Бенгт Даниельссон - Счастливый остров

19

В дальнейшем автор описывает нередкие на островах случаи психических заболеваний, особенно связанные с промыслом жемчужниц. — Прим. ред.

20

Особенности жизни, быта и психологического склада раройцев, подмеченные автором, были в прошлом характерны для многих народов, живущих в докапиталистических формациях, и их следует рассматривать как историческое явление. Только капиталистическое общество не оставило «между людьми никакой другой связи, кроме голого интереса, бессердечного „чистогана“» (К. Маркс и Ф. Энгельс, «Манифест Коммунистической партии»). Капиталистическое общество с его конкуренцией, кризисами и бешеной гонкой вооружений, ведущими к постоянному разорению большинства населения, породило постоянную неустойчивость положения широких масс, их неуверенность в завтрашнем дне, жажду наживы любой ценой и, как следствие, рост душевных болезней и потерю жизнерадостности. — Прим. ред.

21

На большей части островов Полинезии деньги в прошлом были неизвестны — в отличие от Меланезии и Микронезии, где примитивные «деньги» — в виде раковин, перьев, собачьих зубов, свиных клыков и пр. — были в широком обращении. Из архипелагов Полинезии только на Самоа были известны деньги (в виде циновок). — Прим. ред.

22

Автор мимоходом отмечает здесь беззастенчивую эксплуатацию населения торговцами. Легковерное и непривычное к товарному хозяйству население покорно ее терпит. — Прим. ред.

23

Снисходительно посмеиваясь над островитянами, автор нередко вступает в противоречие с фактами. Из его же книги мы узнаем, что на острове было сколько угодно лодок (в том числе с палубой), вполне подходящих для пятнадцатисильного мотора. Кстати, такой мотор никак нельзя назвать мощным. — Прим, ред.

24

День взятия Бастилии (14 июля 1789 г.) — французский праздник. — Прим. ред.

25

Музей Бишопа в Гонолулу (Гавайские о-ва) является в настоящее время крупным центром научных исследований в Океании. Там работает немало ученых разных специальностей, в значительной части из местного населения. Директором музея был до своей смерти (1950) известный новозеландский этнограф, полумаори Те Ранги Хироа. С 1920 года музей начал систематическое изучение архипелагов Океании, организуя специальные экспедиции главным образом на средства американских научных учреждений и отдельных миллионеров. Их участие в этих работах определялось политическими целями, но научные результаты экспедиций были очень значительны. См. Те Rangi Hiroa (P. Buck), An introduction to Polynesian anthropology, Honolulu, 1945. — Прим. ред.

26

Космогоническая мифология (мифы о происхождении мира) была у полинезийцев очень развита. Большая часть мифов принадлежит к «эволюционному» типу: в мифах говорится не о создании мира богами или богом, а о постепенном развитии его из первоначальной «пустоты», «мрака» и т. п. (сходно с древнегреческими мифами о происхождении мира из первобытного хаоса). Мифы разных полинезийских архипелагов были во многом одинаковы; по мнению специалистов, это объясняется тем, что основы мифологии полинезийцев складывались еще до расселения их по островам (см. Те Ранги Хироа, Мореплаватели солнечного восхода, М., 1950, стр. 77 и др.). Особенно близка мифология Туамоту к маорийской (Новая Зеландия), — Прим. ред.

27

У некоторых полинезийцев существовало в прошлом людоедство как военный обычай, связанный с религиозно-магическими верованиями. Но рассказы о людоедстве в Полинезии были страшно преувеличены и раздуты некоторыми путешественниками и колонизаторами для оправдания собственных жестокостей и колониальных захватов. На некоторых островах Океании (например, на Фиджи) именно появление европейских колонизаторов и торговцев, умышленно разжигавших межплеменную вражду и снабжавших островитян огнестрельным оружием, вызвало более широкое распространение каннибализма. Прим. ред.

28

Генеалогические предания полинезийцев необычайно богаты и притом очень точны. Островитяне помнят имена своих предков за несколько десятков поколений (то есть за время с первого тысячелетия нашей эры), так же как и рассказы о их плаваниях и других подвигах. Предания и генеалогии жителей разных архипелагов во многом совпадают, что лишний раз доказывает наличие в них исторического зерна. Полинезийские родословные предания принято считать хорошим историческим источником (см. Те Ранги Хироа, указ, соч., стр. 41–44). — Прим. ред.

29

К словам автора о «поразительном единообразии» в среде островитян нужна некоторая поправка. Он сам ее делает, когда говорит (стр. 166, 168) о значительном имущественном неравенстве на острове. — Прим. ред.

30

Обычай усыновления (приймачества, воспитанничества) — одно из характерных порождений первобытно-общинного строя с его неразвитостью отдельной семьи, еще не обособившейся внутри родовой общины. Обычаи такого рода известны у очень многих народов. Один из поздних его пережитков — обычай «аталычества» у народов Кавказа. — Прим. ред.

31

Описанный здесь способ добывания огня «выпахиванием» («огненный плуг») был распространен по всей Полинезии. В Австралии и в западной части Океании преобладали два других способа добывания огня — «сверлением» и «пилением», — Прим, ред.

32

Это еще одна черта характера островитян, воспитанная условиями первобытно-общинного строя. Указываемая самим автором другая причина совместных поездок за копрой (взаимное недоверие) порождена уже новыми экономическими условиями — проникновением товарного хозяйства Обе причины, хотя и разного исторического происхождения, вызвали одно и то же следствие. — Прим. ред.

33

Автор лишь вскользь касается имущественного расслоения и социального неравенства среди островитян Рароиа. Однако они, видимо, значительны. В другой работе Даниельссон приводит подсчет бюджетов отдельных семей; получается, что годовой доход на семью колеблется от 24 тыс. франков до 1300 тыс. франков — очень большая неравномерность (В. Danielsson, Work and life on Raroia, Uppsala, 1955, p. 199—202). Главная форма эксплуатации бедных богатыми — испольная аренда. — Прим. ред.