьяны, – опасаясь ссоры, мягко заметил Луис де Молино. – Не надо разговаривать с офицерами в таком тоне.

– С кем? – удивился Барбоса. – С офицерами? Кто произвел тебя в офицеры? У вас появился новый командующий? – повысил голос Дуарте. – За такие слова я велю высечь тебя! А ну, ребята, – приказал он матросам, – поднимите сюда капитанского холуя!

– Стойте! – закричал нотариус— Я отдам письма, пока вы не наделали глупостей!

– Письма? – усмехнулся Барбоса. – Вместо одного их стало уже несколько? Давай сюда, канцелярская крыса, а не то я сниму штаны с твоего пажа и высеку плеткой! – и он смачно плюнул в слугу Кесады.

Мартин Мендес достал из кожаной сумки две беленькие