Андрей Ланьков - Северная Корея - вчера и сегодня

Пхеньян не только крупнейший город Северной Кореи. Это - город особый, витрина северокорейского социализма. На протяжении всей истории КНДР правительство поддерживало в столице куда более высокий уровень жизни, чем в остальных частях страны. Хотя практически все продукты и потребительские товары в Северной Корее и распределяются по карточкам, нормы снабжения, действующие в Пхеньяне, во многом отличаются от тех, что существуют в других городах страны. Жить в Пхеньяне - привилегия, и только те северокорейцы, кого режим считает благонадежными, имеют на это право.

Хотя Пхеньян (или, точнее, его заметная часть) и представляет из себя гигантскую пропагандистскую операцию, город - витрину, функции его отнюдь не исчерпываются пропагандой. Это, все-таки, город, в котором живут и работают люди. Надо сказать, что настоящий Пхеньян мало имеет общего с Пхеньяном пропагандистским - тем великолепным сверхсовременным городом, фотографии которого заполняют глянцевые страницы официальных северокорейских изданий.

Что же такое представляет собой реальный Пхеньян (или, точнее, что он представлял собой в середине восьмидесятых)? Широкая, но мелкая река Тэдонган делит северокорейскую столицу на две половины. Через реку перекинуто только два моста (один довоенный, а другой - построенный в начале шестидесятых), но это не создает особых проблем, так как движение в городе небольшое. Традиционно город располагался на западном берегу, застройка же восточного началась только в шестидесятые и семидесятые годы. Однако, центр города по-прежнему находится на западном берегу реки. Несмотря на почти полторы тысячи лет истории, в архитектурном отношении Пхеньян город новый, ведь в 1950-1953 годах северокорейская столица была буквальном стерта с лица земли американской авиацией. Даже то, что северокорейцы объявляют "памятниками старины", в действительности является новоделами, часто - весьма далекими от оригинала.

Центральные кварталы столицы - это действительно широкие улицы, дома современной архитектуры, монументальные здания учреждений. Это - парадный центр, где сосредоточены основные правительственные учреждения, где живет правящая элита. Эта часть города, которую и можно считать Пхеньяном пропагандистским, Пхеньяном-витриной, невелика: в середине восьмидесятых из конца в конец ее можно было пройти от силы за полчаса. В первые послевоенные годы центр города располагался на протянувшемся вдоль берега Тэдонгана проспекте Сынни (то есть "Проспекте Победы", который назывался проспектом Сталина до середины семидесятых - еще один символ северокорейского неприятия "критики культа личности"). Проспект Сынни и поныне застроен массивными, помпезными и тяжеловесными домами, по стилю очень похожими на советские постройки первых послевоенных лет. В середине восьмидесятых, однако, наиболее парадной частью города были районы, которые располагались немного западнее, на проспектах Чхангван и Чхоллима. Именно эта часть столицы и стала любимым объектом съемок для официальных фотографов.

Однако на глянцевых официальных снимках не слишком заметна одна маленькая деталь: большая часть этого района отгорожена металлическим забором, проходы в котором охраняются часовыми (в основном - коренастыми круглолицыми девицами с автоматами на перевес). Там жила элита правящей бюрократии Северной Кореи. Для ее членов были сооружены эти дома с великолепными многокомнатными квартирами, их ждали по утрам роскошные "мерседесы", для их детей была построена образцовая 1-ая средняя школа, образцовый детский сад и ясли. В закрытом районе есть и специальные магазины и многое другое, что необходимо чиновникам для безбедной жизни. На территорию самого района мне, как иностранцу, попасть было невозможно, но вокруг него часто встречались фланирующие по проспекту Чхангван группы подростков - чиновничьих детей. Это упитанные юнцы щеголяли в импортных костюмах и куртках либо, чаще, во френчах а lа Ким Чжон Ир. На их надменно-высокомерных физиономиях было прямо-таки написано презрение к мельтешащей вокруг нищей и голодной черни. Даже обязательные для любого корейца значки с портретом Ким Ир Сена - символ своей "пламенной верности" Великому Вождю - стали для номенклатурных отпрысков средством "fashion statement". Носили они их необычным образом, так, как это было модно тогда у молодежи: на самом краешке лацкана, так что значок висел буквально "на отлете".

Там же, совсем рядом с престижными кварталами высшего чиновничества, расположились и те сооружения, что стали архитектурными символами современной Кореи: театр Мансудэ, Народный дворец учебы, Дворец съездов Мансудэ, Дворец пионеров и школьников, Первый универмаг. Все это сосредоточено на маленьком пятачке, маленьком даже по сравнению с престижным центром, который тоже невелик по площади. Любопытно, что на издаваемых для иностранцев схематических планах Пхеньяна этот центр показывают непропорционально большим, раз в пять больше, чем он должен был бы быть, исходя из примерного масштаба карты.

В нескольких сотнях метров от проспекта Чхангван, близ советского посольства, возвышается громада театра Мансудэ, в котором мне довелось побывать, что, надо сказать, довольно редкая удача. Этот роскошный театр, изображение которого попало даже на северокорейские денежные купюры, работает далеко не каждый день и очень немногим из иностранцев-недипломатов, не говоря уж о самих корейцах, удалось посетить его. Строго говоря, он вообще не предназначен для нормальной театральной деятельности, для массового посещения: его зрительный зал невелик, вмещает от силы 300 человек. Обычно зрителями являются иностранцы и те немногие корейцы, которые тем или иным путем смогли добыть пригласительные билеты. Я, конечно, не специалист по архитектуре, но интерьеры Мансудэ действительно впечатляют. В наше время, когда из-за отсутствия заказчиков во всем мире практически прервалась традиция дворцового строительства, Мансудэ, пожалуй, одно из последних сооружений, на которые не жалели ни денег, ни труда. В отделке помещений сочетаются традиционное умение корейских мастеров и достижения современной техники. Пол фойе покрыт огромными коврами ручной работы, на стенах - мозаики и фрески в стиле традиционной корейской живописи, мебель украшена тончайшей резьбой. И рядом с этим - блеск никеля и стекла, потолок, переливающийся всеми цветами радуги, двери на фотоэлементах, причудливые фонтаны с цветной подсветкой, что разместились не только на площади напротив театра, но и в самом его холле. Именно эти фонтаны каждый вечер придают площади у театра, центральной в Пхеньяне (на нее выходят также Дворец учебы и Первый универмаг), вид совершенно феерический. Вода в подсвечиваемых разноцветными фонарями фонтанах сама начинает светиться то красным, то синим, то голубым цветом. Из бассейнов на площади встают огромные сияющие столбы или водяные разноцветные костры. Каждый вечер десятки и сотни жителей столицы приходят сюда полюбоваться этой красотой, так контрастирующей с их повседневным бытом, нищим и серым.