Эван МакГрегор - Вокруг света на мотоциклах

«Рад тебя видеть, — сказал я. — На последнем этапе нам тебя не хватало».

«Ага, я по вам тоже скучал, — ответил Расс. — Знакомьтесь: это Лоренс из BMW».

Я повернулся к нему. Лоренс стоял ко мне спиной и снимал шлем. Пока он так стоял, я подумал: да это, похоже, Тед Саймон — иначе зачем представлять человека, стоящего к тебе спиной? Но тут таинственный незнакомец обернулся, и на какое-то мгновение я потерял дар речи, но потом радостно выдохнул: «Па-а-а-а-а-а-а-а-ап!»

Я и представить себе не мог, что увижу отца. Мне такое даже в голову не могло прийти. Это был отличный сюрприз, и я был рад проехать последний отрезок пути вместе с ним. Мы обнялись и поцеловались, оба сильно взбудораженные, и потом все вместе поехали в Orange County Choppers. Там к нам присоединились еще несколько мотоциклистов, включая Пола-старшего, Пола-младшего, Винни и еще нескольких механиков и конструкторов. Большинство ехало на «Харлеях», а вовсе не на своих дорогущих чопперах.

С тяжелым сердцем и огромным восторгом мы выехали на самый последний этап пути. Пункт назначения: Манхэттен. Мы ехали в Нью-Йорк под чистым синим небом, и эмоции, связанные с приближением конца пути, накапливались во мне снежным комом. В какой-то момент я подумал: это неправильно — ведь тут должны быть только я, Чарли и Клаудио. Может, зря мы взяли с собой всю эту толпу из сорока байкеров, которые не видели того, что видели мы, и не сделали того, что сделали мы? Но потом, оглянувшись назад и увидев длинную цепь мотоциклов, протянувшуюся вдоль дороги насколько хватало глаз, я понял: все в порядке. Нужно только, чтобы Чарли был рядом, и мы ехали вместе, и чтобы на подъезде к мосту Джорджа Вашингтона он и я шли бок о бок. Было здорово видеть в зеркалах отца и других мотоциклистов. Пока все по очереди платили пошлину за проезд по мосту, я стоял и качал головой. Все так необычно, и эта толпа вокруг — весьма впечатляющая картина. Торжественный и шумный въезд в город усиливал ощущение большого события.

И мы двинулись вперед. Съезжая по рампе на мост, мы с Чарли встали на подножках, и справа вдруг показались очертания строений Манхэттена, протянувшиеся вдоль реки Гудзон. Перед мостом, над водой, висел вертолет, и из него свесился оператор.

Тут меня и подкосило. Я расплакался, разревелся, как ребенок, слезы в три ручья текли по щекам, и я показал в сторону вертолета знак V — знак нашей победы. Так и проплакал всю дорогу через мост и до середины Вестсайдского шоссе. Эмоции захлестнули меня, я смотрел на окружающие дома сквозь пелену слез, в голове вертелась только одна мысль: «Мы это сделали! Мы это сделали!» Я уже давно ждал конца поездки, давно хотел услышать хвалебные речи в наш адрес, слова «Молодцы вы, ребята». Но я не мог и подумать, что буду чувствовать себя именно так. Шум от колонны мотоциклов был оглушительный. Некоторые из байкеров клуба Orange County изо всех сил жгли резину, и теплый воздух заполнили клубы синего дыма. На первом светофоре мы, все сорок человек, «газовали» и сигналили, и потом, когда загорелся «зеленый», одновременно сорвались с места.

«У нас все получилось! — прокричал я Чарли. — Обалдеть, мы это сделали! Мы хотели это сделать. Мы сказали, что сделаем. И сделали!»

На следующем светофоре Чарли наклонился ко мне. «У меня это все в голове не укладывается, — перекричал он оглушительный рев моторов. — До меня еще не дошло, что это уже конец, но все равно я хочу сказать: ничего лучше у меня в жизни еще не было, и я благодарен тебе за это».

