Жюль Верн - Путешествие и приключения капитана Гаттераса

Доктор с Бэллом полезли в темный проход, а где мог проползти Клоубонни, там и другим было не тесно. Вскоре минеры проникли в пороховой погреб, где стояли рядами бочонки с порохом. Доктор объяснил Бэллу, что следовало делать, плотник начал пробивать стену, к которой примыкал бруствер, а Клоубонни вернулся в ледяной дом.

Бэлл работал уже целый час и прорыл ход длиною около десяти футов; там можно было пробираться ползком. Бэлла сменил Альтамонт и за час сделал не меньше Бэлла. Снег выносили в кухню, где доктор растапливал его на плите, чтобы он занимал меньше места.

Альтамонта сменил Гаттерас, а капитана — Джонсон. Через десять часов, то есть к восьми часам утра, ход был прорыт.

На рассвете Клоубонни взглянул на медведей через бойницу, проделанную им в стене порохового погреба.

Терпеливые звери не покидали своих позиций. Они бродили взад и вперед, нюхали воздух, рычали — словом, сторожили с примерной бдительностью, обходя ледяной дом, который исчез под грудой наваленных на него льдин. Наконец, терпение их лопнуло, доктор заметил, что медведи начали разбирать натасканные ими глыбы.

— Вот так штука! — вырвалось у него.

— Что это они затевают? — спросил его стоявший рядом капитан.

— По-видимому, им надоело ждать: они растаскивают глыбы и хотят добраться до нас. Но погодите, голубчики! Мы с вами расправимся. Однако надо торопиться!

Клоубонни пробрался в камеру, которая была вырыта внутри вала и где должны были заложить мину; он велел значительно увеличить камеру. Вскоре на ее потолке остался слой льда всего в фут толщиной, — пришлось даже подпереть потолок, чтобы он не провалился.

В ледяной пол вбили столб, утвердив его ха гранитной почве; к столбу привязали труп песца; внизу столб был обвязан веревкой, которая тянулась по проходу до самого погреба.

Товарищи доктора исполняли его распоряжения, хотя и не вполне понимали их значение.

— Вот приманка, — сказал доктор, указывая на песца.

Он велел подкатить к столбу бочонок, содержавший фунтов сто пороха.

— А вот и мина, — добавил Клоубонни.

— А мы сами, чего доброго, не взлетим на воздух вместе с медведями? — спросил Гаттерас.

— Нет! Мы будем достаточно далеко от места взрыва; к тому же дом построен прочно. Впрочем, если он и даст трещины, их нетрудно будет заделать.

— Хорошо, — сказал Альтамонт. — Но как же вы будете действовать?

— А вот как. Дернув веревку, мы повалим столб, который поддерживает над миною ледяной потолок. Труп песца сразу же окажется снаружи, и голодные медведи мигом накинутся на эту неожиданную добычу.

— Понятное дело.

— Тут я взрываю мину, и вся компания взлетает на воздух.

Гаттерас, всецело доверявший своему другу, не требовал никаких объяснений. Он ждал. Но Альтамонту хотелось знать все до малейших подробностей.

— Можете ли вы, доктор, рассчитать длину фитиля таким образом, чтобы взрыв произошел в нужный момент?

— Это очень просто, и я даже не стану вычислять.

— Значит, у вас имеется фитиль длиной в сто футов?

— Никакого фитиля у меня нет!

— Так вы хотите сделать пороховую дорожку?

— Ну, нет! Это не надежно!

— Так, значит, один из нас должен пожертвовать собой и взорвать мину?

— Что ж, я готов! — вызвался Джонсон.

— Незачем, дорогой друг, — ответил доктор, пожимая руку боцману. — Жизнь каждого из нас драгоценна, и, бог даст, все мы уцелеем.

— Ну, так я прямо теряюсь, — заявил Альтамонт.

— Плохой бы я был физик, — улыбнулся Клоубонни, — если бы не сумел выпутаться из беды в таких обстоятельствах!

— Так вот оно что, — физика в ход пошла! — воскликнул Джонсон, и лицо его расплылось в улыбке.

— Ну да! Разве у нас нет гальванической батареи и нужной длины проводов, которыми мы пользовались для маяка?

— Так что же?

— Так вот, мы можем взорвать мину в любой момент, притом без малейшего риска.

— Ура! — крикнул Джонсон.

— Ура! — подхватили его товарищи, не беспокоясь, что их могут услыхать медведи.

Провода были быстро протянуты от дома до порохового погреба. Одним концом они были соединены с гальваническим элементом, а другой конец был опущен в бочонок с порохом; провода шли близко друг от друга.

К девяти часам утра все было готово. Медлить было нельзя, потому что медведи принялись яростно разрушать дом.

Наступил решающий момент. Находившийся в пороховом погребе Джонсон должен был дернуть за веревку, привязанную к столбу. Он занял свой пост.

— Будьте наготове, — сказал доктор товарищам, — на случай, если медведи не будут убиты сразу. Встаньте рядом с Джонсоном и сразу же после взрыва выбегайте наружу.

Гаттерас, Альтамонт и Бэлл поползли в пороховой погреб, а доктор остался у электрического аппарата.

Вскоре послышался приглушенный голос Джонсона:

— Готово?

— Все в порядке! — ответил Клоубонни.

Джонсон с силой дернул веревку; столб пошатнулся. Боцман бросился к амбразуре и стал с волнением смотреть. Ледяной свод рухнул, и труп песца выглянул из-под обломков льда. В первый момент медведи были озадачены, но потом с жадностью бросились на добычу.

— Огонь! — скомандовал Джонсон.

Доктор соединил провода; раздался оглушительный взрыв; дом качнулся, как от подземного толчка, стены дали трещины. Гаттерас, Альтамонт и Бэлл выскочили из порохового погреба, держа ружья наготове.

Но стрелять было не в кого. Четверо медведей были убиты на месте, их изуродованные, обугленные трупы валялись на снегу, а пятый медведь, с опаленной шкурой, удирал что есть мочи.

— Ура! Ура! Ура! — закричали товарищи доктора.

Сияющий Клоубонни переходил из объятий в объятия.

14. ПОЛЯРНАЯ ВЕСНА

Пленники оказались на свободе. Восторг был всеобщий: все горячо благодарили доктора. Правда, старый боцман пожалел о медвежьих шкурах, которые были опалены и никуда не годились, но это не очень омрачило его радость.

Весь день чинили ледяной дом, сильно пострадавший от взрыва. Его Очистили от глыб льда, нагроможденных медведями, и скрепили рассевшиеся стены. Легко работалось под веселые песенки боцмана.

На другой день значительно потеплело благодаря внезапной перемене ветра, термометр поднялся до +15F (-9C). Эта перемена быстро сказалась и на людях и на природе; все кругом повеселело. Вместе с южным ветром появились и первые признаки полярной весны.

Такая относительно теплая погода продержалась несколько дней; термометр в защищенном от ветра месте показывал +31F (-1C); лед начал подтаивать.

По ледяным полям зазмеились трещины: там и сям из-подо льда выбивала соленая вода, напоминая фонтаны английского парка; через несколько дней пошел сильный дождь.