Эван МакГрегор - Вокруг света на мотоциклах

Чуть позже этот фермер снова к нам подошел и заговорил с Чарли. Они мило болтали, и я начал понимать: вообще-то он не так уж и плох. Его звали Джейсон, с ним интересно было говорить, он был очень искренним и ярким. Я включился в разговор только из-за Чарли. Кстати, у них нашлось много общего. Джейсон тоже широкая натура, требующая принимать его таким, какой он есть, что поначалу немного сбивает с толку. Следующим утром мы поехали к нему на ферму. Оказалось, что это прекрасное и очень большое ранчо, с просторными, выкрашенными красным конюшнями. Он вырастил нескольких бизонов из телят, самостоятельно выкормив их из бутылочки, потому что их матери умерли. Теперь они были совсем взрослые, но все такие же ручные. Я еще ни разу к бизонам так близко не приближался, но Джейсон дал нам посидеть на одной бизонихе по кличке Люси, которая явно воспылала чувством к Клаудио. Она все время пыталась добраться до него, пока Клаудио фотографировал нас, сидя на ней верхом.

Условившись встретиться с Джейсоном через несколько дней в Калгари, мы поехали дальше на юг. Проезжали в среднем по 500 км в день, и усталость, накопившаяся за 14 недель пути, начинала сказываться. Несколько раз за день я засыпал на руле. Зрение расфокусировалось, веки слипались. Единственное, что в таких случаях помогало, — это коротенький, на несколько минут, сон на обочине дороги. Такой 15-минутный отдых давал силы на следующие часа два. Ужасно хотелось поскорее добраться до Нью-Йорка и снова увидеть жену. Я уже мечтал поскорее обнять ее, да и вообще пришло время устроить глобальный отдых.

Два дня спустя мы подъехали к Калгари. День только начался, мы как раз отлично пообедали. Чарли ехал впереди с Клаудио, я замыкал. Защиту никто больше не надевал — слишком было жарко. В джинсах, футболках, кожаных и тканевых куртках мы подъезжали к подножию холма, как вдруг движение впереди резко замедлилось. Чарли включил аварийные фары. На скорости 100 км/ч я протянул руку, чтобы сделать то же самое. Вдруг раздался визг шин, и мотоцикл совершенно вышел из-под контроля. Это произошло так быстро, что я даже не успел ничего осознать. Чарли видел все в зеркале заднего вида и потом рассказал:

«Тебе в зад красная машина въехала — непонятно, откуда она взялась, — говорил он. — Переднее колесо у тебя сразу поднялось, почти вертикально, потом грохнулось обратно на дорогу. Ты завилял по всей ширине дороги, руль тащило то вправо, то влево. Не знаю, как тебе удалось не упасть и не остановиться».

Сам я помню только, как меня ударило и я потерял управление. Еще помню большую канаву глубиной футов шесть в густой траве слева и мысль, что я сейчас в нее опрокинусь.

«Только не в траву, только не в траву», — говорил я себе, и каким-то чудом мне все-таки удалось отвести от нее мотоцикл. Потом я понял, что даже после удара сзади все еще сижу на байке и еду по дороге, причем совершенно прямо и правильно.

Я свернул на обочину, поставил мотоцикл на боковую подставку и слез с него, целый и невредимый. Даже шея не болела. Вообще ничего не болело. «Этот байк — чудо», — подумал я. В меня въехали сзади, а я все равно умудрился двигаться по прямой. Это могло бы кончиться очень плохо, но остался только легкий испуг.

«Меня чуть не сбили!» — сказал я Чарли, пройдя мимо него к наехавшей на меня машине. «Знаю», — ответил он.

Из красной Honda Civic вышел парнишка лет семнадцати в мешковатых штанах и с бумажником на цепочке. Он был в шоковом состоянии, машина его тоже пострадала: на капоте появилась вмятина, передняя решетка и брызговик валялись рядом на дороге.

Особой злости я не чувствовал, хотя имел право сильно разозлиться. «Ты что, ослеп?» — набросился я на парня.

«Я тебя не видел, прости, чувак», — ответил он.

Чарли же был в ярости. «Ты совсем охренел, что ли?! — заорал он на пацана. — Ты моего друга чуть не убил!»

Чарли выглядел так, словно хотел наброситься на мальчика с кулаками, а я вот почти не злился. Очень хорошо, что жив остался!

«Все нормально. Обычный несчастный случай, такое бывает, — сказал я. — Ты сам-то как?» «Да ничё, ништяк», — ответил он.

Потом парень повернулся к своей машине. «Ох, чуваки, моя тачка накрылась! Моя, блин, тачка, блин, накрылась, блин!» Пока я благодарил Бога, что остался жив, он сокрушался о своей машине!

Город Томтор.

Магадан, наконец-то! Через Сибирь мы ехали четыре недели, преодолев расстояние в пять тысяч километров.

Какое счастье — мы это сделали! Памятник за нами возведен в память о миллионах русских людей, погибших в эпоху сталинского террора за время строительства Дороги Костей, соединяющей Якутск и Магадан.

В аэропорту Магадана с Клаудио.

Намываем золото на Аляске. Что поделаешь, за путешествие-то надо как-то платить…

Эван разминается перед последним этапом путешествия на Лесном фестивале на Аляске.

В окрестностях Калгари.

Эван на пробах на роль собственного каскадера-дублера в Канаде.

Гораздо более серьезная авария. После стольких опасных территорий, что мы преодолели, беда чуть не случилась на канадском хайвэе.

Самый яркий момент пути: с заклинателем лошадей в Монтане.

Отдыхаем на уличной ярмарке в Чикаго.

На знаменитых американских чопперах мотосалона «Orange County Choppers», штат Нью-Джерси.

С Полом-старшим, владельцем «Orange County Choppers».

Счастливое воссоединение с семьями.

Прибытие в Нью-Йорк.

Эван триумфально вскидывает руки на подходе к Нью-Йорку. В город мы въезжали со слезами на глазах.

Почти четыре месяца и более 30 000 км пути позади — мы вернулись туда, откуда начали поездку, в штаб на Бульвер-Стрит.