Ольга Погожева - Турист

Я не спорил. Только надеялся, что Спрут не станет звонить мне ночью — хотелось выспаться. Вителли дал мне зарядное устройство, я поставил мобильный на ночном столике, разделся, лег и уснул почти сразу.

Звонок раздался в начале четвертого утра.

— Будь ты проклят, Спрут, — выдохнул я, не открывая глаз, и протянул руку за мобильным. — Чего ты хочешь, урод, в такое время? — раздраженно выдавил из себя я, даже не посмотрев на высветившийся номер.

— Твою мать, белый ублюдок!!! — заорал в ухо знакомый голос. — Русский, какого хрена ты это сделал?!

— Джу-джулес? — зачем-то уточнил я, усаживаясь в постели.

— Нет, мать твою, президент Соединенных Штатов! Ты, везучий сукин сын! Как тебя угораздило связаться с мафией?! Чтоб ты сдох, кретин!

— В чем дело?

Сон сползал с меня крайне неохотно; пришлось с силой провести ладонью по глазам, чтобы хоть немного стряхнуть с себя дурманящую пелену.

— В чем дело?! И он ещё спрашивает, в чем дело! — возмутился мулат. — Я тебе скажу, русская сволочь, в чем дело! Сандерсон мертв, все его ребята мертвы! На «Потерянный рай» наехали макаронники! Откуда они узнали, что у нас нет крыши?! А я знаю, откуда! Все знают, что это ты их навел! Русский! Русский!!! Ты ещё там?

— Джулес, — наконец окончательно проснулся я. — Сандерсон мертв?

— Грохнули ещё утром! Мы с Дэвидом дежурили в клубе, нам повезло. Услышали новости и вовремя смотались оттуда. Признайся, русский! Это твоих рук дело!

Я лихорадочно соображал. Что там говорил Ник? Спрут оказывал услуги…

— Послушай, я ничего не знал…

— Но трепался? Трепался, ублюдок, признайся?!

— Может быть, — сдался я. — Но я не думал, что так всё выйдет!

— Я охреневаю, русский! Ты откуда свалился на наши головы?!

— Между прочим, это ты меня завербовал, — парировал я. — Сандерсон… сам виноват. Он меня обидел.

В трубке поперхнулись воздухом.

— Вы меня во всё это втянули, — воспользовавшись паузой, вставил я. — Нечего теперь меня винить. Кроме того, я действительно не знал, что происходит.

— Теперь знаешь? — помолчав, спросил мулат.

— Я спрошу, — тоже подумав, ответил я. Мне и в самом деле нужно было поговорить с Вителли, хотя я сомневался, что получу ответ.

— Ты высоко забрался, да, русский?

— Нет, — честно признался я. В трубке недоверчиво хмыкнули.

— Устроил ты всем сюрприз, турист хренов, — протянул мулат. — И мне, и Дэвиду, и своему кубинскому другу, но самый большой — Сандерсону. Знаешь, а ведь никто не принимал тебя всерьез. Опасались, да, избегали, но не думали, что ты способен… а ты, оказывается, способен.

— Погоди, — нетерпеливо перебил его я. — Маркус всё ещё в Чикаго?

— А куда он денется? Когда всё это случилось, я по его роже видел, что ему это в кайф! «Потерянный рай» накрыли, ты живой, а я в глубокой заднице! И он очень рад, поверь мне на слово!

Я промолчал. Джулес не мог знать о нашем с кубинцем разговоре на кухне. Выходит, Меркадо не сдержал своего слова. Patria o Muerte. Родина или смерть. Кажется, Марк сделал свой выбор.

— Русский!

— Что? — поморщился я: Джулес, казалось, находился рядом, и кричал в самое ухо.

— Что будет с нами?

Я удивился. Тон Джулеса казался почти заискивающим. Таким тоном мулат разговаривал с боссом. Неужели Джулес и в самом деле верил, что я могу на что-то повлиять? Мне стало смешно.

— Я спрошу, — повторил я. — Как Джил?

— Жива, — брезгливо фыркнул мулат. — Что ей будет? С ней Дэвид.

— Спокойной ночи, Джулес.

— Эй, чувак! — заволновалась трубка. — Не забывай про нас. Я не хочу сдохнуть, как Сандерсон! Никто из нас не хочет. Русский…

— Я тебя понял, Джулес, — устало сказал я, снова откидываясь на подушку. — Не волнуйся.

— Я тебе ничего плохого не делал, русский, — напомнил мулат. — И Дэвид тоже.

— Я всё помню, — ответил я и отключился.

Наверное, с полчаса я лежал без сна, растревоженный телефонным звонком. Проклятый мулат! Он всегда находил способ испортить мне настроение. Всё только начинало налаживаться…

Кажется, с этой мыслью я снова уснул.

Проснулся поздно. Комнату заливал яркий солнечный свет, и я какое-то время лежал, ослепленный им, ощущая тепло толстого одеяла, и совсем не хотел вставать. Я действительно чувствовал себя как дома, когда можно позволить себе поваляться лишний час в постели, и только воспоминание о ночном звонке заставило меня вскочить.

Я проскочил в душевую, привел себя в порядок, оделся и спустился вниз. Джино сидел в столовой, с газетой и чашкой крепкого кофе.

— К черту режим? — я кивнул на чашку.

Вителли усмехнулся.

— Как спалось?

— Здорово, — признался я. — Я так крепко не спал с момента перелета в Америку.

— Не помешал ночной звонок?

Я вопросительно посмотрел на Вителли.

— Наши комнаты рядом, — пояснил он. — Слышал трель через стенку.

— Я заснул сразу же, как отключил телефон, — я подошел к кухонной стойке, налил себе чай и прихватил тарелку с булочками.

— Спрут?

— Нет, — я уселся напротив Джино и пристально посмотрел ему в глаза. — Звонил знакомый из Чикаго. Мистер Вителли, мы с вами говорили про «Потерянный рай».

Джино легко выдержал мой взгляд.

— Бизнес, — пожал плечами он. — Сандерсон нашел неплохой способ стать невидимым для больших акул. Проще один раз заплатить Спруту, и спать спокойно.

Я заторможено кивнул. Конечно же, обо всем этом я уже догадывался, но невозмутимость, с которой Джино говорил, всё же выбила меня из колеи. Словно всё в порядке. Всё правильно. А убийства… ну что же, ничего личного, просто бизнес.

— Олег, — позвал меня Джино. — В чём дело?

— Человек, который мне звонил… он не мой друг, — поспешил заверить я. — Но я не хочу, чтобы бывшая команда Сандерсона пострадала. По крайней мере, не все из неё.

— Имена.

Я назвал Джулеса, Дэвида и Джил. В конце концов, я делил с ними общее прошлое. Я всего лишь отдавал долг своей совести, не больше. Вителли кивнул.

— Окей, твоих приятелей не тронут.

— Спасибо.

Мы позавтракали, и Вителли поднялся, накидывая пиджак.

— Слушай меня, Олег, — сказал он, застегивая пуговицы. — Тебе придется залечь на дно. Держи связь со Спрутом. Когда он успокоится, мы предложим ему встретиться и там же, на встрече, мы с ним покончим. Спрут не придёт один: я заранее расставлю своих людей на позициях, и они с легкой душой перестреляют всех, кто явится вместе с ним.

— А я?

— Ты будешь сидеть смирно, пока я не покончу с ним, — предупредил Джино. — На встречу не пойдешь. Достаточно риска.