Клаус Полькен - В плену Сахары

Скоро мы снова увидим североафриканский прибрежный горный массив, но пока под крылом проплывают одни плоскогорья. Бесконечные пески простираются до самого горизонта. Словно прожилки в листке, разветвляются низины: желтые и цвета охры полосы чередуются с красными и бурыми. Прожилки тянутся друг другу навстречу, сходятся, расходятся, покрываются серо-зелеными пятнышками. Маленькие каменные прямоугольники под нами, очевидно, дома. Значит, там жизнь! Белая лента извивается по земле — по всей вероятности, автострада.

Обломки скальной породы, громоздясь, образуют возвышенность, которая неожиданно обрывается и переходит в долину, откуда на нас глядят два оазиса, словно зеленоватые удивленные глаза. Уступы, переливающиеся красками, позволяют предположить растительность.

Вот она — Сахара — «песчаное море», согласно общепринятым представлениям, страна, которой Европа заинтересовалась всего каких-нибудь сто лет назад. «Пустыня эта — громадная, бесплодная равнина, окаймленная маленькими красными песчаниковыми холмами и покрытая редким и низкорослым колючим кустарником», — сообщил в 1715 году француз Брю, возвратившись из путешествия по берегам реки Сенегал. Когда в середине прошлого столетия французские войска, преодолев горный массив Орес на северо-востоке Алжира, переправились у Эль-Кантары через мост, построенный еще древними римлянами, и дошли до ущелья Фум эс-Сахра («Ворота Сахары»), их взорам открылась бесконечная барханная пустыня Большого Восточного Эрга. И первые европейские исследователи, отправлявшиеся в XVIII веке из Египта или Ливии в пустыню, также рассказывали о ее нескончаемых песках и дюнах. Таково было общее мнение об этом негостеприимном крае нашей планеты.

Оно бытовало до наших дней, несмотря на то что еще сто лет назад некоторые путешественники опровергали эту легенду. «Как правило, у нас совершенно неверное представление о пустыне, как о нескончаемой, необжитой песчаной равнине, в которой можно плутать целыми днями, не встретив на своем пути ни человеческого существа, ни поселка. В действительности все обстоит совсем не так…» — писал в 1862 году Герхард Рольфе.

Великая пустыня всегда окрыляла фантазию. Во французской «Универсальной историко-географической энциклопедии», изданной в 1555 году, можно прочитать об «огромных змеях» и «кровожадных ордах», якобы населяющих Сахару. Упоминаются даже василиски и драконы. Португальские путешественники XV века утверждали, будто встречали на западном побережье Мавритании людей с собачьими мордами.

Прокаленная насквозь

На крайнем западе Сахары взору путешественника открывается захватывающее зрелище столкновения песка и воды, встречи пустыни с океаном. Рядом с побережьем с древнейших времен возвышается Западноафриканский щит — когда-то гнейсовые горы, от прежнего величия которых сохранились лишь плоскогорья и одиночные скалы, называемые гельбами. Две канавки тянутся из пустыни к морю — уэд Дра и южнее него Сегиет-эль-Хамра — сухие речные русла. Сегиет-эль-Хамра представляет собой широко разветвленную систему уэдов, осенью наполняющихся водой. Восточнее этих мест можно любоваться сочетанием самых разнообразных ландшафтов. Южнее уэда Дра простирается одна из многочисленных барханных пустынь — Эрг-Игиди, за которой начинается Эрг-Шеш. Ближе к востоку в эти пустыни вклинивается широкой полосой другой ландшафт. С Атласских гор к югу стекает, правда лишь периодически, река Саура, образуя плодородный пояс оазисов, разделяющих Эрг-Игиди и Большой Западный Эрг; затем она протискивается между Эрг-Шешем и Тадемаитским плато. Тадемаитское плато, стремящееся соединиться на юге с горами Муйдир и в конечном счете с Ахаггарским нагорьем, отделяется от своих горных собратьев Тидикельтской равниной, на которой разместилась целая цепь оазисов. Южнее Тидикельтской равнины, западнее гор Муйдир и Ахаггара, простирается пустыня пустынь — страшный Та-незруфт. На юге, между Танезруфтом и излучиной Нигера, вклинилась еще одна горная цепь — Адрар-Ифорас.

Ахаггарское нагорье господствует над пустыней. Когда-то здесь было много мощных действующих вулканов, но они уже давно угасли. Эрозия почвы в течение тысячелетий подтачивала их, создав единственный в своем роде ландшафт из застывших столбчатых кристаллов и крутых отвесных скал. Самая высокая вершина Ахаггарского нагорья — Тахат — возвышается на три тысячи метров. К югу горы понижаются до двух тысяч метров, образуя плато Тассилин-Ахаггар — не менее живописное продолжение Ахаггара, устремляющееся на северо-восток и переходящее в горный массив Тассилин-Адджер, чьи вершины также достигают свыше двух тысяч метров.

В Ахаггарском нагорье когда-то брали начало могучие реки, оставившие и по сей день свои следы. К югу текла река Тафасасет, к северу — Игаргар. Обогнув Тадемаитское плоскогорье, возможно исчезая в Большом Восточном Эрге, Игаргар покрывала его наносным песком. Однако между Большим Восточным Эргом и Большим Западным Эргом разместилась другая цепь оазисов — Мзаб.

И все еще не видно конца Великой пустыни. Если двинуться от Большого Восточного Эрга на восток, то попадешь в ужасную пустыню Хамада-эль-Хамра, о которой немецкий ученый Генрих Барт писал: «В этот день, словно задавшись целью усугубить и без того мрачный облик необитаемой каменной пустыни, подул жаркий, сухой западный ветер, который постепенно достиг страшной силы. Поднятый ветром песок нещадно хлестал нас в лицо, все кругом потемнело, день превратился в ночь… 22 апреля мы дошли до колодца Эль-Хасси… Насквозь прокаленная, безводная и почти лишенная всякой растительности, каменистая равнина, заставившая нас шесть долгих дней без отдыха идти все вперед и вперед, чтобы не погибнуть от жажды, и наконец колодец, наполненный спасительной влагой! Какая страшная картина жизни раскрывается в этом уголке земли!»

Южнее этой каменистой пустыни находятся песчаные равнины Идехан-Убари и Идехан-Мурзук, отделенные от Тенере на юге горной цепью. Обширная равнина Тенере также расположена между двумя плато — Аиром на западе, примыкающим к Тассилин-Ахаггару, и Каваром.

Северо-восточнее Хамада-эль-Хамры Ливийская пустыня доходит почти до Средиземного моря, на юге она граничит с нагорьем Тибести, самая высокая вершина которого — Эми-Куси — достигает 3415 метров и тем самым превосходит даже вершину Тахат. Юго-восточнее нагорья Тибести Сахара еще раз приподнимается и переходит в плато Эннеди, однако к востоку пустыня становится более пологой, ровной. Здесь расположены оазисы Харга и Дахла; отсюда уже недалеко до Нила, чья зеленая и плодородная долина простирается как единый огромный оазис.