Мы отъехали от светофора и поехали через бетонные ущелья Нью-Йорка, я все еще не до конца совладал с эмоциями, и добрые слова Чарли меня очень поддержали. За два квартала до финишной линии в Бэттери-Парк я вдруг подумал: «Черт, кажется, сейчас сцепление сорву прямо перед финишем» — но обошлось. В парке нас встречали друзья. Я увидел Клару, моего рекламщика, и Линди, моего агента. Но больше всех мне хотелось увидеть Ив. Я очень этого хотел, но нигде не мог ее найти. Потом обвел взглядом толпу и заметил Ив по другую сторону ограды. Я подбежал и обнял ее и во второй раз расклеился, уткнувшись мокрым лицом ей в волосы и шею. Меня снова захлестнули эмоции. Мы это сделали, мы на финише!

Потом я пошел искать Чарли, снова осмотрел толпу. А вот и он. Я подбежал к нему, обнял, крепко прижал к себе и положил голову ему на плечо.

«Мы это сделали, — всхлипывал я ему в плечо. — У нас получилось, я тебя люблю». Между всхлипываниями было трудно выдавить из себя что-то еще.

«Спасибо, друг, — сказал Чарли. — Это было здорово». Мы 14 недель провели в обществе друг друга и ни разу за это время серьезно не поругались. «У нас было всего два пути, — сказал Чарли. — Мы могли больше никогда не захотеть друг друга видеть. Но вышло по-другому. Ты стал братом, которого у меня никогда не было».

Вышибив пробки из двух двухлитровых бутылок шампанского, мы обрызгали им друг друга и всех присутствующих; все были разгоряченные, с растрепанными волосами, моя борода торчала во все стороны. Чарли выглядел так, словно только что вылез из реки.

«Лучше, чем сейчас, вы никогда не будете выглядеть, — прокричала нам Клара. — Вид у вас такой, будто бы вы сделали именно то, что вы сделали!»

Мы дали несколько интервью и попозировали фотографам, чувствуя себя чемпионами мира и наслаждаясь каждой минутой процесса. Потом Чарли, Клаудио, мой отец, Расс и я снова сели на мотоциклы и поехали по улицам Манхэттена. Стояла ужасная жара. Я обернулся и посмотрел на отца. «В жизни бы не подумал, что однажды буду вот так ехать с тобой по Манхэттену», — прокричал я ему. Лучшего и пожелать нельзя.

Мой отец — самый законопослушный из всех мотоциклистов на свете, он никогда не нарушает скоростного режима, но на этот раз папа покорно следовал за нами по тротуарам и срезал углы перед светофорами. И ему это нравилось! Мы вернули мотоциклы моего отца и Расса BMW и потом с Чарли повезли наших красавцев в отель «Мэритайм», где должна была состояться вечеринка в честь возвращения, с выступлением Black Rebel Motorcycle Club.

Нас еще ждало много дел. Вечером мы отправились на эту вечеринку, где со странным выражением на лицах смотрели на свои дорожные костюмы, шлемы и ботинки, выставленные под стеклом, как музейные экспонаты. Мне тут же захотелось их надеть, сесть на мотоцикл и снова отправиться на восток. Еще меня поразили огромные увеличенные фотографии, сделанные в пути. Было ужасно странно видеть лица ребят на заправке в Монголии и думать, что еще совсем недавно ты сам там был. Пару дней спустя мы с Чарли наблюдали, как наши BMW грузили на самолет в нью-йоркском аэропорту Кеннеди, следующий в Лондон. Потом мы должны были забрать их из Хитроу, проехать 20 км от аэропорта до Бульвер-Стрит и пересечь линию, с которой стартовали теплым апрельским утром, помахав руками родным и друзьям. Нам с Чарли было очень важно вернуться в ту точку, с которой все началось. Но если не считать этой чистой формальности, путешествие осталось позади. Мы проехали от Лондона до Нью-Йорка — 29 565 км по одометру плюс еще несколько километров на поезде и 3000 км на самолете.