Тени Янтарной комнаты - Петр Селезнев

гам квакающих и горланящих лягушек в пруду. Светлана засунула ключ в замочную скважину и повернула его до раздавшегося резко скрипучего щелчка, означающего, что калитку можно открыть. Кивнув друг другу, Валерий и девушка быстро прошмыгнули внутрь, затащив чемодан с пыльной песчаной улицы на аккуратно выложенную фигурными камнями разного размера дорожку, ведущую к дому, тут же закрыв за собой дверь. Ровные тропинки, зажатые между аккуратно выстриженных кустарников из хвойных растений, петляли, как артерии по организму, по ухоженному газону и саду в сторону каменного строения. Это здание в европейском стиле гордо возвышалось среди общего зеленого окружения, внешне создавая ощущение монументальности и неприступности, которого сейчас очень не хватало паре после испытанного стресса.

С облегчением выдохнув, поняв, что они наконец-то очутились в безопасном месте, пара двинулась в направлении дома, включив на входе подачу воды по шлангам. Вокруг тут же включились, начав раскручивать свои винты, разбрызгивая прохладные капли, механизмы по опрыскиванию травы в жару, а вдалеке включился насос, качающий воду из скважины.

Быстрым шагом, подтаскивая чемодан, который скрипел колесиками по каменной плитке, за собой, они оказались у входной двери. Ничего не вызывало странных или необычных ощущений, но Светлана тут же потянулась вниз, где она на стыке между створкой и откосом оставила свою «ловушку». Абсолютно незаметная при беглом осмотре, но эффективная методика всегда помогала в такой ситуации. И вот аккуратно налепленная жвачка на стык оказалась абсолютно целой. Любое движение, и ее разорвало бы пополам, однако сейчас все было безопасно.

— Все нормально? — поинтересовался у нее Валерий, внимательно поглядывая на «ловушку».

— Да, — согласилась с ним Вербова, отлепляя жвачку, — здесь никого не было. Можно заходить.

— Хорошо, а то я уже начал переживать, — с облегчением выдохнул Виноградов, оперевшись одной рукой на стенку.

Светлана тут же вставила в замочную скважину второй ключ, и, сделав два оборота, металлическая дверь поддалась, открыв доступ внутрь, позволяя зайти. Недолго думая, пара прошмыгнула внутрь, включив справа от себя свет. Там пахло легкой затхлостью, а в воздухе начала летать небольшая пыль, появившаяся тут за время их недельного отсутствия. Девушка, которой никогда не нравился беспорядок, недовольно поморщила нос, уже в голове представляя, как она будет все это убирать. Валерий же, быстро скинув на лежащий у входа коврик свои ботинки и бросив там же чемодан, ринулся в сторону идущей наверх деревянной винтовой лестницы.

— Ты куда? — одернула его Вербова, не понимая такого порыва.

— Мне нужно кое-что посмотреть, сейчас вернусь! — крикнул он ей в ответ, продолжая резвый подъем.

Светлане лишь осталось недовольно вздохнуть, прекрасно понимая, что он направляется в свой кабинет, а рассказ Пауля о сокровище слишком увлек его, пробудив старый азарт и желание найти его. Еще после Либереи она боялась, что эта находка вернет у него стремление к новым приключениям, но всегда прогоняла эту мысль, надеясь, что оказалась неправа. Но интуиция ее не обманывала.

Виноградов прямо сейчас действительно быстрым шагом поднимался наверх в сторону своего кабинета. Каждый его шаг по деревянным ступенькам заставлял их музыкально скрипеть, как будто они играли каждая на своем инструменте, будь то скрипка или барабан, образовывая в общей своей массе целый оркестр, который сейчас мелодично собирался в композицию на концерте классической музыки. Вдохнув запах дома, Валерий как будто сбросил с плеч всю свою усталость от поездки и расстегнул толстенные металлические цепи, сковывавшие его ноги. Он летел, не обращая внимания ни на что, окрыленный своей целью.

Охотник за сокровищами вбежал в кабинет, панорамными окнами выходящий в сад, после чего развернулся в сторону стоящего в углу шкафа, битком забитого старинными книгами. Однако его интересовала лишь одна определенная. Та, где содержались подробные исследования о поисках Янтарной комнаты. Документ Пауля об украденных из Королевского замка ценностях взбудоражил его детский интерес, и останавливаться на достигнутом, когда впереди открылось такое окно возможностей, он просто не собирался.

