Тахир Шах - В поисках копей царя Соломона

Время, проведенное на самом большом кладбище Каира — местные жители называют его «город мертвых», — подготовило меня ко всем «прелестям» подземного мавзолея. В одной из удивительных каирских гробниц смотритель кладбища принес мне череп паши. Я никогда не видел таких великолепных зубов, но, опасаясь гнева родственников знатного покойника, приказал как можно быстрее вернуть череп на место. Теперь бывший мавзолей императора напомнил мне о днях и ночах, проведенных на кладбище Каира.

В крипте помещались три огромные мраморные гробницы, принадлежавшие Менилеку II, его супруге императрице Таиту и их дочери Заудиту. Императором Менилеком II, который заслужил славу реформатора, я заинтересовался еще много лет назад, когда читал книгу по истории казней. В ней я наткнулся на упоминание о Менилеке II. Советники рассказали императору, что в далекой Америке изобрели удивительное приспособление для казни преступников. Приговоренного к смерти привязывали к деревянному стулу и подвергали воздействию непонятной и опасной субстанции под названием «электричество». Императору сказали, что это мучительная смерть, которая наступает лишь после того, как глаза жертвы вылезают из орбит, а голова поджаривается. Менилеку понравился этот рассказ, и он заказал в Америке два таких стула. На доставку заказа в Эфиопию потребовалось несколько месяцев. Когда стулья были установлены, император лично осмотрел их. На него произвело впечатление их хитроумное устройство, и он потребовал, чтобы ему продемонстрировали стулья в действии. И только тогда придворные поняли свою ошибку — в Эфиопии еще не было электричества. Неудача не обескуражила Менилека, и он приказал, чтобы электрические стулья использовались в качестве императорских тронов.

Рядом с серым мраморным саркофагом Менилека располагалась встроенная в стену длинная стеклянная витрина. Внутри находился гроб тонкой работы. Священник склонил голову, а таксист Самсон помрачнел.

— Здесь лежит последний император, Хайле Селассие, — сказал священник. — Мы собираемся похоронить его в соответствии с древними обрядами. Но есть некоторые проблемы…

Я удивленно приподнял бровь.

— Растафарианцы! — воскликнул он, закатив глаза. — Они сотнями приходят сюда, чтобы взглянуть на него, но утверждают, что он жив. Он живет в их сердцах — они так говорят. Поэтому они не дают денег на погребение.

Священник провел ладонью по лицу и с тоской посмотрел на пустую кружку для пожертвований. Я опустил в нее сложенную купюру и отступил в сторону, пропуская толпу спустившихся в крипту растафарианцев — многочисленные локоны под вязаными шапочками, громкие голоса с ямайским акцентом.

Самсон повел меня назад к такси. Он сообщил мне, что Хайле Селассие пытался сделать Эфиопию современным государством — как и его предшественник Менилек. Оба императора знали об огромном богатстве Эфиопии и надеялись извлечь из него пользу для страны.

— О каком богатстве?

Самсон прищурился.

— О золоте.

От мавзолея мы поехали по мокрым от дождя улицам к Национальному музею. Теперь в Эфиопию почти не приезжают туристы. Растафарианцы могут приходить к своему божеству, но они редко посещают пришедший в упадок государственный музей. В нем были выставлены церемониальные одежды последнего царя, изделия ремесленников из разных племен, а также горстка костей с надписью «Люси, древнейший гуманоид на земле». Самсон рассказал, что кости были найдены в районе пустыни Данакил и названы в честь песни группы «Битлз» «Lucy in the Sky with Diamonds».

— Люси сделала нас знаменитыми. О ней в Америке даже поставили балет. О ее жизни. — Он взглянул на кости под треснувшим стеклом. — Люси сделала нас знаменитыми, но не сделала нас богатыми.

Не удержавшись, я спросил его о золоте Эфиопии.

— В Библии упоминается об Офире, — сказал Самсон. — Огромное богатство ждет, пока его откопают. Немного усилий и пота — и мы будем богатыми, как в Америке. Золото — это будущее Эфиопии.

Самсон рассказал мне, что он родом из Кебра-Менгиста, небольшого городка к югу от Аддис-Абебы. Его отец, школьный учитель, привил мальчику любовь к Библии и стремление к знаниям. Но Самсон еще в юном возрасте убежал из дома.

— Родители объяснили мне, что история — интересная вещь, — сказал он. — В конце концов, Библия — это тоже история, причем самая лучшая. Они хотели, чтобы я учился, но друзья соблазнили меня богатством.

— Они были ворами, грабившими богатых?

— Нет, они были старателями, — ответил Самсон. — Добывали золото в гигантских открытых копях.

Я почувствовал, как сердце у меня забилось быстрее. Неожиданно один из вероятных источников золота царя Соломона оказался в пределах досягаемости. Изо всех сил стараясь не показывать своего волнения, чтобы Самсон не смог воспользоваться им, я спросил молодого человека, почему он бросил старательство и предпочел низкооплачиваемую работу таксиста.

— Три года я добывал золото из земли, — ответил он. — Голый по пояс, я, как крыса, вгрызался в стены подземных туннелей. Это был настоящий ад: неимоверная жара, вонь, смертельные опасности. Люди, работавшие там, часто говорили, что они умерли и попали в преисподнюю.

Нашим хозяином был дьявол. Пути назад не было. Да, я зарабатывал неплохие деньги, но тратил их на спиртное и дурных женщин. Оставшиеся деньги мы проигрывали в азартные игры. Чем больше денег мы зарабатывали, тем ниже падали.

Мы бродили по залам музея мимо витрин, заполненных императорскими коронами, вырезанными из тыквы бутылями, корзинами всех цветов радуги и манускриптами, написанными на языке геэз, древнем языке Эфиопии. Самсон продолжал свой рассказ.

— Опасности подстерегали нас повсюду.

Иногда свод туннеля обрушивался, заживо хороня старателей. Так я потерял много друзей. Других убивали ради мешочка с золотой пылью — по ночам любой из нас рисковал, что острое, как бритва, лезвие перережет ему горло.

Родители умоляли меня вернуться домой.

Они говорили, что мной овладел Вельзевул. Но я смеялся над ними и издевался над их бедностью. Однажды утром во время бритья я увидел в осколке зеркала свои глаза. Они были налиты кровью и горели яростью. Я не узнал их — это были глаза Люцифера.

В такси Самсон показал мне свою самую большую ценность — Библию большого формата в кожаном переплете, которую он хранил под сиденьем пассажира. Она была напечатана в Лондоне в 1673 году. Эта книга, объяснил Самсон, наставила его на путь истинный. Кроме того, она научила юношу, что золото может принести пользу, если относиться к нему с уважением, если использовать его во благо всех людей. Он читал Книги Царств и Книги Паралипоменон и знает о царе Соломоне и земле Офир. Еще не веря в удачу, которая помогла мне встретиться с человеком, знакомым с библейскими сказаниями и добывавшим золото, я вытащил карту и рассказал Самсону о своем желании отправиться на поиски копей царя Соломона.