Дом царя Давида - Александр Александрович Метлицкий

постели, ему было уже не до проблем царства. Поэтому оставалось лишь ждать того дня когда всё окажется во власти Далиды и придётся всерьёз схватиться с Давидом.* * *

Море в этот день было очень спокойным, ветер слегка колыхал траву на берегу. Гусиный клин начал кругами спускаться к воде, и в этот момент полетели стрелы. Три птицы упали, и клин взмыл в воздух. Трое мужчин в охотничьих одеждах вышли на берег реки, и оруженосцы бросились в воду, вытаскивая добычу.

Царевич Авессалом, с удовольствием посмотрев на сбитого им лично гуся, довольно сказал:

— Никогда я не ходил на охоту. Хотя стрелять учился, у нас вообще не принято охотится на животных. Это же создание нашего Бога, а первый охотник в наших писаниях был врагом нашего Создателя, поэтому мой отец не разрешал нам охотиться.

Княжич Иорам весело произнес:

— Здесь тебе запрещать никто не будет охота — это вообще привилегия знати, а ты к тому же внук нашего царя.

Его товарищ княжич Кеназ поддержал товарища:

— Соглашусь с княжичем охота это привилегия знати, простолюдинам некогда охотиться, они обрабатывают поля, а мы можем поохотиться. Да и смотри, какого жирного гуся ты убил сегодня, будет прекрасный ужин, попросим приготовить на вертеле жареного гуся.

Иорам тоскливо произнес:

— Еще бы на кабана сходить, вот это была бы весёлая охота, но нас троих там было бы мало, очень опасное животное.

Авессалом сказал:

— От гуся не откажусь, но на свинью не пойду, наш закон запрещает, есть свинину, грязное животное.

Иорам с Кеназом переглянулись.

— Царский сын, а почему ты сидишь здесь, а не требуешь от царя справедливости. Ты старший сын когда-нибудь ты станешь царём, ты совершил возмездие, убил насильника и теперь ты в изгнании. Если ваш закон настолько суровый что даже цари ему подчиняется, то скажи, нарушал ли царь хотя бы раз этот ваш закон.

Авессалом тихо произнес:

— Нет, последняя жена моего отца не по закону вошла в нашу семью. Царь отобрал её у мужа и убил его, он провёл с ней ночь, но она не могла ему отказать. Говорят, Бог наш покарал его за это и первый их ребёнок умер, потом родился мой брат Соломон и пророк Нафан объявил Божью волю, что этот ребёнок станет царём.

Тут даже Кеназ удивился.

— То, что ты рассказал очень интересно, такие случаи случались, но ты говоришь, что ваш закон един для всех. А царь совершил такое нарушение закона, а плод греха объявил ещё и наследником. Ты как старший царский сын имеешь все права на престол, а если царь стал безбожником, то народ от него отвернётся. Если станешь царём, позови нас, и мы будем служить тебе.

Иорам поддержал товарища:

— Да ты царский сын и имеешь все права на престол, и поэтому мы поддержим тебя, если ты решишь добиваться своих прав.

Авессалом сказал:

— Спасибо за такую поддержку, но пока я нахожусь здесь, я ничего сделать не могу. Уже два года я живу в этой земле и мой отец ни разу не прислал мне никакого послания.

Иорам сказал:

— Не торопись со временем, хотя помощь может прийти из другого места. В городе гостит один человек, и он уже спрашивал о тебе. Он родом из Гата и очень хочет поговорить с будущим царём Израиля. Думаю, что сегодня после ужина можно устроить разговор. Поговорите, может быть то, что он предложит тебе понравится царевич.

* * *

После ужина Авессалом вышел прогуляться в саду и к нему подошёл тот о ком ему уже говорили. Он представился:

— Меня зовут Кинеав и родом я из Гезера. Верховная жрица храма Астарты дочь царя Гата Ахиша а её сестра верховная жрица храма Астарты в Экроне. Они хотят мира от войны все устали, но ваши жрецы готовы проливать кровь они требуют новых походов от вашего безумного старого царя. Ты царский сын и мы хотим перемирия, готовы заключить с тобой договор, если ты в ближайшее время станешь царём.

Авессалом не доверчиво смотрел на него.

— Вы филистимляне наши враги. Несколько поколений наших предков воевала с вами. Были убиты вашими воинами наш судья Самсон, наш царь Саул и три его сына, а потом вы их повесили на стене в Бет-Шеана. Так о каком мире может быть идти речь.

— Я уполномочен вести переговоры о том, что происходит сейчас, говорить о том что делали наши предки не вижу смысла. Но ваш царь постоянно жаждет крови. Три города он захватил и на этом не остановится, а мы предлагаем помочь тебе царевич сесть на престол Израиля и вечный мир между нашими народами.

— Вы предлагаете мне убыть собственного отца, подвергнуть разорению часть населения, которые поддерживают моего отца. Я его старший сын и когда придёт время, возможно, стану царем, и мы вернёмся к этому разговору.

— А каким образом ваш отец царский сын стал царём. Может он был сыном царя Саула.

Тут даже Авессалом смутился.

— Нет, он был начальником царских телохранителей и мужем дочери царя Саула. Он попал в опалу я все южные земли стали его территорией. Он также сложил царю Ахишу до смерти царя Саула. Последний сын Саула был убит и после этого мой отец стал окончательно царём всего Израиля.

— Если ваш отец всё это сделал, то, как же ты царский сын боишься пройти этот путь.

7

В престольный зал вошел эскорт из военных боевых командиров и копейщиков евреев. Вокруг стояли придворные филистимляне. Командир прошел вперед к престолу, где сидел наследный царский сын Гата Ахиш младший.

Ахиш был еще молодым пятнадцатилетним юношей, но рядом с ним стояли его старшие сестры. Далиде было двадцать лет, а Аталии двадцать пять лет. Аталия была хмурой и смотрела на евреев с опасением. А Далида смотрела прямым