Генри Харт - Морской путь в Индию

В этой могиле останки адмирала покоились около двух с поло виной столетий.

28 мая 1834 года монастырь, церковь и двор монастыря Богоматери Реликвий в Видигейре подпали под действие строгого правительственного декрета, который предписывал ликвидировать ряд португальских церковных учреждений[426]. Последняя обедня была отслужена настоятелем монастыря в 7 часов утра 28 июня. После этого вся утварь и серебро были упакованы и в тот же вечер, здание было освобождено. В покинутую церковь пробрались воры, отвалили плиты могил и унесли с собой все, что им показалось ценным, причем много костей было разбросано, а много могильных камней разбито. На эти дикие разрушения никто не обращал внимания до 21 сентября 1841 года, когда церковь была продана правительством с аукциона как собственность запрещенного монашеского ордена. Правительство не подумало о том, что в здании находились останки одного из знаменитейших сынов Португалии, человека, который в результате своего плавания дал стране колониальную империю и возвысил Португалию до положения великой мировой державы. К счастью, дон Жузе Жил, купивший церковь, восстановил ее и возобновил в ней церковную службу. Таким образом место последнего упокоения членов рода Гамы было предохранено от дальнейшего ущерба и осквернения.

Аббат Антониу Дамазу ди Каштру, по-видимому, первый задумался над тем, что великому мореплавателю подобает быть погребенным в монастыре иеронимитов в Белене. Там его останки покоились бы на месте маленькой церкви в Риштеллу, где он проводил бдение в давний вечер 7 июля 1497 года, перед отплытием в Индию. Каштру произнес в 1844 году речь в португальской палате депутатов. Было проведено расследование, и губернатор города Бежа выступил с отчетом, рассказав о плачевном состоянии церкви и об ее осквернении Правительство опечатало могилы, запретив открывать их иначе, как по приказу короля. На этом и остановилось дело, и никаких мер больше принято не было. Вторая петиция Каштру в 1846 году тоже не привела ни к какому результату[427].

В 1871 году историк А. Тейшейра ди Араган сумел заинтересовать этим вопросом председателя государственного совета, и 24 февраля 1871 года король назначил комиссию, которая получила полномочия переправить останки в монастырь иеронимитов. Рафаэлу ди Каштру был поручен архитектурный проект гробницы. Прошло девять лет. 13 апреля 1880 года в королевской академии наук был зачитан документ, призывающий правительство принять официальное участие в церемонии переноса останков Васко да Гамы и Луиша Камоэнса (трехсотлетие со дня смерти которого должно было праздноваться 10 июня 1880 года). Правительство согласилось и назначило комитет для организации переноса останков Гамы. Тейшейра ди Араган, один из членов комитета, написал об этом подробный отчет.

Получив разрешение от дона Томаша, графа Видигейры и потомка Васко да Гамы, комитет, за которым следовала толпа горожан, отправился в часовню. Печати были сломаны и каменная плита поднята. К несчастью, когда останки были помещены в ящик из сандалового дерева, специально изготовленный в арсенале морского флота, не было проведено медицинского освидетельствования костей. Они представляли собой беспорядочную массу: осквернители могил все перемешали. «У нас было очень мало времени, но, складывая кости в ящик, мы заметили, — писал Араган, — что там были черепа, берцовые и голенные кости, которые, по-видимому, принадлежали четырем скелетам». Ящик поместили на катафалк; с каждой стороны его было поставлено в караул по ветерану королевской морской пехоты. Катафалк провожал торжественный военный и гражданский кортеж, в церкви состоялась служба, и ящик был официально передан правительству. Четыре ветерана флота подняли ящик, который был задрапирован португальским флагом. Когда ящик несли к погребальной колеснице, зазвонили колокола, сверкал фейерверк, играл городской оркестр и вторил ему военный оркестр. Вместе с ящиком несли деревянную статую святого Рафаэла с флагманского корабля Васко да Гамы во время его первого плавания. За этим последовала закладка краеугольного камня новой школы в Видигейре, которая должна была бы носить имя Васко да Гамы. Отсюда кортеж проследовал дальше, сопровождаемый звуками национального гимна и возгласами толпы. На каждой остановке кортеж встречали овациями. В Баррейру[428] ящик и статуя были помещены на королевскую барку, а оттуда на корвет «Минделлу», матросы которого взяли на руки ящик, а офицеры стали в почетный караул. Корабль прошел по Тежу до Лиссабонского арсенала, где по берегам реки стояли громадные толпы зрителей. У арсенала ящик и статую перенесли на королевскую бригантину, на которой находилась семья графа Видигейры и почетный караул морской пехоты. Из арсенала корабль отправился в Белен, где берег был по этому случаю украшен, а португальские и иностранные суда, стоявшие в гавани, дали артиллерийский салют. Ящик был вынесен на берег и поставлен на морской артиллерийский лафет, за которым шли армейские и флотские офицеры и потомки адмирала. В этот момент к процессии присоединилась другая процессия с останками Луиша Камоэнса, которые предстояло похоронить в церкви в то же время.

Процессия прошла между длинными рядами солдат, ставших на караул и сдерживавших толпу, под выстрелы пушек, звон колоколов а звуки военных маршей и гимнов, исполняемых оркестрами. Король дон Луиш с королевой встретили кортеж у входа в церковь иеронимитов. Придворные костюмы, парадная форма генералов, золотые, красные, белые и алые мундиры, мантии духовенства — все это представляло собой красочный фон большого национального события. Королевская чета с придворными вошла в церковь, там состоялась служба, и ящик с останками Гамы был поставлен в апостольском приделе алтаря. Там ящик был открыт, его содержимое проверено, и документ о его приеме был подписан королем, королевой и присутствовавшими знатными лицами. Затем король и королева возложили на ящик прекрасный серебряный венок, и на этом церемония была закончена[429].

Так 8 июня 1880 года, через 382 года и 11 месяцев после того как великий адмирал тронулся в путь от церкви в Риштеллу, он нашел наконец, как думали, место своего последнего успокоения. Однако рассказ еще не окончен. Имеется еще одна глава, которую следует прибавить к истории странствований останков дона Васко да Гамы, графа Видигейры, адмирала Индии.

Нужно напомнить, что комитет, которому было поручено перенести останки, вскрыл могилу у правой стороны алтаря и что на каменной плите могилы действительно было начертано имя адмирала. Но указывалось также, что в прежнем склепе находились четыре неполных скелета, из которых один, как предполагали, принадлежал Васко да Гаме.