Джемс Кук - Плавание на"Индеворе" в 1768-1771 гг.

Воскресенье, 26-е. Днем легкий ветер от ONO до N; продолжали идти вдоль берега к северу. На расстоянии 4–5 миль увидели селения и обработанные поля. Вечером к нам подошло несколько каноэ, некоторые из туземцев осмелели и поднялись на борт. Двум из них, которых я принял за вождей, преподнес подарки, после чего они покинули корабль, но их товарищи стали вести себя беспокойно. Чтобы избавиться от них, мы дважды или трижды выстрелили из мушкетов и четырехфунтовой пушки, не имея намерения причинить им вред, каковой им и не причинили, разве только что они выбились из сил, когда с большой поспешностью гребли к берегу.

Ночью ветер переменного направления, к утру легкий ветер от S, затем от SO. Продолжали медленно продвигаться к северу. В 6 часов утра несколько каноэ отошли от берега, куда они пристали прошлым вечером; до полудня у корабля побывало много туземцев из разных мест, одни поднялись на борт, а около 170 человек остались в лодках. Они относились к нам терпимо, скорее даже дружески, но мы не смогли склонить их к торговле.

В полдень земля простиралась с StO на NWtW; приметный выступ берега был на W, в 4–5 милях. Обсервованная широта 35°11′ S.

Понедельник, 27-е. Днем слабые восточные ветры, ясная погода. В 3 часа прошли мимо вышеупомянутого мыса, который я назвал мысом Бретт в честь сэра Пирси [см. прим. 5]. Он значительно выше прилегающих частей побережья, и на нем возвышается круглый холм, а к NOtN, почти в миле от мыса, лежит небольшой высокий остров или скала, как бы просверленная насквозь, напоминающая арку моста (это была одна из причин, почему я назвал остров Пирси). Мыс Бретт или по крайней мере часть его туземцы называют Мотугого; широта его 35°10′30″ S; долгота 185°25′ W. С западной стороны мыса Бретт находится большая и довольно глубокая бухта, тянущаяся на SWtW. В ней, видимо, есть несколько больших островов. Мыс, образующий северо-западный выход, я назвал Покок [131]. Он расположен в 3–4 лигах на WtN3/4N от мыса Бретт.

На юго-западе мы видели селения, расположенные на островах и материке. От берега отошло несколько больших каноэ, переполненных туземцами, но, подобно тем людям, которые были у корабля вчера, они не желали вступать в дружественную торговлю с нами и стремились, по возможности, надуть нас.

Туземцы в этих каноэ были стройны, хорошо сложены; их черные волосы зачесаны вверх, связаны узлом на макушке и украшены белыми перьями. В каждом каноэ сидело по 2–3 вождя, и манерой держаться они превосходили всех своих соплеменников. Их одежда добротная; поверх этой одежды они накидывают собачьи шкуры, это одеяние выглядит довольно красиво. У некоторых туземцев лица татуированы примерно таким же образом, как и утех, что мы встречали южнее. У других татуировка нанесена на ягодицы, как у жителей тропических островов.

В течение дня, то есть со вчерашнего до сегодняшнего полудня, около корабля побывало не меньше 400–500 гостей — веское доказательство того, что эта часть страны густо заселена.

Прошли не более 6–8 лиг вдоль берега. Вечером ветер перешел на NW, сделали поворот и до 11 часов шли на NO. Когда ветер стал более благоприятным, снова направились на запад. В 8 часов утра были в миле от группы островов, лежащих близ материка на NWtW1/2W, в 22 милях от мыса Бретт. Здесь мы провели два часа, ибо ветер был очень слабый, а иногда сменялся полным штилем.

К нам подошло несколько каноэ, их владельцы продали нам рыбу кавалле (так они называют ее); островам мы дали то же название. Затем туземцы стали швырять в нас камнями и не прекратили это занятие даже после того, как мы дали два мушкетных выстрела по каноэ. В конце концов я вынужден был выстрелить дробью по двум или трем парням, лишь тогда непрошеные гости ушли восвояси.

С северо-западным ветром вышли в открытое море. В полдень острова Кавалле были на SWtS, в 4 милях, а самая западная видимая нам земля, образующая нечто вроде островов, была на WtN. Обсервованная широта 34°55′S.

