Б. Малкес - Открытие великой реки Амазанок

Его спросили, кем он на названной каравелле служит, и он ответил, что служит на ней [в качестве] маэстре.

Его спросили, сколько сухарей у него имеется на упомянутой каравелле для пропитания людей на протяжении упомянутого плавания; он ответил, что у него нет никаких [сухарей], да и вообще ни крошки из провизии (niguno ni bocado de provision).

Его спросили под упомянутой присягою, сколько вина имеется на сказанной каравелле про запас, и он отвечал, что его имеется семь бот (Бота (bota) — бочка емкостью в 516 л).

Его попросили под сказанной присягою отвечать и объявить сколько есть на сказанном корабле бобов и гороха, и он ответил что [имеется] две корзины бобов и две гороха.

Его спросили, был ли он проверен перед плаванием как маэстре, и он ответствовал, что не проходил проверки, но что его [проверял] Франсиско Лопес, старший кормчий, и что тот старший кормчий также не был испытан в качестве такового его величеством.

Его спросили, каким запасом уксуса располагает названная каравелла, и он отвечал, что оного имеется одна бота и двадцать кувшинов.

Его спросили, сколько имеется винной ягоды и изюму. На это он ответил, что сие ему не ведомо.

Его спросили, не берут ли с собой пассажиры что-либо из своего имущества, и он ответил, что на судно доставлены две кровати и один сундук, но что в нем заключено, он не знает.

Его спросили, сколько ломбард (Ломбарда — старинная пушка большого калибра, стрелявшая каменными или чугунными ядрами), пищалей (versos), пороха, копий, пик и прочего вооружения имеется на каравелле, и он ответил, что ничего из перечисленного на каравелле нет.

Его спросили, оснащена ли сказанная каравелла парусами, и он ответил, что наполовину.

Его спросили, сколько у него имеется парусины для изготовления парусов, и он ответил, что оная отсутствует полностью.

Его спросили, сколько у него якорей и каната (cables). Он ответил, что у него четыре якоря и один канат новый, а другой — изношенный, кроме того, имеются веревки.

Его спросили, сколько у него гиндалез (Гиндалеза (gindaleza) — плетеный трос толщиною в 12–25 см и длиною в 100 или более морских саженей — брасов (брас= 1,678 м)), и он ответил, что две.

Его спросили, какая у него [на судне] оснастка, и он ответил, что из эспарто (Эспарто — волокнистое растение, произрастающее в Испании и в Сев. Африке, из которого изготовляют особо крепкие канаты и веревки, выделывают бумагу и т. д).

Его спросили, хорошие ли у него [на судне] мачты и реи, и он ответил, что неплохие.

Его спросили, есть ли у него лодка (batel), и он ответил, что есть, но она требует починки и что у него к ней имеются лишь четыре весла.

Его спросили, сколько у него бот с водой, и он ответил, что пятнадцать.

Его спросили, сколько у него смолы, и он ответил, что один маленький бочонок.

Его спросили, сколько у него имеется пакли для конопачения, и он ответил, что пол-арробы.

Также он сказал, что следует еще построить [наблюдательный] мостик высотою в три локтя.

С сего человека была взята клятва, что он ничего не разгласит из того, что здесь сказывал.

Здесь на каравелле находится некий португалец, который назвался Хилем Гомесом; мать и отец его [живут] на Канарских островах, сам же он является кормчим сказанной каравеллы.

Его под присягой спросили, есть ли у него какие-нибудь инструменты кормчего (aparijos de piloto), и он ответил, что никаких.

Ему и маэстре задали вопрос о том, сколько матросов имеется на сказанной каравелле, и они под присягою ответили, что есть три [матроса], маэстре, контрамаэстре, кроме них — кормчий и еще четверо палубных матросов.

Спрошенный о том, сколько растительного масла имеется на каравелле, он под присягою ответил, что сорок кувшинов в поларробы каждый, что всего составляет двадцать арроб.

Его спросили, сколько вина везут с собой пассажиры. Он ответил, что эскривано погрузил на каравеллу для себя две бочки вина и до двух арроб сухарей.

Его спросили, сколько банок [с рыбой] есть на каравелле, и он сказал, что [рыбы] на судне имеется сто банок без двух, кроме того, есть одна корзина с миндалем и десять корзинок с винной ягодой и еще три совсем маленьких [с нею же].

Его спросили, сколько имеется на каравелле бочонков с анчоусами. Он ответил, что восемнадцать.

На вопрос о количестве муки он ответил, что ее имеется всего один бочонок.

Его спросили о количестве сардин, и он ответил, что их на корабле не то бочка, не то бочонок… (Далее большая часть документа в переводе опущена. Она содержит протоколы обследования трех остальных кораблей армады Орельяны: «галисийского корабля», именуемого «Сант-Педро», «бретонского корабля» и «флагманского корабля». Из опущенных протоколов, так же как и из приведенного, явствует, что на обследуемых кораблях не хватало людей, продовольствия, снаряжения и вооружения)

… Когда сие вышеописанное обследование четырех вышеупомянутых кораблей было завершено, все — упомянутый досточтимый брат Пабло де Торрес, сказанный смотритель Херонимо Родригес и свидетели, поставившие ниже свои подписи, — сошли на берег и направились в город Санлукар-де-Барромеду, дабы отыскать упомянутого аделантадо дона Франсиско де Орельяну, сообщить ему [о сем расследовании] и потребовать от него, чтобы он не выходил с сими указанными судами в море для следования в сказанное путешествие, покуда сеньоры судьи из Торговой палаты означенного города Севильи не рассмотрят [результаты] сего обследования и не предпримут по сему поводу того, что надлежит быть предпринятым. Однако его не нашли, и нам сказали, что он отправился на корабли. Упомянутый Херонимо Родригес пошел тем же вечером в сказанный порт Баррамеду на поиски названного аделантадо, дабы довести до его сведения упомянутое предписание, но на следующий день утром, то есть в воскресенье 10 мая вышеуказанного года, из сказанного порта Санлукара вернулся упомянутый Херонимо Родригес и сказал мне, названному эскривано, что в поисках упомянутого аделантадо он побывал на означенных кораблях, но оного так и не обнаружил.

Видя это, упомянутый Херонимо Родригес и я, сказанный эскривано Хуан де Эррера, тем же вечером, то есть в воскресенье 10 мая, обошли почти всех, сколько их ни есть, кормчих, обретающихся в городе Санлукаре и занимающихся выводом судов за пределы отмели, и под страхом лишения всего достояния повелели им не выводить ни всех вместе, ни какого-либо в отдельности из сказанных кораблей упомянутого сеньора аделантадо Франсиско де Орельяны без дозволения либо приказа упомянутых сеньоров судей, и они отвечали, что повинуются.