Эпоха харафишей - Нагиб Махфуз

на свою сторону несколько человек Сумы. Он планировал прикончить главу клана и получить господство над отцом. Когда же до него дошли неожиданные вести о драке между отцом и главой клана, он в нужную минуту бросился на помощь Шамс Ад-Дину и объявил о начале восстания. План его удался, однако сам он сейчас завис между жизнью и смертью…55

Моросящий дождик продолжал лить весь день. Каштанового цвета воздух был насыщен тенями и дремотой. Поверхность скользкой земли украшали следы от копыт вьючных животных. Мастера Шамс Ад-Дина положили на кровать, где он угасал под присмотром соседа после побега Санбалы. Он уже не открывал глаза, не произносил ни слова, и только производил какие-то смутные шевеления. Он казался отделённым от всего вокруг себя, а когда опустилась ночь, дух его покинул тело…

Часть 9. Тот, кто украл мелодию

1

Самой судьбой было предопределено, что Самаха Шамс Ад-Дин Ан-Наджи победит смерть и останется жив. Здоровье его постепенно восстанавливалось, затем к нему вернулась сила. Недавняя драка добавила его лицу новых увечий, так что оно стало уродливым, внушающим зло и страх. Он без борьбы занял место главы клана, и руководство его над ним предвещало неограниченную власть. Его мать, Нур Ас-Сабах Аль-Аджами, обрадовалась такому повороту фортуны и своей решительной победе над соперницей — Санбалой — дочерью прежнего главы клана Сумы Аль-Калабши.

Санбала вернулась к своему престарелому отцу, чтобы произвести на свет сына от Шамс Ад-Дина, которого назвала Фатх Аль-Баб в честь деда по материнского линии. Наследство Шамс Ад-Дина было поделено между его сыновьями — Самахой и Фатх Аль-Бабом, а также его вдовой Санбалой. Самаха выступил опекуном брата по закону кровного родства. Из страха перед его мощью никто не посмел ему перечить. Так львиная доля богатства отца попала в его железную хватку. Самаха заявил Санбале:

— Ты убежала от отца, оставила его умирать в одиночестве. Так что будет несправедливо, если тебе что-то перепадёт из его наследства. Не жди и гроша из того, что положено по закону Фатх Аль-Бабу. Считай, что частично это твои отчисления клану, и частично — наказание по заслугам…

2

Самаха создал вокруг себя мифический ореол. Он утверждал, что вступил в битву исключительно ради защиты отца, несмотря на имевшиеся между ними противоречия и вражду, а что касается присоединения к нему людей из клана, так то было проявление импульса благородства. Его слова не провели никого. Уже стало известно о том, что он устроил заговор, чтобы самому стать главой клана, и подстрекал других его членов примкнуть к нему, а потом просто воспользовался завязавшейся между отцом и Аль-Калабши дракой, чтобы осуществить заговор, якобы защищая отца. Однако некоторые недоброжелатели обвинили его в том, что он вовсе не стоял на защите своего отца Шамс Ад-Дина, как должен был, а обрадовался кончине того. Однако ни один из этих слухов не достиг его ушей, и он продолжал блистать в ореоле самим же собой созданного мифа. Его главенство над кланом простиралось над всем переулком, подобно громадной горе, но он покарал глав соседних кланов и возвысил собственный над всеми остальными в их квартале, вернув ему былую славу и величие. На собственные деньги и те, которыми он управлял от имени брата, Фатх Аль-Баба, он построил красивый дом, в котором поселил свою мать, Нур Ас-Сабах Аль-Аджами. Сам же он переходил из бара в курильню опиума, а оттуда в публичные дома…

3

Сума Аль-Калабши умер, и Санбале досталось немалое наследство после него, наряду со своими десятью сёстрами. Вскоре она вышла замуж за клерка в конторе ростовщика. Фатх Аль-Баба ждал отнюдь не тёплый приём отчима, а когда Санбала родила от него других детей — сыновей и дочерей — то ему стало ещё хуже. Мальчик рос в мрачной и печальной атмосфере. Он находил спасение у матери и избегал главу дома, её мужа. Его восприимчивость лишь удвоилась из-за боли и одиночества. Успехи в начальной коранической школе не шли ему на пользу, ибо никакого заступничества не оказывали, как и его добрый и кроткий нрав. Поэтому едва ему исполнилось девять, как мать — Санбала — взяла его и отвела к Самахе, сказав тому:

— Это твой брат, Фатх Аль-Баб. Пришло время, когда он должен жить под твоей опекой…

Самаха оглядел его и нашёл красивым, изящным и грустным, однако в сердце его не было сочувствия к брату:

— Он кажется таким голодным…, - сказал он.

Санбала ответила:

— Нет. Он просто хрупкий мальчик.

— Никому из того, кто видит его, не верится в то, что он плоть и кровь вождей клана и со стороны матери, и со стороны отца!

— Ну уж таков он…

Пытаясь от него избавиться, он сказал:

— Тебе лучше самой позаботиться о нём…

Глаза её наполнились слезами:

— В моём доме не будет ему счастья…

Так Самахе пришлось взять его под свою опеку, и он отвёл его к своей матери, Нур Ас-Сабах, однако та возненавидела его, ответив:

— У меня больше нет сил, чтобы заботиться о детях…

На самом деле она просто отказывалась воспитывать сына своей соперницы Санбалы, а Самаха пребывал в растерянности. Мальчик же терпеливо вкушал унижение и страдание. Тут одна из пожилых подруг Нур Ас-Сабах добровольно решила взять его под своё крыло. То была Сахар, акушерка, бездетная вдова из потомков Ан-Наджи, что проживала в двух комнатушках в подвале одного из домов, принадлежащих строителю минарета Джалалю. Она была добросердечной и гордой за своё происхождение. С ней у Фатх Аль-Баба впервые была спокойная и безмятежная жизнь, и это помогло ему перенести разлуку с матерью, Санбалой…

4

Однажды главарь клана Самаха увидел красивую миниатюрную девушку, которая понравилась ему. Её было не так просто заполучить, в отличие от других женщин. Увидев её, проезжающей в повозке-двуколке, он узнал, где она живёт. В её миловидном лице он заметил некую скрытую духовную близость между ними, и вскоре раскрыл причину тому: оказалось, что Фирдаус — так её звали — приходилась внучкой покойному мастеру Ради, сыну Мухаммада Анвара и Захиры, который был родным братом Джалаля,