Дэвид Томпсон - Зов свободы

— Да, но нам нужна вода, — спохватился Нат.

— Разве ты не видел?

— Что?

— Иди-ка за мной! — Он направился к скоплению валунов.

Приглядевшись, Нат увидел небольшое зеркало воды среди камней. Скрытый тенью от валунов, водоем был всего лишь фута два шириной.

— Думаешь, источник?

— Похоже на то. — Шекспир наклонился, чтобы зачерпнуть воды. — Холодная — стало быть, родниковая. — Он постарался дотянуться до дна. — И для стока дождевой воды слишком глубоко.

Нат спохватился:

— Нам же еще нужна еда.

— В крайнем случае пойдет мясо лошадей, оно не такое уж плохое на вкус.

— Я не стану его есть. Ты что всерьез решил остаться здесь? Я думал, ты хочешь убраться отсюда как можно дальше.

— Хотел, — подтвердил Шекспир, и прежде чем он развил свою мысль, с востока послышались выстрелы.

Нат сжал в руке «хоукен»:

— Кто это может быть?

— Это Бешеный Пес.

ГЛАВА 15

Нат подбежал к валунам, взглянул на юго-восток и увидел всадников, на расстоянии полутора миль от холма.

— Они вскоре будут здесь, — заметил траппер.

Тянущий Лассо и оставшиеся воины поднялись на вершину.

— Мы будем сражаться, — объявил парень. — Удержать черноногих. Вы уходить. Берите женщин, детей.

— Не спеши, мой друг, — сказал Шекспир.

— Мы не сражаться?

— Нет причин, чтобы обрекать себя на неминуемую смерть. У нас есть время, чтобы осуществить план, который пришел мне в голову, — сказал Шекспир и разразился длинной речью на языке шошонов.

Нат опять пожалел, что не понимает. Облако пыли, поднимающееся из-под копыт лошадей черноногих, приближалось.

Наконец старый охотник закончил наставление и добавил уже по-английски:

— Теперь ты знаешь что делать. Действуй.

— Ты — старый лис, Каркаджу, — сказал молодой воин, хитро улыбаясь, и заговорил с двумя воинами.

Те немедленно развернули лошадей и поскакали к подножию холма.

— Куда они? — спросил Нат.

— Это наша приманка, — лукаво ответил Шекспир. Тянущий Лассо и оставшиеся воины отъехали к деревьям, растущим на южной стороне холма.

— Тоже приманка?

— Нет, они наберут веток для нашего укрепления.

— Ты считаешь, все это сработает?

— Когда дело касается жизни и смерти, не стоит зря тратить время, — заметил траппер и вернулся к валунам. Он начал давать указания шошонским женщинам и детям, которые тотчас принялись за дело, да с таким рвением, будто старый охотник был их соплеменником.

«А что если так и есть?» — подумал Нат. Он слышал, что некоторые племена принимали к себе белых, но ему не приходило в голову спросить об этом Шекспира. Различив в облаке пыли скачущих прямо к нему двоих воинов, Нат поднял карабин.

Вернулся Тянущий Лассо с приятелями — они притащили ветки и сучья. Женщины принялись сооружать заслон, замыкающий подкову, оставляя только небольшой проход, фута в три шириной. Дети согнали лошадей в центр убежища и теперь завязывали пасти собакам, чтобы те не лаяли.

Нат подошел к Уиноне и Утренней Росе, стоящим рядом с волокушей Черного Котла. Обе смотрели на него выжидающе.

— Мы остаемся здесь? — знаками спросила Уинона. Нат жестами посоветовал готовиться к бою с Бешеным Псом.

Мать и дочь обменялись испуганными взглядами, затем Утренняя Роса обратилась к нему, быстро двигая руками и пальцами.

Нат понял свою ошибку — он сделал именно то, чего опасался Шекспир. Утренняя Роса, видимо, хотела знать, почему молодой белый считает, что черноногих возглавляет Бешеный Пес. Она требовала ответа. Увидев гнев в ее глазах, Нат уже проклинал себя за то, что проговорился.