Вторник, 28-е. В течение дня свежий западный ветер. Продолжали идти крутой бейдевинд под всеми парусами, но не продвинулись вперед. Утром, идя близ западного берега залива, лежащего по эту сторону мыса Бретт, заметили в глубине два довольно больших селения, отгороженных частоколом и сходных с теми, которые мы видели раньше. В полдень мыс Бретт был на SOtO1/2O, в 6 лигах. Обсервованная широта 35°0′ S.

Среда, 29-е. Очень крепкие ветры от NW и WNW, до 7 часов утра продолжали идти крутой бейдевинд, но потом обнаружили, что нас сносит назад при любом повороте, и я не мог сделать ничего лучшего, как лечь в залив, находящийся к западу от мыса Бретт, который был не более чем в 2 лигах от нас с подветренной стороны. Зайдя в него, мы все же смогли бы кое-что разузнать, тогда как продолжая путь при встречном ветре, безусловно не встретили бы ничего нового.

В 11 часов мы отдали якорь на глубине 4,5 саженей к SW от одного из многочисленных островов, лежащих близ юго-восточного берега залива. Поскольку мы сразу же попали на мель, нам пришлось как можно скорее стать на якорь, и я послал штурмана с двумя шлюпками измерить глубину. Выяснили, что мы очутились на банке, начинающейся у северо-западной оконечности острова. За ней глубина достигала 8—10 саженей.

Четверг, 30-е. Днем западный ветер, иногда очень сильный ливень. Не успели мы стать на якорь, как вокруг корабля собралось 300–400 туземцев в каноэ. Некоторые из них были допущены на корабль, одному из вождей я подарил кусок широкого холста, другим дали гвозди и прочее. Когда мы были еще в море, то заметили, что многие туземцы держались на значительном расстоянии от нас — казалось, им было известно действие огнестрельного оружия.

Торгуя с нами, они вели себя довольно смирно, но так продолжалось недолго, скоро несколько человек решили стащить буй. Они упорно пытались осуществить свое намерение и не оставили его даже после того, как мы выстрелили из мушкетов и ранили одного из них мелкой дробью, лишь тогда туземцы отошли подальше от корабля, и я решил, что настал благоприятный момент, чтобы проверить, какое действие окажет на них выстрел из пушки, раз они не обращали почти никакого внимания на мушкеты. Приказал выстрелить в воздух. Видимо, это окончательно вспугнуло бы их, если бы не Тупиа, который уговорил их вернуться к кораблю. После этого туземцы стали вести себя так, что мы не могли заподозрить их в дурных намерениях.

Когда корабль отдал якорь в более глубоком месте, я отправился на берег с группой вооруженных людей на катере и яле, м-р Бенкс и д-р Соландер сопровождали меня.

Как только мы высадились на остров, все каноэ отошли от судна и вскоре пристали к берегу. Прежде чем мы успели хорошенько оглядеться, 300–400 туземцев окружили нас. Все они были вооружены, но приближались к нам столь беспорядочно, что мы не заподозрили их в желании причинить нам вред. Однако мы ошиблись; вскоре, когда мы попытались провести на песке линию, обозначавшую границу между туземцами и нами, они начали воинственный танец. Затем несколько туземцев попытались захватить обе наши шлюпки. Потерпев неудачу, они предприняли попытку наброситься на нас, но я выстрелил мелкой дробью из мушкета по одному из тех, кто шел впереди, м-р Бенкс и двое наших людей последовали моему примеру. Это заставило нападающих немного отступить, но не прошло и минуты, как один из вождей собрал их снова. Заметив это, д-р Соландер выстрелил в него дробью. Предводитель, а вместе с ним и его соплеменники отступили снова. Они пытались объединиться еще несколько раз, казалось, им не хватало только решительного главаря. Но картечный выстрел в воздух с корабля и наши мушкеты совершенно рассеяли эту толпу. В столкновении с нами только один или двое местных жителей были ранены мелкой дробью; я, насколько это было возможно, желал избежать гибели кого-либо из туземцев, и поэтому удерживал людей от стрельбы.