Фернандо Магеллан. Том 2 - Игорь Валерьевич Ноздрин

– Он тоже ничего не должен знать,  – подсказал Сан-Мартин.

– Разумеется,  – согласился капитан.  – Запрем мавра в трюме до отплытия.

– Надо взять с собою женщин,  – посоветовали матросы.

Энрике молча собрался и спустился в шлюпку.

* * *

На берегу малайца встретил шумный базар, поглотивший часть кладбища, куда запрещалось заходить туземцам. У креста блеяли привязанные козы, лежали свиньи. С помоста украли занавеси. Снова на жертвенниках дымилось мясо, появились резные идолы. Никто не приветствовал толмача, не бежали толпою ребятишки. Встречные индейцы прятали глаза, опускали головы. Гостя не сразу пропустили к царьку, заставили ждать. Энрике слонялся без дела между высокими сваями дворца, смотрел на гавань со снующими по воде лодками, и нехорошие мысли лезли ему в голову.

Где его дом? Где его родина? Что ему делать на кораблях среди людей, не признающих его права на свободу? Жить подобно псу Амадису и ждать, когда тебя съедят? Не покончить ли с рабской зависимостью? Может быть уплыть на Мактан к Силапулапе и больше никогда не видеть испанцев? Нет, прежде он отомстит им за унижения и обиды. В первую очередь – Барбосе, усомнившемуся в завещании хозяина. «Не Дуарте заманит Али, а Энрике обманет Дуарте»,  – решил раб в ожидании приема властителя.

В комнате с малиновым креслом сидели на циновках за кувшинами Хумабон, Бендара, Кадайо. На троне валялись банановые корки.

– Зачем тебя послали ко мне?  – надменно спросил царек.

– Они собираются неожиданно уплыть,  – сообщил малаец, чувствуя, как за спиной рушится чужая европейская жизнь, в которую его насильно втолкнул Магеллан.

– Разве ты не уйдешь с ними?

– Нет.

– Почему?

– Там я останусь рабом.

– Хочешь стать свободным?

– Да.

– Похвально,  – заметил лениво Хумабон.  – Ступай прочь, живи моим подданным!

– Спасибо, государь, но я пришел не за этим.

– Что еще?  – капризно нахмурился раджа.

– На кораблях имеются огромные богатства…  – начал осторожно толмач.

– Знаю,  – махнул рукою Хумабон.

– Силапулапу получил девять доспехов!  – с завистью промолвил Кадайо, показывая количество на пальцах.

– Вы возьмете в десять раз больше,  – посулил ему Энрике.

– Смеешься над нами?  – повысил голос Бендара.

– Вам достанется все, что есть на кораблях,  – заявил малаец.

– Как?  – удивился Хумабон.

– Я научу вас.

– Это опасно,  – разочаровал царька правитель.  – Раджа Фернандо обещал вернуться с огромной армией.

– Испания находится очень далеко, лишь три корабля знают дорогу на острова.

– Лучше уничтожить три большие лодки, чем сражаться с десятком,  – поддержал предложение Кадайо.  – Они стреляли в моих воинов, когда те хотели им помочь!

Памятная монета с портретом Магеллана, посвященная 500-летию первого кругосветного плавания.

Оборотная сторона изображает битву на Мактане.

Португалия, 2021 г.

– Я велел тебе не ввязываться в сражение,  – упрекнул брата Хумабон.  – Из-за тебя Силапулапу нарушит с нами мир.

– Уничтожив испанцев, вы спасете его,  – подсказал Энрике.

– Ты не боишься их Бога?

– Наши сильнее Христоса,  – ответил за толмача Бендара.

– Ты хочешь сразиться с железными воинами?  – Хумабон обернулся к правителю.

– Наши боги сильнее,  – уверенно повторил тот,  – но мы проиграем битву. Я видел, как смело сражались белые люди, как десять человек удерживали сотню.

