Джемс Кук - Плавание на"Индеворе" в 1768-1771 гг.

Суббота, 13-е. Ветер переменного направления, днем облачная погода. В 7 часов глубина 42 сажени, были в 2–3 лигах от берега. Насколько я могу судить, скалистая гора на О. В сумерках на берегу заметили огонь, верный признак того, что здесь живут люди.

Ночью небольшая гроза. В 5 часов утра в течение нескольких минут над облаками была видна вершина горы, лежащей на NO. Она очень высокая, вершина покрыта вечными снегами. Гора находится на 39°16′ ю.ш. и 185°15′ з.д.; я назвал ее Эгмонт в честь графа Эгмонта [136]. Она широка в основании и постепенно суживается кверху, образуя пик. Наиболее приметная ее особенность заключается в том, что расположена гора у самого моря, а вокруг простирается плоская равнина, покрытая лесом.

Берег у подножия образует большой мыс [Эгмонт], он лежит на SSW1/2W, в 27 лигах от мыса Альбатрос. У его северо-восточной стороны находятся два островка, лежащие перед довольно высоким холмом, имеющим форму сахарной головы. К югу от мыса земля простирается на SOtO и OSO. Берег кажется неприветливым и пустынным.

В полдень небольшой ветер переменного направления, ясная погода. Обсервованная шпрота 39°32′ S. Мыс Эгмонт был приблизительно на NO. Шли лигах в четырех от берега в том же направлении. Глубина 40 саженей.

Воскресенье. 14-е. Днем легкий ветер от W, вечером перешел на NWtW, дул всю ночь, а затем стал крепчать. Держались вдоль берега на OSO и SOtO, в 2–3 лигах. В 7.30 вечера на несколько минут, в 10 лигах от нас, на NW 17°, по казалась гора Эгмонт. В 5 часов утра шли на SOtS, земля осталась на юге, но через полчаса на SWtS заметили сушу, держали к ней.

Шквалы с ливнем. В полдень устойчивый свежий ветер от WNN, облачная погода. Юго-западная оконечность видимой нам земли была на SW 63°, а некий высокий участок суши, напоминающий остров [остров Энтри], — на SSO, в 5 лигах от нас. Внутренних частей залива, в котором мы находимся и который тянется на юг, не видно, хотя в этой четверти горизонта очень ясно. Обсервованная широта 40°27′ S, долгота 184°39′ W.

Понедельник, 15-е. Днем и вечером свежий ветер от W и NW, ясная погода. В 8 часов вечера были в 2 лигах от земли, которую заметили утром. С полудня прошли 10 лиг, земля, похожая на остров, была на NW 59°, в 7–8 лигах от нас (до этого она находилась на SW 63°). Между ней и мысом Эгмонт есть очень широкий и глубокий залив или бухта, на юго-западной стороне которого мы находились. Местность здесь довольно высокая, то здесь, то там видны холмы, долины, а берег в нескольких местах изрезан заливами. В один из них я намеревался зайти, чтобы прокренговать корабль (он сильно оброс), произвести ремонтные работы, пополнить запасы дров и воды.

Лавировали всю ночь, глубина менялась от 80 до 63 саженей. На рассвете пошли к заливу, лежащему на SW, в 8 часов утра были у его входа. Залив можно узнать по гряде скал, протянувшихся от северо-западной оконечности, и по нескольким скалистым островам, лежащим недалеко от его юго-восточной части.

В 9 часов слабый ветер переменного направления. Приливом, а может быть, течением отнесло нас на расстояние двух кабельтовых от северо-западного берега; глубина 54 сажени. С помощью шлюпок удалось выбраться.

Два раза недалеко от корабля показывался морской лев [137]. Его голова напоминает голову самца морского льва, описанного лордом Ансоном. Заметили пересекающее залив каноэ с туземцами и селение, расположенное на одном из островов, в 7–8 милях от входа в залив. В полдень шли вдоль берега, буксируемые шлюпками, ибо ветер был очень слабый.

Вторник, 16-е. Слабый переменный ветер, ясная устойчивая погода. В час дня обогнули юго-западную оконечность острова. Здесь находилось упомянутое поселение, жители которого были все вооружены.

В 2 часа в очень уютной бухте, расположенной на северо-западной стороне залива, напротив юго-западной оконечности острова отдали якорь. Глубина 11 саженей, мягкий грунт. В это время туземцы на нескольких каноэ приблизились к кораблю. Швырнув в нас несколько камней, а затем поговорив немного с Тупиа, некоторые из них отважились подняться на борт, но пробыли у нас недолго, затем все каноэ повернули к берегу.

В сопровождении большинства джентльменов я сошел на берег. Нам посчастливилось найти источник прекрасной свежей воды, что же касается дров, в них недостатка не было: вся местность поросла густым лесом. Несколько раз завели прихваченный с собой невод. Улов — 300 фунтов рыбы — поровну распределили между нашими людьми.

Утром накренили судно, чистили и красили левый борт. Прибывшие туземцы предложили нам рыбу с душком, однако я приказал купить ее, дабы поддержать торговлю. Но наших гостей она, казалось, мало интересовала: с большим удовольствием пришельцы затеяли бы ссору, а так как судно было накренено, я опасался, что они смогут навредить нам. Чтобы обезопасить также наших людей, работавших в шлюпках у борта корабля, от возможного нападения, я приказал выстрелить мелкой дробью в одного из забияк, что побудило их отойти на должное расстояние, а вскоре уйти прочь [138].

Этим утром от местных жителей узнали, что они никогда не видели и не слышали, чтобы корабль, подобный нашему, приставал к берегу; у них не сохранилось преданий о пребывании в здешних водах Тасмана. Мне показалось, что мы бросили якорь в заливе Голден-Бей (Убийц), там, где побывал Тасман. Но, судя по широте, это было другое место: по полуденной обсервации, мы отдали якорь на 41°5′32″ ю.ш. — на 15' к югу от залива Голден-Бей [139].

Среда, 17-е. Слабый ветер, штиль, спокойная погода. Днем выровняли корабль и приготовили для кренгования другой борт. Вечером забросили невод: улов небольшой. Несколько человек на катере отправились в соседнюю бухту, неподалеку от места нашей стоянки. Идя туда, заметили на воде плавающий труп женщины. Судя по всему, она умерла недавно.

Вскоре после высадки увидели двух или трех туземцев; нам показалось, что незадолго до встречи с нами они лакомились человеческим мясом, ибо у одного из них я отобрал кость предплечья мужчины или женщины. Она была еще совсем свежей, с нее лишь недавно содрали мясо. Туземцы рассказали нам, что несколько дней назад им удалось захватить, зарезать и съесть экипаж одной лодки из стана неприятелей или чужаков (так мы, по крайней мере, их поняли). Судя по этому рассказу, местные жители относятся ко всем чужестранцам как к врагам. Насколько нам удалось понять, женщина, труп которой мы видели, была в той же шлюпке, но утонула во время схватки.

У нас не могло быть ни малейших сомнений в том, что люди эти были каннибалами: кость с остатками сухожилий явилась более веским доказательством, чем все то, что нам довелось видеть прежде. Дабы окончательно убедиться в достоверности услышанного, мы сказали одному из туземцев, что это не человеческая, а собачья кость. Он с большой горячностью стал указывать на свое предплечье и утверждать, что именно такую кость они обглодали. Чтобы убедить нас, он зубами ухватился за руку и жестами показал нам, как они отдирали мясо.