Добравшись до полки и проведя пальцем по пыльным кожаным корешкам, немного поскрипывающим от прикосновения, Валерий выудил нужный ему экземпляр, открыв его посередине, где был заложен разворот с черно-белым изображением комнаты, после чего кинул его на стол, издав небольшой грохот и подняв в воздух клубы пыли, забившиеся между страниц и быстро распространившиеся по помещению.

— Так, так, так, где же это было? — прошептал Виноградов, став быстро листать страницы в поисках нужной ему информации.

Вдруг на глаза ему попалась его любимая фигурка, изображающая врача в медицинском халате, поедающего пиццу. Эти статуи были подарены всем студентам в университете на дне посвящения в первокурсники и, несмотря на не самые хорошие воспоминания об обучении на хирургическом отделении, оставляли приятное впечатление. Валерий всегда прижимал ей небольшую монетку на полке, что было его своеобразным и немного странным ритуалом. Так охотник за сокровищами думал, что удача позволит ему больше зарабатывать, поэтому он всегда ставил ее под небольшим углом, однако сейчас фигурка стояла абсолютно ровно и немного в стороне.

— Что за? — удивленно прошептал Виноградов, подходя ближе, чтобы посмотреть, что тут произошло за время его отсутствия.

Действительно, прямо сейчас врач не прикрывал собой монетку, которая удивительным образом пропала в неизвестном направлении, что не могло не вызвать еще больше вопросов.

Именно в этот момент сзади раздались отчетливые шаги, после чего Валерий услышал звук взведенного курка. Это ощущение нельзя было ни с чем сравнить, а также забыть. Именно поэтому, уже слышав такое в исполнении Тараса, молодой человек все понял. Он медленно обернулся, увидев перед собой Рудольфа, направляющего прямо сейчас на него пистолет и самодовольно улыбающегося.

— Ну вот мы, наконэц, и встрэтились, Валэрий, — прошептал тот.

Глава 10

Валерий стоял в замешательстве. Он смотрел своему незнакомому противнику прямо в глаза и совершенно не представлял, что же ему делать дальше. Молодой человек осторожно поставил фигурку обратно на полку, после чего замер на месте, как будто в глубине души надеялся, что его, как полевую мышь, не заметит в высокой траве кружащий над полем ястреб. Однако этот план, естественно, не сработал. Рудольф продолжал сверлить Виноградова взглядом, слегка улыбаясь.

— Что, что Вам нужно? — слегка заикаясь, прошептал охотник за сокровищами, по спине которого полился холодный пот.

— Валэрий. Боюсь, нас нэ представили друг другу. Какая промашка! — покачал головой немец, грустно вздохнув, слегка разочаровываясь.

— Пауль рассказал все о вас, — возразил ему Валерий, немного пятясь назад, пока не уперся спиной в полку. Отступать дальше было просто некуда.

— Да нэужэли! И что же он сказал? — удивленно вскинув брови вверх, заявил Рудольф.

— Что вы современные нацисты и хотите найти старые и забытые сокровища вашего любимого рейха.

— Быть можэт и так. Но что в этом плохого? Мой народ потерял слишком много. Самое врэмя вернуть то, что наше по праву, — самодовольно сказал немец, вскинув руки к потолку.

В этот момент из прохода появились и Ганс с Альбертом, обступив своего лидера с двух сторон, образовав вокруг Валерия плотное кольцо, заставив его еще сильнее прижаться спиной к полке, пока та не начала шататься.

— Вы хотите найти с моей помощью Янтарную комнату, — недовольно прошипел Виноградов сквозь зубы, прекрасно понимая, что его собираются использовать.

— Ja, absolut wahr[1]. И не только ее, — согласился с ним Рудольф, щелкнув пальцами и тыкнув указательным в сторону собеседника, как будто тот только что выиграл в лотерею.

— Янтарная комната принадлежит нашему народу, а Ваш ее нагло и подло украл, — возразил ему молодой человек, нервозно подозревая, что слегка перегибает палку в своих выражениях.

— Как это сдэлал до этого ваш. Кабинет заказывал прусский король Фридрих I для украшения галереи королэвского замка Charlottenburg, — парировал немец, нисколько не оскорбившись такому выпаду.

— А потом его сын Фридрих Вильгельм I подарил его Петру I, потому что тот ему просто