Клифтон Адамс - Красные рельсы

– Я помню. Но я ошибалась. Мистер Конкэннон, неужели вы не можете понять: я хочу только одного – забыть!

Кучер повернул с Седьмой улицы на Бродвей.

– Боюсь, что железнодорожное расследование – более сложная вещь, чем вам может показаться, – медленно сказал Конкэннон. – Если я брошу это дело, им займется кто-нибудь другой. И я не смогу этому воспрепятствовать.

Лицо ее сохранило прежнее бесстрастное выражение.

– Конечно, вы правы, – сказала она, помолчав. – С моей стороны было глупо просить вас об этом.

– Вовсе нет. Я понимаю ваши чувства. И постараюсь, чтобы расследование шло как можно более корректно.

Она кивнула, думая уже о чем-то другом.

– Когда вы собираетесь ехать в Канзас? – спросил Конкэннон.

– Еще не знаю… Но скоро.

Кучер остановил лошадей у пансиона миссис Робертсон. Атена повернулась к Конкэннону и впервые за всю встречу посмотрела ему в глаза.

– Боюсь, что я доставила вам слишком много неприятностей, мистер Конкэннон…

– Нет, что вы!

– Извините меня, – сказала она, улыбнулась ему одними губами и ушла.

Кучер посмотрел на Конкэннона.

– Куда прикажете?

– В бар «День и ночь», на Банко-Эллей.

Ему вовсе не хотелось находиться в обществе Лили Ольсен, но пора было отчитываться перед сержантом Боуном.

Устроившись у бара, Лили кормила Сатану сардинами из фарфорового блюдца. Она посмотрела на Конкэннона с полным безразличием, словно он был самым обыкновенным клиентом.

– Тебя ищет Боун, – сказала она. – Просил, чтобы ты его подождал.

– Откуда он узнал, что я вернулся? Лили пожала плечами.

– Я не расспрашиваю Боуна о его делах, а он меня – о моих, – сказала она. – Но знаешь, он чем-то взбешен. По крайней мере, он злее, чем обычно. У тебя что, неприятности с полицией?

– Вроде бы нет.

Она взяла со стойки бутылку «Теннесси» и налила ему стакан. Конкэннон залпом выпил. Алкоголь согрел его желудок, и он с нежностью посмотрел на бутылку, прекрасно зная, что не найдет на ее дне решения своих проблем. Потом налил себе еще.

Лили озабоченно посмотрела на него. Она была незлопамятна и не могла подолгу сердиться.

– У тебя все в порядке, Конкэннон?

– Я устал и неважно себя чувствую, но вообще-то все в порядке.

– Мне незачем повторять, что я тебя предупреждала. И тем не менее…

Конкэннон улыбнулся.

– Помню, помню. Отличное виски. Выпьешь со мной?

– Нет, спасибо. Мне нужно следить за кабаком. – Она беспомощно пожала плечами. – Можешь забрать бутылку наверх. А мне некогда.

– Ты просто прелесть, Лили, – искренне сказал Конкэннон.

– Если придет Боун, сказать ему, где ты?

– Скажи, скажи.

Он уже чувствовал небольшое головокружение. День выдался не из легких, и он опять забыл поесть.

Конкэннон поднялся наверх, налил себе виски из бутылки и удобно устроился в кресле. Он сделал несколько глотков и почувствовал, как алкоголь горячими волнами начал разливаться по его телу.

Вдруг дверь резко распахнулась, и на пороге возник Боун. В этом женском интерьере, среди украшений и кружевных занавесок, сержант казался вдвое крупнее обычного.

– Я оставил вам в отеле записку, где просил встретиться со мной тотчас же после приезда, – проворчал он.

– Я ее читал, но был занят другими делами. Присаживайтесь, Боун, отдохните.

Одутловатое лицо сержанта покраснело и блестело от пота. Он вошел в комнату, хлопнув дверью, и посмотрел вокруг.

– Типичная комната потаскухи, – сказал он, ухмыляясь. – Я смотрю, вы здесь как дома, Конкэннон.

Детектив промолчал, справляясь с подступившей злостью.

– Боун, последние несколько дней были для меня весьма утомительными, – сказал он наконец. – Я сильно раздражен. И не собираюсь выслушивать оскорбительные заявления в адрес моих друзей. Если вы по делу – говорите. Если нет – до свидания.

Боун словно получил пинок под зад. Глаза его вылезли из орбит.

– Вы пьяны, Конкэннон?

– Пока нет.

– Прекрасно, – сказал полицейский, садясь на один из резных стульев, – Расскажите о Дип-Форк. Вы виделись с Майером?

– Да.

– И что же? – Сержант нетерпеливо скрипнул зубами. – Он сказал вам, где Эйб Миллер?

– О Миллере он знал не больше, чем я. Ну, сказал, правда, что он женат и что у него ребенок. Вы это знали?

Боун помедлил, затем ответил:

– Нет. Что еще?

– Я убил двух человек.

Наступила такая напряженная тишина, что Сатана приподнялся на диване и посмотрел на Конкэннона, затем на Боуна.

– Мне кажется, – сказал Боун неожиданно тихо, – что вам следует начать с самого начала.

– Их звали Тюрк и Крой. Это вам о чем-нибудь говорит?

Боун покачал головой.

– Скоро вы получите рапорт помощника старшины, который занимается этим делом, и узнаете обо всем официальным путем.

Конкэннон рассказал о своих приключениях, начиная с засады на холмах и заканчивая перестрелкой у ручья.

Сержант смотрел поверх головы Конкэннона, погруженный в свои мысли.

– Как по-вашему, эти двое знали об ограблении? – спросил он, дослушав до конца.

– Мне кажется, они были членами банды.

Конкэннон рассказал, как Тюрк и Крой подстерегли Атену у пансиона, и от этого воспоминания у него опять похолодела спина.

Услыхав о двух тысячах долларов, которые бандиты дали Атене Аллард, Боун напрягся.

– Почему вы не сказали мне об этом раньше?

– Я хотел, чтобы они чувствовали себя в безопасности. Чтобы думали, что миссис Аллард приняла деньги и отступилась.

– Но это – сокрытие улики, Конкэннон! – Голос Боуна стал свистящим от гнева. – Я могу за это посадить вас за решетку!

Конкэннон поднял бутылку и припал к горлышку. Боун едва смог удержать себя в руках и лишь посмотрел на него испепеляющим взглядом.

Затем Конкэннон дорассказал всю историю до настоящего момента.

– Итак, миссис Аллард хочет, чтобы вы прекратили расследование, – сказал, подумав, Боун. – Возможно, она права. Вы над этим размышляли?

Конкэннон посмотрел на него.

– Что вы имеете в виду?

Боун по-волчьи оскалил зубы.

– Сколько времени вы уже занимаетесь этим делом? Неделю? А результат? Погибли два человека, вам намяли бока, а потом устроили на вас засаду. О Миллере вы ничего не узнали. Может быть, пора передать дело кому-нибудь другому?

– С удовольствием, если об этом распорядится Джон Эверс.

Боун задумался.

– Я вот размышляю о тех двоих, которых вы убили. Денег у них при себе не оказалось. Отчего же вы так уверены, что они участвовали в ограблении?

– Но ведь были же у них две тысячи долларов на подкуп миссис Аллард!

Снизу послышались крики и треск мебели.