Наоми Уэмура - Один на один с Севером

Два часа спускаемся по крутому склону. И собаки и нарты с такой скоростью летят вниз, аж дух захватывает.

В 14 часов остановился, стал ждать вертолета. Провел измерения для определения своих координат. На небе ни облачка, видимость прекрасная — 8-10 километров. В 14.30 связался по радио с базой Аврора, которая сейчас находится в Нарсеарссуаке, передал погоду и местонахождение. Мне сообщили, что вертолет вылетит с аэродрома в 15.30. До меня лететь часа полтора, следовательно, он будет здесь часов в пять.

Но после трех погода изменилась, с северо-востока показалась черная туча, а на юго-западе облака. Ветер усилился, солнце исчезло. Не прошло и тридцати минут, как все утонуло в тумане. В Гренландии именно так быстро меняется погода.

Палатку уже трепал ветер, и видимость стала меньше километра, когда мне передали, что вылетевший вертолет прибудет минут через двадцать. Вертолетчик сообщил, что он уже над местом, координаты которого я передал. И я и собаки, подняв головы вверх, слышали шум машины. Но к сожалению, из-за плохой погоды вертолет не мог спуститься и через 30 минут улетел.

18 августа

Пурга. Температура — минус 7 градусов.

Ни вчера, ни сегодня не двигался с места. Уже третий день свирепствует пришедшая с юга пурга. А финиш совсем рядом. Настроение отвратительное, слушаю завывание ветра, раскачивающего мою палатку.

Не поставил ли я себе слишком тяжелую задачу, выбрав маршрут до южной точки?

Сегодня опять буран, да еще сильнее, чем вчера. Потеплее одеваюсь и иду кормить собак. Делю еду, зову собак, и они, выбираясь из-под снега, по очереди подходят ко мне.

Не вижу почему-то старшего Каунна. Обычно он лежит где-нибудь около палатки, а сегодня, сколько я его ни звал, он не появился. У него сломаны когти, ему трудно бежать, но неужели ему стало еще хуже? Я очень беспокоюсь. На снегу не видно никаких следов. Накануне Каунна совсем не ел. Может быть, у него нет сил и есть? Раньше он был самый сильный в драке, а вчера его победил Горо. Но что бы там ни было, я ничего не могу сделать, пока не кончится пурга.

19 августа

Облачно, затем ясно. Температура — минус 5 градусов.

Остановка. Вчера поздно вечером ветер прекратился, и тут же откуда-то появился Каунна-старший. Услышал его лай за палаткой и вышел. Я волновался, хотя и думал, что он непременно вернется. Наверное, он где-то пережидал пургу. К собачьему корму Каунна опять не притронулся, съел только немного мяса, которое предназначено для меня.

20 августа

Ясно, потом облачно. Температура — от минус 12 до плюс 7 градусов.

Мысль о непредвиденных задержках в пути сводит меня с ума. Сегодня пять часов ехали по склону. Высота покровного ледника быстро снижается. После тридцатиминутного отдыха опять в путь. В 16 часов справа я увидел что-то черное. Оно стремительно становилось все больше и больше, и я понял, что это вершина горы.

Нунатак! Высота его южного пика — 2840 метров.

Через 30 минут перед нами появился целый ряд черных скал. Я так ждал этого часа!

Разбил лагерь в южной части покровного ледника, который я пересек со своей упряжкой.

Собаки бежали изо всех сил, они, наверное, решили, что у черных скал их ждет выход из этого белого мира и там закончится наш путь.

— О… уже конец! — громко крикнул я, и при этом обращался не столько к собакам, сколько к себе.

Сегодня я был в пути 10 часов, это наиболее длительный и самый большой по расстоянию переход. Мы прошли 78,2 километра. В 18.30 я остановился. Я очень благодарен Нисикуцу, Есида Хироси и всем остальным, кто прибыл встречать меня в Нарссарссуак. Вечером они связались со мной по радио и передали различные сведения о последнем отрезке пути. По прогнозу, на следующий день опять ожидается пурга. Мне бы очень хотелось завтра завершить путешествие, но, в конце концов, можно и подождать один день.

21 августа

Облачно: Поземка. Температура — минус 4–2 градуса.

Но пока нет ветра, в 7.30 отправляюсь в путь. Преодолел 61° северной широты. Я все приближаюсь к южной части ледникового щита Гренландии. Еду среди нунатаков, не видно ни конца ни края. Жизнь полна перемен. То я двигался по бесконечному белому леднику, то попал в горы. Раньше собаки бежали веером, а теперь перестроились в колонну. Тридцатиметровым линем привязал себя к нартам для страховки от падения в расщелину ледника. Но собаки, забыв свой страх перед всеми расщелинами, мчались без всякой осторожности.

Я сел на переднюю часть нарт, а в руки вместо хлыста взял цепь. Если встретится трещина, я, не теряя ни минуты, подложу цепь под полозья, и мы застрянем в снегу. Цепь должна играть роль тормоза.

В 11 часов была связь с базой. Мне передали, что во второй половине дня ожидается буран, и действительно после полудня подул сильный ветер и повалил снег.

Быстро натянул палатку. Сегодня принял решение о последней точке своего путешествия. Она находится в южной части острова, на расстоянии 20 километров от того места, где берет начало ледник Корупуккусэрума, спускающийся к Нарссарссуаку. Ее координаты — 61°39 северной широты и 44°15 западной долготы.

Такое решение я принял после консультаций с базой. Дело все в том, что ледник Корупуккусэрума изобилует страшными трещинами и летом во время таяния снегов по нему невозможно проехать на собачьей упряжке. А сейчас именно такое время, и спускаться по нему на нартах — опасная, неразумная авантюра. Поэтому я закончу путешествие у вершины.

От этой точки до города Нарссарссуак, находящегося в самой южной части Гренландии, — 90 километров. На базе Аврора приняли решение доставить меня в Нарссарссуак самолетом.

22 августа

Переменная облачность. Температура — от минус 10 до минус 6 градусов.

Сегодня последний день путешествия. Выпил вчерашний чай и выехал. Было уже довольно-таки поздно — половина десятого. Все утро пришлось откапывать из-под снега нарты. В 7 часов на востоке-северо-востоке с пожеланиями нам счастья взошло солнце. Облака на востоке окрашены утренней зарей. Очень красиво!

До цели 21 километр, но сегодня я жду чего-то необычного: ведь сейчас начнется последнее ри моего путешествия в 100 ри. Я опять обвязываюсь веревками. Поднимаю спящих собак, привязываю их к нартам и в 9 часов даю знак: «Трогай!»

Собаки все быстрее бегут под уклон. Всегда отстающие Панда и Сякайю тоже несутся вовсю. Мой лагерь остался уже далеко позади.

— Быстрее бегите, ой, быстрее!

Собаки, безусловно, впервые слышат эти слова. Обычно я говорю: «Спешите, спешите, еще быстрее». Собакам передается мое возбуждение, и они бегут очень быстро, понимая все слова команд.