Майкл Такер - Италия: вино, еда, любовь

— Прыгайте в машину и езжайте за мной. Я покажу вам дорогу в Кастелло.

Миновав Понте-дель-Торре — изумительный старинный акведук, соединяющий Сполето и Монтелуко, — мы помчались за маленьким «фиатом» Джоанны на север по виа Фламиния к Порете. Шоссе, что связывает все города и деревни в этой части Умбрии, проложено по той самой Фламиниевой дороге, которую построили римляне в третьем веке до нашей эры, чтобы соединить Рим и Римини. Благодаря заправкам, мебельным магазинам под открытым небом и складам пиломатериалов порой мне начинало казаться, что я нахожусь не в Италии, а в предместьях Питтсбурга. Проехав несколько миль, Джоанна свернула на проселочную дорогу и остановилась. Мы притормозили рядом с ней и вышли из машины.

— Видите городок? Вон там! — Она махнула рукой в сторону долины и горы, возвышавшейся к северу от нас. В долине белел городок, огороженный крепостными стенами. — Это Кампелло-Альто. А вон там, — она показала в сторону другого холма, — Кастелло. Там как раз и располагается ваша гостиница. В Средневековье эти два города каждые пару лет объявляли друг другу войну. Ну, всякий раз, когда им становилось скучно.

Мы проехали по круто забиравшей вверх дороге, добрались до Кастелло, выгрузили багаж и прошли через арку в полуразрушенной стене замка. Вид на долину открывался такой, что мы застыли на месте от восхищения. На юге лежал Сполето, на севере Кампелло-Альто, Треви, а за ними — Спелло, Фолиньо и Ассизи. В долине расположился Монтефалько, центр виноделия центральной Умбрии, а за холмами пристроился Тоди. Эти города, возведенные на холмах во времена Средневековья, а то и античности, словно бы свысока взирали на раскинувшиеся в долине табачные фермы, виноградники и уходящие в бесконечность рощи оливковых деревьев. Мне вспомнился эпизод из «Потерянного горизонта»,[5] когда путники, преодолев перевал, взирают на долину Шангри-ла, впервые представшую перед ними. Вне всякого сомнения, это было гораздо лучше музея ар-деко в Тоскане.

Пока регистрировались в гостинице, мы познакомились с менеджером Лукой. Он же помог нам заселиться. Лука хотел лично убедиться, что мы хорошо устроились и что из наших номеров открываются превосходные виды. По дороге он поведал нам историю замка, рассказал о недавней реставрации и о решении сделать здесь гостиницу. В центре замкового комплекса, между рестораном и номерами, располагалась прелестная капелла, в которой еще в Средние века молились владельцы замка.

— Когда город согласился сдать замок в аренду и разрешил провести ремонтные работы, городская администрация настояла на том, чтобы мы взяли на себя обязательство отреставрировать и капеллу. Теперь здесь проводятся концерты, выставки, занятия йогой…

Пока мы разбирали вещи и устраивались, Джоанна болтала с Лукой. Потом мы все расположились за столиком на террасе с бутылочкой местного белого вина грекетто, оливками, миндалем и сыром, спрыснутым бальзамическим уксусом. Такое впечатление, что итальянцы просто так пить не могут, им обязательно при этом надо что-нибудь пожевать. Джоанна поведала историю долины, рассказав об умбрийцах и этрусках, о папах и императорах Священной Римской империи, о битвах и осадах. Похоже, на протяжении веков Сполето не брал штурмом только ленивый.

После падения Рима сюда пришли готы, которых сменили ломбардцы (германцы). Потом Сполето попал под власть города-побратима под названием Перуджа, располагавшегося к северу от него. Затем Сполето переходил из рук в руки в ходе бесчисленных войн между папским престолом и Священной Римской империей. Сполето удалось прославиться и показать свою силу в третьем веке до нашей эры — именно под его стенами остановили Ганнибала, двигавшегося со своей армией в сторону Рима. Мы сидели на террасе гостиницы, смотрели на долину и буквально слышали лязг и грохот сошедшихся друг с другом армий. Особенно явственно звуки битв минувших лет стали звучать после того, как мы прикончили вторую бутылку грекетто.

Джоанна рассказала и о святом Франциске, который ходил по этой долине в тринадцатом веке, и о том, какое огромное влияние он оказал на церковь и на весь мир в целом. Познания Джоанны были воистину энциклопедическими, и она умела их интересно подать. Ее повесть о святом Франциске была совершенно не похожа на сухую лекцию. Джоанна словно делилась сплетнями о своем старом знакомом. При всем при этом — Франциск был человеком непростым — стараниями Джоанны мы осознали масштабы личности святого во всей ее многогранности.

Когда Джил что-то интересует, у нее появляется блеск в глазах и розовеют щеки. Именно это с ней и произошло, когда мы сидели на террасе и слушали Джоанну. Каролина, которая обожает байки и сплетни ничуть не меньше Джил, тоже внимала Джоанне раскрыв рот. А Джоанна явно наслаждалась тем, что оказалась в центре внимания. Чем больше мы пили вина, тем непристойнее становился ее рассказ об отношениях между святым Франциском и Кларой, который вполне бы сгодился для номера «National Enquirer».

— А что тебя привело в это изумительное место? — спросила Джил Джоанну. Мы смотрели на долину, залитую золотистым светом садящегося солнца.

— Бурные события моей прошлой жизни, — ответила Джоанна, приподняв бровь. — Ну а кроме того, я замужем за очень интересным человеком.

Джоанне самой судьбой было предначертано связать свою жизнь со сценой. Ее отец Дункан Росс, британский актер и режиссер, перебрался в Америку, когда у нас как грибы после дождя стали появляться театры. Вскоре после того, как Тайрон Гатри открыл свой театр в Миннеаполисе, отец Джоанны перешел в репертуарный театр Сиэтла художественным руководителем. Его дочь Джоанна, всегда отличавшаяся бунтарским нравом, наотрез отказалась от учебы в университете, чем привела родителей в ужас, и отправилась в Нью-Йорк, где намеревалась взойти на театральные подмостки. Некоторое время она состояла в знаменитой труппе Эллен Стюарт «Ля Мама», а потом перебралась в отдел по найму актеров при государственном театре Джо Паппа. Примерно в это же время она познакомилась с Брюсом. Вскоре они поженились, и через некоторое время, надо сказать непродолжительное, Джоанна родила сына Майкла.

— Брюсу все под силу, он все может, — хвастала нам Джоанна. — Когда мы с ним познакомились, он еще работал актером. Он выступал с «Ля Мама» с самого основания труппы. Именно так мы и узнали о Сполето. Во время очередного европейского турне театр заехал сюда, и Брюс по уши влюбился в это место. Но ведь надо и на жизнь зарабатывать — жена и ребенок как-никак, — вот он и решил заняться монтажом кинофильмов. Вскоре он стал настоящим мастером своего дела. А я тем временем пошла в агенты. Мы представляли собой классическую успешную нью-йоркскую пару. Я работала по двенадцать, а то и по четырнадцать часов в день, после чего приходила домой и весь вечер читала сценарии. Брюс монтировал рекламные ролики — а это тоже отнимает массу времени. Одним словом, мы практически не виделись, не могли проводить время с ребенком и, прожив так пару лет, решили плюнуть на все, переехать сюда и начать жизнь сначала. Брюс снова пошел учиться, получил диплом преподавателя английского как иностранного — я же вам говорю, ему все под силу. Теперь он преподает английский в итальянской армии. Звучит как начало анекдота, но тем не менее это правда.