Император Александр III - Владимир Петрович Мещерский

молились о Нем. Как же приняты молитвы наши?.. О, разве вы не знаете, как венценосный псалмопевец берет молитву в ее менее высоком значении и возносит ее все выше и выше, пока она не окунется в волнах света иного, лучшего мира и, преобразившись, не явит свой вечный неизменный смысл. Вот ответ на вопрос о наших молитвах и их действии: «Он просил у Тебя жизни; Ты дал Ему долгоденствие на век и век»[9]. Мы просили то, что нам казалось лучшим для этой страны и для мира, Ты же даровал полнейшее блаженство; мы просили мирское, временное, – Ты даровал бесконечное.

Слова эти, заметьте, относятся не исключительно к жизни вечной, куда Он так недавно отошел. Влияние истинно благочестивой жизни никогда не умирает, и слова эти вполне применимы к воодушевляющему примеру преданности долгу и стойкости убеждений, который Он нам преподал:

«Людьми содеянное зло живет и после них.

Добро же часто с их останками хоронят…»

Так говорит великий поэт, гордость нашей народности. Зло действительно переживает тех, кто его содеял, возблагодарим же Бога за то, что и благо может их пережить.

В данном случае вполне уместно повторить слова статьи в Journal de St.-Petersbourg прошлой пятницы: «Будущий историк начертит летопись царствования Александра III золотыми буквами». Царствование это – светлый пример семейной и общественной жизни; оно полно сознания высокой ответственности перед Богом и человечеством; за это царствование не только этот народ, но и народы Европы и всего мира имеют много поводов прославлять Провидение; царствование это было мирным, потому удел его – благословение князя мира, и сохранило оно мир с честью и достоинством.

Можно ли не верить, что благотворное влияние этого царствования будет жить и приносить плоды во все дни. Все мы хорошо помним те два трогательных случая, когда оплакиваемый Император прославлял Творца вместе с нами и в этом храме. В первый раз мы хоронили Его няню, нашу соотечественницу, которая пребывала при Нем со дня Его рождения и к которой до последнего дня ее жизни Он питал нежную привязанность и уважение. Во второй раз, когда наш народ был повергнут в великое горе кончиною герцога Кларенса: горе личное для ныне усопшего Государя и Его близких по крепким связям человеческого свойства и родства, горе всеобщее в силу братства, соединяющего народы не менее, чем отдельных лиц.

Сам я никогда не забуду трогательного прощания Императора с останками своей няни по окончании богослужения, которое я удостоился отправлять в Зимнем Дворце, до перенесения тела в этот храм. Воспоминание это, столь трогательное и возвышенное по своей простоте, по отсутствию всякой искусственности, для меня почти священно. Можем ли мы когда-либо позабыть, как Он шел пешком за гробом сюда и на кладбище. Поскольку все мы связаны первостепенною обязанностью пещись о тех, кто верно служит нам, нашим нуждам или благосостоянию в каком бы то ни было звании, настолько увеличилась наша ответственность этим наглядным примером, преподанным так просто и так патетически столь высокопоставленною особою, как сам Державный Правитель этого государства.

В день Всех святых по нашему английскому календарю, в самый полдень дня Всех святых по английскому времени, Бог призвал Его к Себе. Вспоминая о Нем, о Его приверженности ко всему честному, правдивому, о Его преданности долгу и труду, о его стремлении обеспечить благо и счастье управляемого Им народа, о Его религиозности, безукоризненной искренности, благородстве и достоинстве, кто не усмотрит нечто знаменательное и соответственное в этом совпадении?

Святы не только те, кто на небесах, в раю; но, как поучает св. апостол Павел, также и те, кто здесь, на земле, живет, беспрестанно стремясь достойно выполнить свои священные обязанности; те, для кого торжественные обеты у купели при крещении – та же присяга на верность; те, кто живет в вере и в страхе Божьем, кто озабочен исполнением своего долга и тем самым являет собою во всем живой пример учения Христова. Разве мы не сознаем, что он ко всему этому стремился? И кто, кто из всех относившихся критически к политике и действиям усопшего Монарха мог бы нести его высокоответственную службу, хотя бы в тысячной доле, столь достойно?

Опочил Он в день Всех святых, и молимся о Нем в словах самой совершенной из хвальных песней церковных: «Тебе Бога хвалим!» «Сподоби со Святыми Твоими в вечной славе Твоей царствовати!» За Него мы молимся этими словами с тем большею уверенностью, что Спаситель в Нагорной проповеди изрек благословение: «Блаженны миротворцы».

Изо дня в день за целый ряд лет Он трудился во исполнение того, что Богом призван был исполнить; с примерным мужеством работал Он даже в последние часы жизни, когда смерть уже налагала на Него руку, вплоть до тех пор, когда перст Божий коснулся Его и Он опочил сном вечным.

Мир и покой Ему после тяжелой ответственности, которую Он нес после всех Его забот и тревог, после жизни, полной преданности долгу. Мир и покой Ему!

Да свершится, что вся Божия дорогая любовь, вся нежная отзывчивость Христа, вся укрепляющая и утешающая благодать Святого Духа снизойдут в сердце горюющей Императрицы, в сердце и раньше, и ныне всех ближе к Усопшему.

В Ее горе и одиночестве да укрепит Ее Бог и дарует Ей отраду и утешение, которые никто иной, при всем усердии, даровать не в силах. Поскольку самое неподдельное, искреннее сочувствие может служить утешением, мы знаем, что никто не овладевал им в большей степени, чем Русский Императорский Дом, которому его приносим не мы одни, но и все страны Европы. Возрадуемся, что нашим участием и мы приносим свою лепту в сокровищницу любви всего этого народа, несущего то, что должно быть наивысшим земным утешением для страждущих сердец.

Молясь за Императорский Дом, в особенности же за вдовствующую Императрицу, дабы Бог укрепил Их и помог Им, каждому по нуждам Его, и даровал Им благодатный исход из их скорби и печали, помолимся также за юного Императора; на Его плечи легла тягостная ответственность Императорского наследия; да будет Ему дарована сила на все Его дни осуществить стремления, трогательно выраженные в Его недавнем манифесте к Своему народу!

Когда и Его земной жизни придет конец, да будет занесено и про Него в будущую книгу Царей: «Он делал угодное в очах Господних; как поступал Отец Его, так поступал Он; и, послужив Господу в свой день и свое поколение, – опочил»[10].

Реверент А.Е. Ватсон,

Священник англиканской церкви в С.-Петербурге