Павел Рототаев - Покорение гигантов

Проводя эту идею и дальше, Ашенбреннер и Шнейдер оставили носильщиков, предложив им следовать по их следам, и бросились в меру сил своих спасать себя.

Этим паническим бегством они бросили на гибель своих товарищей (не говоря уже о носильщиках), стремительно шагая по гребню Нанга-Парбат, не оглядываясь назад.

Вот прошли они лагерь 6 и перешли ребро Ракиот-пика. Наконец, и лагерь 5. Здесь спальные мешки и продовольствие. Двое альпинистов согрелись, поели и, не задумываясь о положении основной группы, оставшейся на ребре Нанга-Парбат, отправились в лагерь 4, куда пришли в тот же день к 19 часам.

Брошенные же ими носильщики медленно спускались по снежному ребру Нанга-Парбат. Падающий снег занес следы прошедших впереди альпинистов. Плотные облака иногда спускались так низко, что закрывали и так ограниченно видимое пространство. Носильщики скоро сбились с дороги. Они попадали на сложные участки склона и, преодолевая их, теряли последние силы. Наконец, они обессилели настолько, что не могли идти дальше.

Собрав последние силы, они выкопали яму в снегу и остались в ней до следующего дня. Голодные и уставшие, они провели здесь тяжелую ночь. Все они получили обморожения.

Итак, двое альпинистов добрались до лагеря 4. Их носильщики остались на гребне Нанга-Парбат, а остальные альпинисты и носильщики мерзли и гибли на пути от лагеря 7 к лагерю 6…

В ночь с 8-го на 9 июля ветер трясет палатки в лагере 4. Сквозь неплотности палаток пробивается снежная пыль. Холодно. Но еще холоднее альпинистам становится от того, что не пришла основная часть штурмовой группы, отмечали в своих дневниках Шнейдер и Ашенбреннер. Что с ними? Где они находятся? Почему не пришли вслед за первой двойкой? Это лицемерное сострадание, конечно, ничем не помогало гибнущим на ребре Нанга-Парбат.

С нетерпением все ожидали утра. Но что оно принесет?

9 июля в лагере 4 царит подавленное настроение. Организуется совещание, на которое приглашается и Лева, старшина дарджилингских носильщиков, один из лучших знатоков Гималаев. Он всегда излагает свои мысли спокойно и обдуманно. Он говорил о том, что необходимо принять все возможные меры по оказанию помощи спускающейся группе и не сомневается в успехе.

Обстановка усложняется. Имеющиеся в лагере четыре носильщика больны и идти не могут. Несмотря на это, нужно сделать попытку добраться хотя бы до лагеря 5. Вскоре группа выходит. Ветер очень сильный. Он бросает в глаза сухой колючий снег. Идти трудно. Прокладывание следов в глубоком порошкообразном снегу в такой ветер было бессмысленно — ветер через несколько минут заметает проложенную тропу — такое оправдание нашел Шнейдер этому отступлению. Пройдя лишь часть пути, группа вернулась обратно.

На спуске Лева идет сзади. Он не только видит, но и чувствует, что альпинисты с большой неохотой шли вверх, а сейчас спускаются с большой поспешностью. У него складывается впечатление, что альпинисты не особенно настойчиво стремятся помочь своим товарищам, попавшим в тяжелое положение.

Лева останавливается и, повернувшись к гребню Нанга-Парбат, напряженно всматривается в его неясные контуры, тонущие в снежной пелене поземки. Там в мучительном ожидании находятся живые люди. Они голодны и, очевидно, поморожены. Их силы иссякают. Они верят в своих спутников, они ждут их.

Глубокая складка прорезала широкий лоб мужественного человека. Он стоял на крутом снежном склоне, и поземка давно забила все его следы, и казалось, что ноги его начинаются от поверхности снега, как у незаконченной скульптуры. Губы его сжаты, брови нахмурены.

Горькая усмешка пробежала по его губам, когда он с усилием вытащив из снега ноги, шагнул вслед за удаляющимися альпинистами.

Около 11 часов облака разорвались. Отсюда совершенно ясно видно группу, спускающуюся с Серебряного седла. Они уже в районе лагеря 7. Но почему они здесь? Что их задержало?

Находящимся в лагере 4 становится совершенно ясно, что на гребне разыгралась трагедия и находящиеся там вряд ли смогут без помощи спуститься. А здесь в лагере 4 находятся пять опытных альпинистов, в том числе врач, и два сильнейших носильщика. Они имеют полную возможность оказать помощь попавшим в бедственное положение альпинистам и должны это сделать, несмотря на сложные условия погоды.

Ночью снова шел снег. Ветер значительно стих, но грохот лавин не смолкал.

С раннего утра следующего дня все находящиеся в лагере 4 с напряженным вниманием смотрят вверх.

Во второй половине дня они заметили 7—8 человек, спускающихся с ребра пика Ракиот. Срочно выходят навстречу. Через некоторое время из-за одного из снежных взметов выходят только четыре человека.

Что сзади? Где остальные?

При встрече альпинисты узнают в спускающихся четырех носильщиков: Пассанга, Китара, Да-Тунду и Кикули. Пассанг потерял очки и ослеп. Его ведут под руки. Все они совершенно истощены и обморожены. Врач дает им из термоса понемногу горячей пищи и затем их сопровождают в лагерь 4. Здесь организуется оттирание их помороженных конечностей снегом. В наихудшем состоянии Китар — его руки опухли. Долго не могут возвратившиеся прийти в себя и рассказать о том, что же случилось с остальными. Все находящиеся в лагере с нетерпением ждут рассказа очевидцев. Только к полуночи носильщик Китар оправляется настолько, что может более или менее связно рассказать о случившемся. Другие не могли это сделать, так как не знали языка. С большим трудом, медленно, стараясь произносить на чужом языке малознакомые слова, развертывает он страшную картину трагедии, происшедшей на спуске штурмовой группы.

8 июля, рассказывает Китар, основная группа спускалась с Серебряной седловины очень медленно. Настроение у всех было подавленное. Не дойдя до лагеря 7, остановились на ночевку, так как некоторые альпинисты не смогли идти дальше.

Еды здесь не смогли приготовить. В этом лагере еще вечером умер носильщик Ньима Нурбу, а Меркль и Виланд поморозили конечности. На всех было только три спальных мешка. Вельценбах спал в снегу без мешка. Но буря в эту ночь была уже слабее. Наутро из этого временного лагеря все, за исключением трех носильщиков — Гей-Лея, Ангтсеринга и Дакши, отправились вниз. Оставшиеся чувствовали себя плохо и хотели переночевать здесь еще ночь. Когда спустились в лагерь 7, начальник экспедиции приказал носильщикам идти вперед, в лагерь 6, так как здесь негде было ночевать.

Что было дальше с альпинистами, Китар не знает.

При спуске, по словам Китара, было много снега. Носильщики глубоко увязали в нем и поэтому не смогли дойти до лагеря 6 и ночевали в пещере. На следующий день они прошли лагерь 6 и решили его не занимать, так как сюда должны были скоро прийти остальные участники восхождения. Поэтому направились в лагерь 5.