Дэвид Томпсон - Король горы

— Ты… убил меня!

— Собаке собачья смерть, — бросил незнакомец. — Ты получил по заслугам.

— О боже! — просипел Лоуи, сползая по стене. Изо рта струйкой побежала кровь. — О боже!

Натаниэль со смешанным чувством страха и возбуждения смотрел, как умирает человек. С того момента, как в спину ему уперся ствол пистолета, он пошевелился только раз — когда потянулся за деньгами. Натаниэль осознал, что так и продолжает стоять с рукой во внутреннем кармане куртки. Он опустил руку и глубоко вдохнул, пытаясь прийти в себя. Со стороны улицы послышались негромкие голоса. Обернувшись, Натаниэль увидел, что за время схватки в переулке собралось не менее дюжины человек.

— Помогите! — визжал Лоуи. — Кто-нибудь, помогите!

Мужчина в красной шапке подошел к нему, взялся за рукоятку ножа и выдернул его из груди. Хлынула кровь.

— О нет! — слабо простонал Лоуи.

Он со свистом втягивал воздух. Траппер сел на корточки, сощурился, пристально посмотрел Лоуи в глаза и принялся вытирать нож о рукав своей куртки. Закончив, он встал и сунул нож в расшитые бисером кожаные ножны на левом бедре. Только сейчас Натаниэлю представилась возможность как следует рассмотреть своего спасителя. Как и подавляющее большинство колонистов и трапперов, приехавших в Сент-Луис из прерии и гор, чтобы на время приобщиться к цивилизации, мужчина излучал грубую жизненную силу. Суровый взгляд блестящих ярко-голубых глаз выдавал в нем человека, который, прожив много лет и приобретя незаурядный жизненный опыт, остался молод душой. Каштановые волосы, обильно тронутые сединой, спускались ниже плеч. От постоянного пребывания на свежем воздухе кожа колониста обветрилась и потемнела, почти сравнявшись по цвету с индейской. На нем была одежда из оленьей кожи, расшитая бисером, и простые, изрядно поношенные мокасины. С коричневого кожаного пояса свисали нож и сумка для пуль.

— Хочу поблагодарить вас за то, что спасли мне жизнь, — сказал Натаниэль. — Вы настоящий герой!

На губах мужчины заиграла ухмылка. Он некоторое время разглядывал Натаниэля со смесью облегчения и сдерживаемой радости, потом неторопливо ответил:

— Приятно слышать, Нат.

— Откуда вы… — начал было Натаниэль и тут же умолк: наконец-то он обратил внимание на красную шапку. В памяти всплыла строчка из дядиного письма: «Ты узнаешь меня — я буду в красном». Натаниэль порывисто шагнул вперед и положил руки на широкие плечи траппера. — Изекиэль?

Мужчина с улыбкой кивнул:

— Дядя Зик к твоим услугам.

Натаниэль был вне себя от радости. Он почувствовал, как сильные руки дяди хватают его, поднимают в воздух и сжимают так крепко, что кости захрустели. Опустив племянника обратно на твердую землю, дядя подверг его тщательному критическому осмотру.

— Бог мой, как ты вырос! — заявил Изекиэль. — Если б тот парень в «Шато-хаус» мне тебя не описал, я бы в жизни не догадался, что это ты.

— Клерк в холле сказал тебе, куда я пошел?

Зик кивнул:

— Твое счастье, что я сразу отправился за тобой вдогонку, не разбирая вещи. — Поймав взгляд Натаниэля, он оглянулся на зевак: — Не волнуйтесь, ничего особенного не произошло.

— Помогите! — умолял Лоуи.

Натаниэль посмотрел на грабителя, который всхлипывал и подвывал, истекая кровью. Лоуи ответил ему жалобным взглядом. Он беззвучно молил о помощи, оказать которую не в силах был уже ни один человек. По правде говоря, помощь была и не нужна: грабитель находился на последнем издыхании.

— Если хочешь, я тебя пристрелю. Положу конец бессмысленным мучениям, — предложил Зик.

Лоуи силился поднять глаза, но кашель согнул его пополам. Его вырвало кровью. Он несколько секунд неразборчиво всхлипывал, потом внезапно упал на бок, вытянулся и застыл. Из разинутого рта на землю текла густая, почти черная, кровь.

— Ну что же, скатертью дорога, — философски заметил Изекиэль и направился в сторону улицы.

У стены справа стояло большое ружье. Подхватив его, дядя повернулся к растущей толпе зевак.

— Эти люди хотели ограбить моего племянника! — громко сказал он, указывая на трупы. — Когда я пришел, они собирались его избить.

— Пропустите, пропустите! — выкрикнул кто-то из задних рядов.

Через толпу проталкивался осанистый пышноусый джентльмен в коричневой куртке и бриджах. Его добродушное румяное лицо обрамляли широкие бакенбарды. Джентльмен с недовольным видом уставился на трупы, потом поднял глаза на траппера.

Натаниэль сжался. В Нью-Йорке дядю сразу взяли бы под арест и определили в тюрьму на предварительное заключение до заседания городского суда. Раз в Сент-Луисе даже полиции нет, то, вероятно, тут предпочитают обходиться без долгих церемоний и сразу вершат суд Линча. К величайшему удивлению Ната, джентльмен, одежда которого явственно выдавала высокопоставленную персону, широко, дружески улыбнулся дяде и воскликнул:

— Головня! Неужели это ты?

— Конечно я, друг Осборн, — сказал Изекиэль.

— Каким ветром тебя занесло? Ты у нас года два не был!

— Городская жизнь мало чем может привлечь человека, который научился жить в гармонии с природой, — серьезно сказал траппер.

— Все так же любишь пофилософствовать, да? — добродушно засмеялся Осборн. Он посмотрел на Ната: — Мне не послышалось, это твой племянник?

— Да. Натаниэль Кинг, сын моего брата.

Осборн кивнул:

— Рад знакомству с вами, молодой человек.

— Мой дядя не виноват, — сбивчиво начал Натаниэль. — Эти типы, они пытались отнять у меня деньги и…

— Я все понял, — ответил Осборн. — Не волнуйся, Натаниэль. Твоему дяде ничто не грозит. Старожилы Сент-Луиса хорошо знают и очень уважают его.

— Осборн, будь добр, проследи за тем, чтобы эту падаль поскорее убрали, — сказал Зик, указывая на трупы.

— Для тебя все, что угодно, Головня, — с дружеской улыбкой ответил Осборн. — Надолго ты к нам?

— Я по делам, как только разберусь с ними, сразу уеду.

— Где ты остановился?

— В «Шато-хаус».

— Ну надо же! — обрадовался Осборн. — Я постараюсь выкроить время, чтобы к тебе зайти.

— Да, выпьем немного, поболтаем о старых временах, — поддержал Зик и махнул племяннику рукой, приглашая следовать за собой.

Толпа расступилась, они вышли из переулка.

— Где ты остановился? — спросил Зик.

— В гостинице «Брэдли», — ответил Натаниэль, с благоговением взирая на дядю. Ему не верилось, что они снова вместе.

— Давай-ка захватим твои вещички, и сразу ко мне, — сказал Зик. — Нам есть о чем поговорить.

— Конечно! — радостно откликнулся Нат. Ему не терпелось продолжить разговор. Молодой человек посмотрел на длинный кусок серого меха, пришитый к задней части дядиной шапки. — Это бобровый мех?