Странник - Тимур Толибаев

В тотальном оцепенении Алима просидела на диване гостиной всю ночь, заснула только в 5, а в 7:30 прозвенел будильник.

«Это был сон?» — подумала Алима, открыв глаза. Всё её тело ныло и раскалывалось от усталости. Она совершенно не выспалась. Но на работу идти надо. Девушка пошла на кухню. А там всё было чисто и убрано. Сердце её забарабанило, по коже побежали мурашки. Значит, всё, что было ночью, действительно БЫЛО. И в таком смятении и беспомощности Алима всё же пошла на работу.

Вернувшись в тот день домой, Алима снова принялась проверять каждый уголок в квартире, где могло прятаться хрипящее существо, но, как и предполагалось, нигде никого не было.

И вот так прошла целая неделя. Он не появлялся ни днём, ни ночью. Алима уже начала было подумывать, что тогда у неё произошёл нервный срыв, и что надо просто успокоиться и жить дальше. Так она и сделала.

* * *

Нюхеры

Кто такие Нюхеры? Что конкретно нам известно о них? Эта таинственная история произошла в середине 80-х, и многие вещи так и остались неразгаданными. Некоторые энтузиасты до сих пор проводят собственные расследования, пытаются найти различных свидетелей, но по сей день так никто и не смог разгадать загадку Нюхеров. Куда пропали Нюхеры? Живы ли Нюхеры сейчас?

Всё началось в обычный солнечный день, когда к Томпсонам постучались в дверь. Мать семейства Лиза подошла к двери и спросила:

— Кто там?

— Здравствуйте, мисс! Мы — Нюхеры! У нас есть для вас выгодное предложение! — послышалось за дверью.

Лиза открыла дверь.

— Здравствуйте, мисс…

— Миссис Томпсон, Лиза Томпсон.

— Очень приятно. Меня зовут Джим, а это Гарри. Мы — Нюхеры. Мы нюхаем чужие дома и квартиры, и за это платим деньги, — сказал молодой парень с рыжей головой и овальными ноздрями. Рядом с ним был его брат — чуть толще и чуть ниже, c такими же рыжими, но чуть более тёмными волосами, а глазки его были похожи на свиные.

— Сколько даёте?

— Сорок долларов, мисс. Это займёт полчаса.

— Постойте здесь, пожалуйста. Мне нужно спросить мужа.

— Нет проблем! — добродушно ответили братья.

Она пошла в гостиную. Её муж Люциус читал газету, а двухлетняя дочь Диди просто играла на полу.

— Люциус! Они хотят обнюхать наш дом. Дают сорок долларов.

— Сорок долларов? — Люциус пощупал свой подбородок, спустил очки и сказал:

— Деньги есть деньги. Мы не понесём никаких потерь. Пусть войдут.

И Нюхеры вошли в дом. Сначала Гарри накинулся на большой жёлтый телевизор, что стоял в гостиной, своим жирным носом он вдыхал каждую пластмассовую его деталь. Он делал это исключительно с закрытыми глазами. А Джим тем временем нюхал зеркало в спальне.

Диди начала громко плакать.

— Тише, Диди, тише. Дяди скоро уйдут, — пытался успокоить дочку Люциус.

Через некоторое время Лиза закричала:

— Что вы делаете? Не нюхайте мою одежду! Это моё бельё!

— Спокойно мисс, всё это — часть вашего дома. Мы имеем право это нюхать, — спокойно отвечал Гарри.

— Они правы, дорогая. Просто расслабься и дай им сделать своё дело, — Люциус был как никогда хладнокровен. Сорок долларов были нужны ему. Он был весь в долгах.

Затем Джим и Гарри начали нюхать непосредственно мистера и миссис Томпсон. «Выдержать. Только выдержать», — говорила себе миссис Томпсон, когда овальные ноздри Джима втягивали её ключицы. Чуть-чуть понюхав макушку маленькой Диди, Джим и Гарри торжественно объявили:

— Вот и всё! Осталось только вам подписать некоторые бумаги и оставить отзыв. Сейчас мы сходим к машине и возьмём всё, что необходимо, — сказали братья.

Они вышли из дома, но так и не вернулись. Семья Томпсонов осталась в дураках, не получив свои деньги.

Сколько подобных семей одурачили Томпсоны? Сотни? Тысячи? Точно никто сказать не может, но их мошенничество вызвало панику по всей стране, о них передавали в новостях, их разыскивала полиция. В какой-то момент братья Нюхеры просто исчезли. Испарились…

* * *

Париж

В чёрных кедах Converse и в жёлтой кожаной куртке она гуляла по Парижу. Такая лёгкая и классная, она наслаждалась парижским воздухом, наполненным романтикой и мечтами. Она гуляла сквозь уютных, аутентичных улочек, где когда-то расхаживали мушкетёры со шпагами, глаза её наслаждались каждой деталью этого удивительного, прекрасного города. Она останавливалась в маленьких старых кафе, заказывала себе круассан и капучино. Она наблюдала за прохожими, думала об их судьбах, и лёгкий ветерок развевал её рыжие чистые волосы. Ей было двадцать три — идеальный возраст, чтобы быть обнятой Парижем, чтобы признаться Парижу в любви. Одинокие пешие прогулки дарили ей невидимые крылья, и она уже не шагала, она парила по столице Франции.

Так проходили день за днём, она изучала новые районы, погружалась в историю этого города-сказки, кушая в различных кафешках и ресторанах. И вот однажды, когда она сидела в небольшом бистро в южной части Парижа и собиралась съесть сэндвич, к ней подошёл мужчина и сказал, что он англичанин, который перебрался жить в Париж неделю назад. Он плохо знал город и просил нашу героиню, чтобы она ему показала дорогу к Елисейским полям. Она с удовольствием помогла молодому человеку, тем более он был очень приятным на вид. Его звали Джон. А её — Айзере.

Таким образом между ними начались романтические отношения, а спустя год совместной жизни они поженились. Эта была настоящая любовь между троими — ею, им и Парижем. Казалось, все трое были созданы друг для друга. Джон был не мужчиной, а просто сказкой — он часто водил Айзере в интересные места, где она ещё никогда не была. Это были различные пригороды Парижа с живописными видами на французскую природу, иногда это были другие города Франции — Ницца, Тулуза, Нант, Канны. Иногда они вместе выезжали путешествовать в другие страны мира. Но Париж — вот, что заставляло биться их сердца быстрее, несмотря на то, что они уже уже привыкли к нему, они больше всего любили просто гулять по своим любимым улочкам и паркам и разговаривать на любые темы, смешить друг друга.

Через какое-то время у них родилась девочка — они назвали её Анна. Она была такой красивой и милой, все говорили, что она похожа на маму, но самой Айзере казалось, что она точная копия папы.

Шли годы, Анна уже выросла — ей было двадцать лет. Она училась на хирурга — Анна была очень умной девушкой. Родители гордились ею.

— Ты молодец, Анна. Мы с папой любим