— Не оправдывайся! — раздался суровый голос у него за спиной.

Смутившись, Нат повернулся:

— Боюсь, что после этого меня можно звать болтуном.

Шекспир пожал плечами:

— Ладно, ничего не поделаешь. Думаю, они все равно когда-нибудь узнали бы. — Он обратился к женщинам на их языке.

— Есть кое-что, о чем я хотел бы знать, — сказал Нат, когда старый охотник замолчал.

— Что именно?

— Почему шошоны исполняют твои приказания? Почему они не выберут старшим кого-нибудь из соплеменников?

Шекспир кивнул на Черного Котла:

— Потому что их вождь и лучший воин тяжело ранен, а Тянущий Лассо и остальные шошоны знают, что у меня есть опыт в подобных делах, — объяснил он, поправляя ветви заслона. — Позволь открыть тебе один секрет, Нат. Когда идет бой один на один, индейцы еще способны слышать кого-то. Но на войне они не слишком-то следуют приказаниям и не умеют планировать атаки. Во главе их может стоять и обычный воин, и вождь, но все они в бою сами по себе. Обычно индейцы полагаются на внезапность и численное превосходство, а не на стратегию.

— Но это не объясняет, почему они слушаются тебя.

— Индейцы мне доверяют. Я много лет прожил среди них. Они знают, что я их не подведу, — ответил Шекспир. — К тому же прекрасно понимают, что сейчас нет времени, чтобы спорить о стратегии и тактике.

— Им бы следует сделать тебя своим вождем, — пошутил Нат.

— Я бы не согласился на такую должность.

— Почему же?

— Потому что не могу оставаться на одном месте слишком долго. Вождь должен жить среди своих людей, решать их мелкие проблемы, находиться всецело в расположении племени. Такая жизнь не для меня, — заключил Шекспир.

Подъехали Тянущий Лассо и другие воины. Они спешились и начали осматривать свое оружие: хорошо ли натянута тетива у луков, заряжены ли ружья, легко ли доставать ножи из ножен.

Шекспир толкнул Ната и указал на валуны, обрамляющие восточную сторону холма:

— Последи за врагами. Я проверю заслон.

Нат направился к границе укрепления, там он положил «хоукен» на камень и высунулся из-за валуна. Черноногие приближались.

Нат начал сомневаться, что они с Шекспиром доберутся до места встречи трапперов. Теперь он уже никогда не оставит Уинону, и судьба его неразрывно связана с этим племенем. Глубокое восхищение мудростью и опытом своего спутника наполняло его сердце. Шекспир мог уехать в любой момент, если бы только пожелал, но он решил сражаться вместе с шошонами, несмотря ни на что.

В небе показался орел, несущий добычу.

Нат, рассеянно наблюдая за птицей, вспомнил о пере, прикрепленном к его голове. Как индейцы добывают перья? Он видел многих воинов, чьи головы, щиты и одежда были украшены перьями. Индейцы определенно не могли собрать столько перьев с мертвых птиц. Убивают орлов? Или, может, ловят их? Нат решил спросить об этом у Шекспира при первой же возможности.

Странный поворот судьбы! — задумался Нат. Теперь он, связанный тесными узами с группой кочующих индейцев Великих равнин, приготовился защищать этот народ, если понадобится, до конца. А всего полгода назад он и не думал об индейцах. Жил в Нью-Йорке, в самом большом городе великого народа, окруженный всеми благами, которые мог предложить мегаполис, имея возможность достать все, что необходимо, бросив монету или обменяв несколько чеков, и никогда не задумывался над тем, что всего в тысяче миль скитаются по равнинам сотни тысяч голодающих людей. Их существование зависело от капризов природы: то не было дичи, то наступала засуха. Зато их не сдерживали никакие бессмысленные правила и законы, регулирующие отношения так называемых цивилизованных людей. Каждый индеец был так же свободен, как первый человек в садах Эдема.