Колин Маккалоу - Травяной венок. Том 2

«И этого слишком много для тебя, Гай Марий, – ликующе думал он. – Это единственная война, которую ты не смог украсть у меня. Эта война – моя!»

Часть X

Глава 1

Именно молодой Марий и Луций Декумий вывели Гая Мария из храма Теллуса и спрятали его в cella[61] храма Юпитера Статора на Велии; именно они искали Публия Сульпиция и других патрициев, которые в свое время перепоясались мечами, чтобы защитить Рим от армии Луция Корнелия Суллы, а затем скрывали и самого Сульпиция и еще девять человек в храме Юпитера Статора спустя некоторое время.

– Это все, кого мы смогли найти, – сказал молодой Марий отцу, садясь рядом с ним на пол. – Я слышал, что Марк Леторий, Публий Цетег и Публий Альбинован проскользнули недавно через Капенские ворота. Но о братьях Граниях я ничего не знаю. Будем надеяться, что они покинули город еще раньше.

– Какая ирония, – горько говорил Гай Марий одному из собравшихся, – скрываться внутри сооружения, посвященного богу, который останавливает бегущих солдат. Мои-то не станут сражаться независимо от того, что бы я им ни пообещал.

– Они не были римскими солдатами, – попытался утешить отца молодой Марий.

– Я знаю!

– Никогда не думал, что Сулла дойдет до этого, – проговорил Сульпиций, дыша так тяжело, словно бежал несколько часов подряд.

– А вот я думал – после того, как встретил его на Латинской дороге в Тускуле, – отозвался городской претор Марк Юний Брут.

– Ну, теперь Сулла хозяин Рима, – заметил молодой Марий. – Отец, что нам делать?

Но ему отвечал Сульпиций, который ненавидел, когда кто-либо обращался за советом к Гаю Марию, минуя его самого. Гай Марий мог быть шесть раз консулом и оказывать большие услуги трибуну плебса в уничтожении сената, но все это было в прошлом, а теперь он всего-навсего частное лицо.

– Мы отправимся по домам и будем вести себя так, словно ничего не случилось, – твердо сказал он.

Марий повернул голову и недоверчиво посмотрел на Сульпиция. Он чувствовал себя таким усталым, как никогда в жизни; но самое ужасное было сознавать, что его левая рука и челюсть неподвижны.

– Ты можешь делать, что хочешь, – проговорил он, с трудом шевеля языком, – но я знаю Суллу. И я знаю, как мне следует поступить – бежать, чтобы спасти свою жизнь.

– Я согласен с тобой, – отозвался Брут, и голубой оттенок на его губах был сейчас ярче, чем обычно. Он вдохнул всей грудью. – Если мы останемся, он убьет нас. Я видел его лицо в Тускуле.

– Он не сможет убить нас! – уверенно произнес Сульпиций, вновь обретая спокойствие. – Никто лучше Суллы не знает, что такое кощунство. Теперь он отступит, чтобы убедиться в том, что все, сделанное им до сегодняшнего дня, является законным.

– Ерунда! – презрительно отозвался Марий. – Ты что, думаешь, он завтра же отправит свои легионы обратно в Кампанию? Как бы не так! Он оккупировал Рим и не собирается уходить оттуда, до тех пор, пока сам этого не пожелает.

– Он никогда не осмелится на это, – заявил Сульпиций, вдруг осознавая, как, впрочем, и многие другие в сенате, что он недостаточно хорошо знает Суллу.

– Не осмелится? – Марий зло рассмеялся: – Луций Корнелий не осмелится? Опомнись, Публий Сульпиций! Сулла осмелится на все, как он уже неоднократно делал в прошлом. И что хуже всего, он делает это обдуманно. Он не станет фабриковать судебный процесс над нами по обвинению в измене. Он просто прикончит нас в каком-нибудь тайном месте, а затем представит дело так, будто мы погибли в бою.

– Это как раз то, о чем я думаю, Гай Марий, – согласился Луций Декумий, – он убил бы и свою мать, если бы ему это потребовалось. – Он задрожал и выставил вперед свою правую руку, сжав ее в кулак и подняв указательный палец и мизинец, как два рога, – знак отражения Злого Глаза. – Он не похож на других людей.

Девять других участников этого собрания сидели на полу храма, наблюдая за двумя спорящими лидерами. Ни один из них не был важной персоной в сенате или сословии всадников, хотя все являлись членами того или другого. Прежде им казалось, что цель, за которую стоит сражаться, – это изгнание римской армии из Рима, но теперь когда они потерпели неудачу и оказались в этом храме, все представлялось им иначе, и сами себе они казались глупцами, что осмелились на это. Завтра их спины снова разогнутся, потому что каждый из них готов был умереть за Рим, но сейчас, уставшие и разочарованные, они хотели, чтобы в споре Сульпиция и Мария прав оказался последний.

– Если ты уйдешь, Гай Марий, я не смогу остаться, – произнес Сульпиций.

