Владимир Динец - Азия на халяву (Азиатская часть СССР, 1986-97 гг)

- Ну хоть переночевать-то у вас можно?

- Только там, - он снова ткнул в палаточный городок, - и вообще, в заповедник мы никого не пускаем, так что лучше езжайте-ка куда-нибудь еще.

Я долго приставал к его заместителям, бухгалтеру, расспрашивал людей в палатках, с командировками и без, пока не понял, что ситуация практически безнадежная.

Дирекция заповедника, измученная толпами туристов, рвущимися в знаменитую Долину Гейзеров, свернулась в клубок, словно напуганный еж, и на все поиски контакта только фыркала и еще больше сворачивалась. Решив повторить попытку, когда поток туристов спадет, я побрел на автовокзал и вернулся в Петрик. Теплоход, который привез меня из Севкура, вечером уходил на Командорские острова.

К сожалению, Петропавловск имеет неприятное свойство: он очень длинный, и нужно сменить три автобуса, чтобы проехать его из конца в конец. Разумеется, все три ходят один другого реже. Но вот, наконец, морской порт. Отстояв очередь за билетом на "палубное место", очереди за продуктами в дорогу и на паспортный контроль, я занял самую последнюю из очередей - на посадку, длиной человек в триста.

Пока мы, выстроившись в затылок, словно этап, продвигались к трапу, я познакомился с парнем, стоявшим впереди меня. Он оказался почти коллегой охотоведом, а на острова ехал, чтобы подработать на сборе белых грибов. Когда теплоход уже вышел из бухты и качался на тяжелых океанских волнах, Вася угостил меня соленой горбушей и сообщил интересную новость. По слухам, в марте на остров Беринга принесло на льдине белого медведя. Все были уверены, что это очень агрессивный и опасный зверь.

Весь следующий день мы качались над Курило-Камчатской и Алеутской глубоководными впадинами. Где-то под нами, в черной семикилометровой бездне, плавали гигантские кальмары и копошились в сером илу студенистые рыбки. Наверху все тоже было серым, холодным и мрачным. Только изящные альбатросы оживляли пейзаж. Появившись из тумана на длинных узких крыльях, они висели некоторое время рядом с рассекавшим волны носом корабля, а затем легким поворотом своих "несущих плоскостей" уносились обратно в пелену дождя. Под вечер в волнах появились пару раз черные плавники китов-ремнезубов, а потом сразу несколько птичьих стай пролетело над нами, и впереди возникла темная полоса острова Беринга.

Из-за шторма высадку на берег отложили, и мы провели еще одну ночь в свободной каюте под скрипучий шепот невыключающегося радио. Утром, выйдя на палубу, я увидел трех веселых туристов, которые с помощью лески быстро вытягивали из воды скользких плоских палтусов. Они дали мне леску и коробку с наживкой. Палтусы хватали крючок, как только он достигал дна. За десять минут мы наловили по три-четыре рыбы и одного камчатского краба.

Итак, подходящую компанию для путешествия по островам я нашел. Ребята оказались опытными путешественниками. Они располагали тремя канистрами спирта и зонтиками - полезнейшей вещью для Командор, где за лето бывает три-пять солнечных дней.

Правда, при проверке документов во время высадки выяснилось, что они сотрудники КГБ. Но работа у Володи, Вени и Роберта была вполне безобидной, далекой от обычной деятельности их конторы. Так, во всяком случае, они сами сказали.

К борту подошла баржа-плашкоут, первая группа пассажиров зашла в огромную брезентовую корзину, судовой подъемный кран поднял ее и опустил на палубу баржи.

Очень удобно при сильной качке. На Шикотане, где подобное устройство почему-то неизвестно, однажды пять человек у меня на глазах упали в воду с трапа, когда по нему снизу ударила баржа, поднятая высокой волной. К счастью, утонул только один чемодан.

- Будьте осторожны, - сказал нам капитан плашкоута, - по острову ходит белый медведь. Пограничники пытались его убить, но только ранили, а он двоих задрал.

Встретите - берегитесь!

- Не отходите далеко от поселка, - предупредил встреченный на улице милиционер, - может напасть медведь-людоед. Рыбаки, что на озере стоят, еле от него отбились.

- Об этом не может быть и речи, - замахал руками командир погранзаставы, которого мы спрашивали насчет вездехода, - я не хочу отвечать, если вас разорвет чертов медведь!

- А вы его видели?

- Нет, наши, слава богу, не встречали. А вот начальник милиции гонялся за ним на вертолете и даже слегка ранил.

Тут мои новые друзья предъявили свои красные книжечки, а я издали помахал столь же красным удостоверением Члена-корреспондента. Командир сразу переменил тон, извинился, сказал, что вездеход в ремонте, а вот оружие для защиты от медведя он нам выдаст. Володя, как старший по званию, получил пистолет Макарова, Вене и Роберту выдали по карабину, а вот мне ствола не нашлось. Но я так громко шепнул Володе "Петров, запишите", что начальник куда-то сбегал и принес аркебузу. То есть я не знаю, как это называлось на самом деле, но на прикладе стояла дата "1912" и иероглифы. По весу, длине и калибру оно явно годилось для отражения танковой атаки. Патронов к нему было всего два.

- Хватило бы и одного, - сказал командир, - второй все равно не понадобится.

За канистру спирта мы стрельнули у единственного на острове пастуха четырех лошадей и двинулись по берегу на запад. В эти дни в начале августа на острове была еще весна. В ложбинах лежал серый снег, роскошные океанические луга были густо усыпаны майскими цветами, даже в воздухе было что-то неуловимо весеннее.

Мы весело скакали по бесконечному пляжу, покрытому белыми створками ракушек-мактр, поплавками сетей, одноразовыми зажигалками, водорослями, рыбацкими перчатками, пенопластом и сброшенными при линьке панцирями крабов.

Такие серые пляжи - "лайды" на многих островах Дальнего Востока служат единственными автомобильными дорогами. По ним можно гнать с любой скоростью, но всегда есть риск влететь в зыбучий песок.

Переночевали мы в избушке с вывеской "Betlehem Steel Corporation", явно подобранной на пляже. Утром, отойдя подальше в тундру, мы опробовали оружие. При первом же выстреле из японской фузеи у всех заложило уши, а у меня на плече появился здоровенный кровоподтек. Только на следующее утро я снова смог двигать правой рукой. После этого оставшийся патрон я убрал на самое дно рюкзака.

В двух шагах от избушки раскинулось котиковое лежбище. Целый день мы ходили по его краю и по сооруженным зоологами деревянным коридорчикам. Весь видимый берег был покрыт большими усатыми зверями, которые ревели, хрюкали, стрекотали, дрались, бегали, кувыркались в волнах, нежно покусывали друг друга, кормили детенышей и грелись на пляже при девятиградусной жаре. Облазив лежбище и соседний птичий базар, мы вернулись в избушку имени Вифлеемской Стальной корпорации. Жившие там полевки совершенно не боялись человека, позволяли брать себя в руки, а ночью весело шныряли по нашим лицам. (Полевки - это еще ничего.