Жюль Верн - Маяк на далеком острове

— А поскольку, — добавил Васкес, — огонь белый, значит, он горит на штаге[78] фок-мачты, следовательно, вахтенный видит остров.

Несомненно, огни принадлежали судну, направлявшемуся к мысу Сан-Хуан. Смотрители задавались вопросом: войдет ли он в пролив Ле-Мер или возьмет курс южнее?

Они следили за кораблем по мере его приближения, и через полчаса пароход, оставив маяк по левому борту, пошел прямо в пролив. Смотрители увидели зеленые огни в тот момент, когда он прошел мыс Сан-Хуан, а затем не замедлил исчезнуть в темноте.

— Это первый корабль, миновавший Маяк на краю Света! — закричал Фелипе.

— И отнюдь не последний! — заверил Васкес.

На следующее утро Фелипе заметил на горизонте большой парусник. Погода стояла ясная. Легкий юго-восточный бриз рассеял туман, что позволило увидеть судно в десяти милях от берега.

Предупрежденные Васкес и Морис поднялись на галерею маяка. Они рассматривали корабль, видневшийся за крайними прибрежными утесами, немного правее залива Эль-Гор, между мысами Дьегос и Северал.

Корабль стремительно шел прямо со скоростью никак не меньше двенадцати — тринадцати узлов. Он поймал боковой ветер, дувший ему в скулу правого борта, и двигался прямо на маяк, поэтому не представлялось возможным определить, с какой стороны судно обогнет остров.

Как все моряки, которых интересуют подобные вопросы, Васкес, Фелипе и Морис поспорили. В конце концов прав оказался Морис, предположивший, что парусник не искал входа в пролив. Действительно, на расстоянии не более полутора миль от берега корабль еще круче развернулся по ветру, намереваясь обогнуть мыс Северал.

Это было крупное судно водоизмещением по крайней мере в тысячу восемьсот тонн,[79] оснащенное как трехмачтовый барк,[80] наподобие построенных в Америке клиперов,[81] развивающих поистине удивительную скорость.

— Пусть моя подзорная труба превратится в зонтик, — воскликнул Васкес, — если он не сошел со стапелей[82] Новой Англии![83]

— Возможно, он сообщит свои данные, — сказал Морис.

— Он обязан это сделать, — уверенно ответил главный смотритель.

Так и случилось, когда клипер огибал мыс Северал. Флажки и сигнальные огни появились на гафеле — ряд цифр, которые Васкес немедленно расшифровал, сверившись со справочником, лежавшим в караульном помещении.

Это был «Монтанк», приписанный к порту Бостона (Новая Англия, Соединенные Штаты Америки). Смотрители ответили кораблю, подняв аргентинский флаг, и продолжали следить за ним до тех пор, пока верхушки мачт не скрылись за вершиной Ванкувер на южном побережье острова.

— А теперь, — сказал Васкес, — пожелаем «Монтанку» счастливого пути. Дай Бог, чтобы бури не застигли его в открытом море вблизи мыса Горн!

В последующие дни море оставалось практически пустынным. На востоке с трудом можно было различить один-два парусника. Корабли, проходившие на расстоянии десяти миль от острова Эстадос, не стремились, очевидно, приблизиться к континенту. По мнению Васкеса, это, скорее всего, были китобойные суда, направлявшиеся в антарктические воды, где шла охота на китов. Смотрители видели нескольких афалин, приплывших сюда из более высоких широт.[84] Они держались на почтительном расстоянии от мыса Северал, направляясь в Тихий океан.

До 20 декабря в журнал заносить было нечего, кроме метеорологических наблюдений. Погода стала неустойчивой, направление ветра менялось: он дул то с северо-востока, то с юго-востока. Несколько раз шли довольно сильные дожди, иногда сопровождавшиеся градом, что указывало на концентрацию электричества в атмосфере. Приходилось ожидать гроз, особенно опасных в это время года.

Утром 21 декабря Фелипе прогуливался, покуривая трубку, как вдруг недалеко от буковой рощицы заметил какое-то животное.

Понаблюдав несколько минут, смотритель отправился в дом за подзорной трубой. Благодаря десятикратному увеличению он сможет разглядеть объект, словно приблизившись к нему в десять раз.

Фелипе без труда узнал большого гуанако. Вероятно, выпадет возможность поохотиться.

Он позвал Васкеса и Мориса. Они тут же вышли из дома и присоединились к товарищу.

Мнение было единодушным — следует отправиться на охоту. Если удастся подстрелить гуанако, то у них появится свежее мясо, которое приятно разнообразит обычное меню.

Смотрители договорились, что Морис, вооружившись двумя карабинами, выйдет за ограждение и незаметно попытается обойти животное сзади, а затем погнать его в сторону залива, где будет поджидать Фелипе.

— Так или иначе, действуй осторожно, мой мальчик, — порекомендовал Васкес. — У гуанако отличный слух и прекрасное чутье! Если животное даже издали увидит тебя или почувствует запах, то моментально скроется. А если оно окажется не слишком близко, сэкономь порох и пули… Оно умчится так стремительно, что ты не успеешь ни выстрелить, ни погнать его к берегу. Пусть убегает, ибо тебе не следует уходить слишком далеко. Идет?

— Хорошо, идет, — ответил Морис.

Васкес и Фелипе вышли на уступ и, вооружившись подзорными трубами, убедились, что гуанако не сдвинулся с того места, где лежал с тех пор, как его заметил Фелипе.

Морис же направился к роще, откуда, возможно, сумеет, не спугнув животное, добраться до скал, чтобы подойти сзади и вынудить его бежать в сторону залива.

Смотрители провожали товарища взглядом до тех пор, пока он не достиг рощицы и не скрылся между деревьями.

Прошло примерно полчаса. Гуанако лежал неподвижно. Вероятно, Морис уже подошел к нему достаточно близко.

Васкес и Фелипе ждали, когда прогремит выстрел и животное упадет или помчится во весь опор.

Но выстрела так и не прозвучало. К величайшему удивлению смотрителей, гуанако, дернув головой, словно чувствуя опасность, вместо того чтобы спасаться бегством, рухнул на скалы, вытянув ноги и обмякнув всем телом, как будто силы оставили его.

Одновременно Морис, которому удалось проскользнуть за скалы, вышел на открытое пространство и бросился к неподвижному гуанако. Он наклонился над животным, потрогал его рукой и резко выпрямился. Затем, обернувшись, жестом попросил товарищей подойти как можно быстрее.

— Там что-то случилось! — воскликнул Васкес. — Бежим!

И они оба, спустившись вниз, бросились к рощице.

Им понадобилось не более десяти минут, чтобы преодолеть это расстояние. Оказавшись рядом с Морисом, Васкес первым делом спросил:

— Что с гуанако?

— Вот, смотри, — ответил Морис, показывая на животное, лежавшее у его ног.