– Лучше уйти, поверь мне. Я уверен в этом, – отозвался Марий.

– А ты, Луций Декумий? – поинтересовался молодой Марий.

– Нет, я остаюсь, – покачал головой Луций Декумий. – Но, к счастью для меня, я не столь важная персона. Я должен присматривать за Аврелией и молодым Цезарем, их отец сейчас находится вместе с Луцием Цинной в Альбе Фуцении. И я буду присматривать за Юлией ради тебя, Гай Марий.

– На часть моего имущества Сулла сможет наложить лапы и конфисковать, – самодовольно ухмыльнулся Гай Марий. – Ну разве не напрасно я повсюду припрятал свои денежки?

Марк Юний Брут поднялся.

– Я должен сходить домой и принести с собой все, что смогу. – Он посмотрел на Мария, а не на Сульпиция. – Куда мы отправимся? Мы пойдем разными путями, или лучше держаться вместе?

– Мы должны покинуть Италию, – отвечал Марий, обнимая правой рукой своего сына, а левой Луция Декумия, – так ему легче было подняться с пола. – Думаю, мы должны выбираться из Рима поодиночке и постараться отъехать от него как можно дальше. После чего нам следует соединиться. Предлагаю назначить местом встречи Энерию, где мы все и соберемся в декабрьские иды. Мне будет несложно узнать о местонахождении Гнея и Квинта Граниев, чтобы сообщить им место встречи; надеюсь, что они сами узнают, где находятся Цетег, Альбинован и Леторий. Поэтому я говорю только о присутствующих. Когда мы достигнем Энерии, положитесь на меня, я обеспечу корабль. Из Энерии, я полагаю, мы отправимся в Сицилию. Норбан, мой клиент, является ее правителем.

– Но почему Энерия? – спросил Сульпиций, чувствуя себя несчастным из-за решения покинуть Рим.

– Потому что этот остров находится в стороне от обычных путей и не слишком далеко от Путеол. А у меня есть много родственников и денег в Путеолах, – пояснил Марий, помахивая своей левой рукой так, будто она ему надоела. – Мой второй кузен Марк Граний, – который приходится также кузеном Гнею и Квинту, потому-то они и приедут к нему, – банкир. Он получает большую прибыль от основной части моих денежных средств. В то время как мы все будем поодиночке пробираться в Энерию, Луций Декумий отправится в Путеолы с письмом от меня к Марку Гранию. А Марк Граний направит необходимые средства из Путеол в Энерию, чтобы обеспечить ими всех нас на время проживания там. – Он засунул свою поврежденную руку за пояс. – Луций Декумий также займется поисками остальных. Нас будет человек двадцать, уверяю вас. Бегство стоит денег, но не беспокойтесь об этом. У меня они есть. И Сулла не останется в Риме навсегда. Он отправится воевать с Митридатом. Будь он проклят! И после того как он покинет Рим, мы все снова вернемся домой, чтобы воспрепятствовать его возвращению в Италию. Мой клиент Луций Цинна в новом году будет консулом, и он обеспечит наше возвращение.

– Твой клиент? – удивленно взглянул Сульпиций.

– У меня есть клиенты везде, Публий Сульпиций, даже среди самых знатных патрицианских фамилий, – самодовольно отвечал Гай Марий; он начинал чувствовать себя лучше, поскольку онемелость постепенно проходила. Уже направляясь ко входу в храм, он повернулся к остальным и произнес: – Мужайтесь! Было предсказано, что я стану консулом Рима в седьмой раз, так что эта отлучка лишь временна. И когда я вновь стану консулом, вы все будете щедро награждены.

– Я не нуждаюсь в наградах, Гай Марий, – холодно отозвался Сульпиций, – я делаю это только для Рима.

– То же самое можно сказать о каждом из нас, Публий Сульпиций. Ну, а пока нам лучше двигаться. Думаю, что еще до темноты Сулла возьмет под охрану все ворота. Лучшее место для нас – Капена, но будьте осторожны.

Сульпиций и остальные девять человек исчезли, бросившись бежать на Палатинский холм, но когда Гай Марий пошел вдоль Велии по направлению к форуму и своему дому, Луций Декумий задержал его.

– Гай Марий, мы с тобой отправимся к Капенским воротам немедленно, – заявил маленький человек из Субуры. – Молодой Марий может быстренько сбегать домой и захватить немного денег. Если он обнаружит, что Капенские ворота уже охраняются, то найдет какой-нибудь другой выход, даже если придется перелезть через стену. Он сможет написать и письмо твоему кузену, а твоя жена поможет ему в этом.

– Юлия! – безутешно откликнулся Марий.

– Вы увидитесь снова, когда ты сам скажешь. Предсказание, не так ли? И седьмое консульство. Тебе надо вернуться. Юлия будет меньше беспокоиться, если узнает, что ты уже в пути… Молодой Марий, твой отец и я будем ждать тебя среди могил – сразу же за воротами. Мы постараемся сами тебя увидеть, но если нам это не удастся, тогда ты нас там найдешь.