Евгений Зингер - Между Полюсом и Европой

Чем же можно объяснить такое интересное явление? Прежде всего положением самого острова в системе циркуляции атмосферы в атлантическом секторе Арктики. Дело в том, что Западный Шпицберген находится на своеобразной развилке «дорог» пониженного давления. По ним-то и движутся циклоны, которые приносят сюда обильные осадки в виде снега. Те, что поступают со стороны Гренландского моря, питают ледники, находящиеся на западной стороне, а со стороны Баренцева моря — на восточной, и только незначительная часть влажных воздушных масс достигает центра острова. Именно этим и обусловливается симметричное распределение сетчатого оледенения по краям Западного Шпицбергена и небольшое количество ледников в его центре.

Литературные источники и сопоставление с соседними ледниковыми районами Арктики позволили нам судить о развитии оледенения архипелага за последние 200 лет, то есть начиная с периода максимального распространения ледников в середине XVIII века. Анализ имеющихся картографических материалов позволил выделить два основных этапа в развитии современного оледенения Шпицбергена. Так, в период с 1870 по 1900 год здесь преобладало его наступание, а с 1900 года по настоящее время большинство ледников уменьшаются в своих размерах. Это подтвердили и полевые исследования нашей экспедиции.

На общем фоне убыли оледенения Шпицбергена в последние несколько десятилетий отмечалось наступание отдельных ледников, носившее в ряде случаев характер катастрофических подвижек. В целом же оледенение архипелага за последние 100 лет развивается синхронно с оледенением других ледниковых районов приатлантической Арктики…

Монография «Оледенение Шпицбергена» легла на полки всех гляциологических библиотек Советского Союза и за рубежом. На ежегодном конкурсе научных работ Института географии АН СССР она была признана одной из лучших, а её авторы отмечены первой премией…

После Шпицбергена пути участников недавней экспедиции разошлись. Однако все они продолжали свои исследования в самых разных, далёких и близких районах современного оледенения. Больше других преуспел в этом «деле» Володя Корякин. Он провёл зимовку в Антарктиде, изучал ледники Камчатки, Памира и гор Путорана и между дел ухитрился завершить многолетнюю работу над диссертацией. Интересный маршрут проделали в Арктике кандидат технических наук Леонид Троицкий и Владимир Михалёв. Они совершили нелёгкий пеший переход из залива Русская Гавань на купол Новоземельского ледникового щита, то есть туда, где мы с Корякиным и другими участниками гляциологической экспедиции Международного геофизического года вели наблюдения ещё за 10 лет до этого. Затем Троицкий и Михалёв вернулись к продолжению многолетних исследований оледенения Полярного Урала. Слава Маркин побывал на вулканах Камчатки и вновь обратил свой взор к ледникам Кавказа, защитил кандидатскую диссертацию.

Пришлось временно изменить Арктике и автору этой книги: наш институт с 1968 года не проводил больше там работ, и руководство отдела гляциологии «сменило» мой привычный северный курс на… южный. Летом 1968 года начались многолетние исследования ледников Памира, и меня назначили начальником Таджикско-Памирской высокогорной аэрогляциологической экспедиции. Благодаря такой резкой перемене я впервые в жизни очутился рядом с заоблачными снежными вершинами, лежащими на высоте более 7000 метров! Передо мной открылась редкая возможность познакомиться со Средней Азией — краем величайших контрастов природы…

Где бы ни находились после Шпицбергена я и мои товарищи по полярной экспедиции, мы всегда с особой теплотой и любовью вспоминали этот архипелаг и многие месяцы работы на нём, мечтали и надеялись, что в недалёком будущем нам удастся продолжить изучение его интереснейшего оледенения. В процессе создания монографии о Шпицбергене возник целый ряд важных вопросов, на которые в 60-х годах мы ещё не могли ответить из-за недостатка нужных данных. Так постепенно наши мечты и желания превращались в осознанную необходимость возобновления гляциологических работ на полярном архипелаге.

В конце 1973 года Владимир Михайлович Котляков предложил Л. С. Троицкому и мне научно обосновать и представить программу гляциологических исследований на Шпицбергене на ближайшие годы. Руководитель отдела поставил чёткие задачи перед новой экспедицией. Он особо подчеркнул необходимость более активно использовать геофизические и геохимические методы изучения ледников, в то время только начинавшие внедряться в гляциологических экспедициях.

— Итогом ваших работ несомненно должна стать новая монография, а пока можете начинать подготовку к созданию экспедиции, запланированной на 1974 год, — подытожил разговор профессор В. М. Котляков.

… На разных судах Мурманского морского пароходства доводилось мне добираться до берегов Шпицбергена, а вот на борту легендарного флагмана советского антарктического флота дизель-электрохода «Обь» — впервые. И надо же было такому случиться — именно на этом прославленном корабле и в этот памятный рейс я совершенно неожиданно повстречал почётного полярника Виктора Алексеевича Ткачёва, которого сменил на посту радиста полярной станции Бухта Амбарчик ещё в 1944 году. Известный в Арктике радист Главсевморпути давно уже стал известным и на флоте — первый помощник капитана «Оби», участник всех её многочисленных походов на далёкий ледяной материк. Я замечаю Виктору Алексеевичу, что со дня нашей первой встречи он сильно изменился. В ответ бывалый полярник добродушно смеётся:

— Это все потому, Женя, что мы с тобой-то не виделись ровно 30 лет!

… Вместе с нами на «Оби» плывёт и новый управляющий трестом «Арктикуголь» Николай Александрович Гнилорыбов. Он впервые едет на архипелаг, чтобы своими глазами увидеть, как живут и работают советские шахтёры на рудниках Баренцбург и Пирамида. Управляющий живо интересуется рассказами гляциологов об оледенении Шпицбергена и особенностях его природы, быстро вникает в суть проводимых исследований, просит обратить внимание на ледники, чьи талые воды служат главными источниками водоснабжения обоих рудников, внимательно выслушивает наши предложения и замечания по этому вопросу, а также и просьбы, касающиеся улучшения размещения экспедиции в Баренцбурге. Николай Александрович рекомендует изложить их в письменном виде, чтобы лучше разобраться и действенно помочь. При внешней своей суровости этот очень высокий, массивный человек оказался чрезвычайно интересным и приятным собеседником. В дальнейшем гляциологи многократно пользовались его поддержкой во время своих работ на архипелаге.