– В открытом бою вы не справитесь с ними. Днем у пушек дежурят канониры, по ночам вахтенные следят за водой,  – доложил малаец.  – Новые командиры не верят вам, готовы в любую минуту оказать сопротивление. Надо действовать хитростью.

– У тебя есть план?  – заинтересовался царек.

– Есть, а что я получу взамен?

– Об этом мы договоримся,  – пообещал довольный властитель.

* * *

Вечером Энрике вернулся на «Тринидад» с приятными новостями. Через два дня мастера Хумабона закончат украшать камнями золотые уборы для короля Испании. В честь окончания работы и передачи драгоценностей преемникам Магеллана властитель устроит пир, пригласит на него всех моряков. Царек обещал снабдить корабли продовольствием для плавания к островам Пряностей.

Два дня испанцы чинили паруса, настраивали такелаж, запасались свежей водой. Множество баланг стали подплывать к каравеллам, выгодно для путешественников продавать продукты. К ним быстро привыкли.

Энрике частенько курсировал между берегом и флагманом, привозил сообщения о готовящемся торжестве. На площади около дворца соорудили на европейский манер длинные столы со скамейками, украсили возвышение пальмовыми ветвями.

Первого мая, утром властитель прислал наследника сообщить о том, что все готово, командиров приглашают вместе с офицерами и матросами на пир к дворцу правителя. Барбоса с радостью принял Фернандо-Магалибе, но Серран запретил вахтенным покидать корабли, попытался отговорить Дуарте от поездки.

– Драгоценности можно передать на корабле,  – говорил он Барбосе на флагмане.  – Зачем подвергаться неразумному риску?

– Вечно ты все усложняешь,  – возразил Дуарте, надевая праздничный наряд.  – Чего ты боишься?

– Я не боюсь,  – обиделся Серран.

– У тебя есть подозрения?

– Нет.

– Видел дурной сон?

– Нет.

– Сан-Мартин составил плохой гороскоп?

– Нет.

– Что тогда?

– Неприятное предчувствие.

– Понимаю. После смерти Фернандо у всех на душе лежит камень. Я не о том.

– Помоги затянуть шнуровку!

– Вспомни, с каким трудом удалось подчинить туземцев!

– Они приняли веру, клялись на Библии.

– Ты повторяешь заблуждения Фернандо.

– Если я откажусь от приглашения, «обезьяны» поймут, что мы боимся их,  – резонно заметил Дуарте.

– Сейчас это уже не имеет значения.

– Имеет. Титул аделантаде наследует мой племянник Родриго. Вероятно, до его совершеннолетия мне придется исполнять обязанности опекуна. Я буду королевским наместником этих островов,  – гордо заявил Барбоса.  – Я не могу показать себя слабым и трусливым!

– Ты отказываешься надеть доспехи?

– С нами пойдут две дюжины офицеров.

– Прикажи людям взять кирасы!  – посоветовал Серран.

– Если ты боишься, жди на корабле. Я пойду один,  – сказал Дуарте, заканчивая туалет и брызгая на платье мускусную воду.

Упрек, брошенный Дуарте без насмешки и злого умысла, оскорбил Серрана.

– Я поплыву с тобой,  – решил он.

Двадцать четыре человека, лучшие офицеры флота, в трех лодках отправились на берег. Среди них: Гонсало де Эспиноса, Леон де Эсплета, Хуан де Моралес, второй альгвасил Диего де Перальта, священник Педро де Вальдеррама, помогавший отцу Антонию в исцелении Симиута, звездочет Андрее де Сан-Мартин, штурманы Антон Соломон, Жуан Карвальо. Безоружные гости вышли на пристань, где их с цветами встретили индейцы. Они украсили моряков гирляндами, повели на площадь.

По дороге процессию догнал Симиут, вцепился в рясу капеллана, утащил Вальдерраму к себе. Карвальо с Эспиносой заметили это. Заподозрив неладное, они незаметно вернулись к лодкам. Шлюпки с офицерами уплыли на флагман.