Фритьоф Нансен - Через Сибирь

Однако на громадных просторах центральной Сибири — от Минусинска, северной Монголии и вдоль Байкала — имеется прекрасный водный путь по Енисею и его притокам, что позволяет относительно дёшево перевозить товары до самого устья Енисея. По площади эти годные для обработки плодородные земли превышают Германию и Францию, вместе взятые, но, к несчастью, Енисей впадает в Северный Ледовитый океан, где судоходство затруднено льдами. Однако если бы удалось «разработать» ежегодные регулярные рейсы от устья Енисея в Европу, то был бы обеспечен дешёвый вывоз туда сибирских товаров, и это было бы очень важно для развития экономики всей Сибири. Поэтому-то всё сибирское население и заинтересовано так в вопросе развития судоходства по Карскому морю. А я и не подозревал до поры до времени, сколько внимательных глаз было приковано к нашей экспедиции и с каким нетерпением ждали люди её результатов.

Итак, на север мы отправились вчетвером. Во-первых, это был сам директор-распорядитель Йонас Лид, который и организовал нашу экспедицию. Ему было за тридцать, он некоторое время жил в России и Сибири и тщательно изучил там условия жизни. Он прекрасно понимал, какие неограниченные возможности для развития есть у Сибири, а потому учредил Сибирское акционерное общество и привлёк в него норвежский, английский, русский и сибирский капиталы.

Условия судоходства по Енисею были им тщательно изучены, а потому план экспедиции он составил с большим знанием дела и всевозможными предосторожностями. А в качестве гостей в экспедицию были приглашены мы трое.

Это Степан Васильевич Востротин, золотопромышленник из Енисейска, бывший городской глава этого города и ныне — член Государственной думы, представитель правительства Енисейска и края с почти миллионным населением. Край, достойный белой зависти! Если бы наш стортинг созывался бы на подобных условиях, то в нём было бы два с четвертушкой парламентария, и сладить с ними было бы не в пример легче, чем о нынешними 123 штуками!

Лучше спутника в путешествии по Сибири представить себе трудно! По Карскому морю он совершил своё свадебное путешествие в 1894 году, а вверх и вниз по Енисею плавал много раз. Свою страну и её миллионное население он знал прекрасно и являлся для нас настоящей ходячей энциклопедией по всем вопросам жизни и работы здесь. Кроме того, он и сам долгое время в 1890-х годах был совладельцем пароходства, чьи суда совершали рейсы по Карскому морю и Енисею. Он и сам на личные средства приобрёл несколько судов для компании, а в результате потерял много денег, но зато получил прекрасный и неоценимый опыт.

Иосиф Григорьевич Лорис-Меликов много лет проработал секретарём посольства Российской империи в Кристиании. По своему происхождению он кавказский армянин, но долго жил в Германии, учился там в университете и кроме русского и немецкого блестяще говорит на норвежском, французском и английском. И в нашем путешествии у него была возможность изучить и записать особенности юрацкого, самоедского и енисейско-остяцкого наречий. И конечно, будучи дипломатом, лицом, заинтересованным в продолжении развития отношений между Россией и Норвегией, он очень надеялся на счастливый исход нашего предприятия, благодаря которому мог открыться торговый путь из Северной Норвегии в самое сердце восточной части огромной страны. Мы же благодаря такому стечению всех обстоятельств могли наслаждаться его обществом в путешествии — всегда доброжелательный и любезный, всегда прекрасно одетый и безупречно воспитанный дипломат, всегда общительный и интересный собеседник, всегда готовый как пошутить, так и оценить по достоинству чужую остроту и всегда непоколебимо уверенный в правильности российской государственной системы и её превосходстве.

Ну и, наконец, ваш покорный слуга. Как и почему собственно я попал в это общество, так и осталось для меня загадкой. Я ведь никогда не был коммерсантом, а с Сибирью был лишь связан опосредованно, ибо только однажды проплыл вдоль её северного побережья. Но это вовсе не мешало мне всегда живо интересоваться этой огромной страной, и мне всегда хотелось побывать там. Не знаю я также какой-либо причины, по которой моё участие в экспедиции было бы желательным, хотя я когда-то и плавал по Карскому морю, ну и, конечно, есть у меня опыт плавания во льдах.

Наверное, именно поэтому Лид несколько раз посещал меня, чтобы поговорить о возможности установления ежегодных рейсов через Карское море. Вероятно, тогда-то он и решил, что я интересуюсь этой экспедицией, и в результате в один прекрасный день я получил от Сибирского акционерного общества приглашение совершить на пароходе «Коррект» в качестве гостя путешествие к устью Енисея. Одновременно пришло очень любезное приглашение от инженера Вурцеля, управляющего царскими сибирскими железными дорогами, проехать с ним дальше вверх по Енисею и затем по железной дороге в Восточную Сибирь и Приамурье для осмотра строящейся там железной дороги. А русский министр путей сообщения просил меня через Вурцеля быть во время всего путешествия гостем России.

Почему бы и нет? Ведь у меня появился прекрасный шанс совершить путешествие по Северному Ледовитому океану до Енисея, затем увидеть всю Сибирь и Дальний Восток без всяких приготовлений и хлопот. Мне был нужен отдых, и лучшей возможности вряд ли можно было ожидать, а потому я с благодарностью согласился.

Инженера Вурцеля также приглашали быть гостем на пароходе «Коррект», но, к сожалению, станции беспроволочного телеграфа в Карском море тогда ещё не были готовы, поэтому Вурцель отказался от участия в морской части путешествия, ибо он не мог оказаться лишённым на долгий срок общения с внешним миром и прервать свою общественную деятельность. Через Лида он договорился встретиться со мной в Красноярске не позднее 25 августа.

До Тромсё мы добрались днем 5 августа в пасмурную дождливую погоду. Там нас приветливо встретил храбрый капитан «Корректа» Юхан Самуэльсен. На судне всё было готово к отплытию, ждали только нас. Однако с востока приходили плохие новости. Недавно в Тромсё прибыл пароход, который застрял в плавучих льдах у острова Колгуева, не смог освободиться и дрейфовал в течение нескольких дней вместе с массивом льда на север, а освободиться смог уже почти у самой Новой Земли. Так что прогнозы были неутешительные.

В Тромсё, который стал нашим последним городом в Норвегии, нам предстояло уладить немало дело. Надо было отправить телеграммы и письма, купить необходимое для предстоявшего плавания во льдах — в том числе варежки, меховые шапки и тёплые шарфы. А Лорис-Меликов приобрёл коричневый элегантный кожаный костюм, как у водителя автомобиля, чтобы уж по-настоящему защититься от сурового Северного Ледовитого океана.