Жюль Верн - Кораблекрушение «Джонатана»

Кау-джер позвал Хартлпула:

— Что-то произошло в пещерах. Возьмите пять человек с факелами и ступайте туда за мной. Не задерживайтесь.

Потом, не отпуская руки Дика, вышел из дому и быстро направился в горы. Две минуты спустя Хартлпул и пять вооруженных мужчин последовали за ним.

И тут произошло роковое недоразумение: Кау-джер приказал Хартлпулу идти к пещерам, но не сказал, к каким именно, и Хартлпул, не видя в темноте, куда скрылся Кау-джер, повел свой отряд к другим пещерам, к тем самым, в которых некогда прятал ружья.

Тем временем Дик и Кау-джер обогнули оконечность мыса с севера и вышли с противоположной стороны к пещере, которую Дорик превратил в свой штаб.

Услышав громкий возглас Фреда Мура, обнаружившего бегство мальчика, Дорик бросил было работу и направился на помощь к другу, но, решив, что тот и сам справится с ребенком, вернулся к прерванному занятию.

Дорик уже закончил изготовление бомбы, а Фред Мур все еще не возвратился. Тогда товарищи, удивленные и обеспокоенные его продолжительным отсутствием, спустились в нижнюю пещеру, освещая себе путь факелами. Впереди шел Уильям Мур, за ним — Дорик и последним — Кеннеди. Сердей сначала хотел пойти с ними, но передумал и повернул назад. Пока его друзья обшаривали все закоулки, он, пользуясь наступлением ночи, укрылся за ближайшей скалой. Сердей счел исчезновение Фреда плохим предзнаменованием и предвидел всевозможные неприятные осложнения.

Да, повар с «Джонатана» не был, что называется, «лихим парнем». Он предпочитал хитрость, обман и притворство, а борьба в открытую была ему не по нутру. Дрожа за свою шкуру, он остался в стороне, решив, что будет действовать только наверняка и в зависимости от того, как обернутся обстоятельства.

Вскоре Дорик и его спутники обнаружили туннель, по которому неизбежно должен был пройти Фред Мур, так как вторая пещера не имела другого выхода. Прошагав метров сто, они вдруг остановились: дорогу преграждал барьер из каменных глыб. Галерея заканчивалась тупиком.

Все с недоумением смотрели друг на друга:

— Куда же, черт возьми, делся Фред Мур?

Встревоженные его таинственным исчезновением, они молча вернулись в первую пещеру. И там их ожидал сюрприз: у входа появились две человеческие фигуры — мужчина и ребенок.

Костер все еще горел, и при свете яркого пламени заговорщики сразу узнали обоих.

— Дик! — воскликнули все трое, пораженные тем, что юнга, которого они так крепко связали, вдруг очутился перед ними.

— Кау-джер! — в бешенстве закричали Мур и Кеннеди и, не помня себя, бросились вперед.

Кау-джер неподвижно стоял на пороге, готовый к внезапному нападению. Бандиты даже не успели вытащить ножи, как он, схватив их за шеи, с такой силой стукнул головами друг о друга, что оба упали оглушенные. Кеннеди так и остался на земле без сознания, а Уильям Мур безуспешно пытался приподняться.

Не обращая на них внимания, Кау-джер сделал шаг к Дорику, который словно застыл на месте в глубине пещеры, держа в руке бомбу с длинным фитилем. Растерявшись при появлении Кау-джера, потрясенный неожиданной развязкой, Дорик не успел прийти на помощь своим сообщникам. А теперь было уже ясно, что дальнейшее сопротивление бесполезно и игра проиграна.

Тогда его охватило бешенство. Кровь бросилась в голову, в глазах потемнело… Нет, пусть хотя бы один-единственный раз победа будет на его стороне! Даже если придется заплатить своей жизнью за смерть Кау-джера!

Дорик подскочил к костру, выхватил пылающий сук, поднес его к фитилю и отвел руку, чтобы бросить смертоносный снаряд…

Но в пылу гнева убийца, очевидно, не рассчитал скорости горения фитиля или же в самой бомбе был какой-то изъян — так или иначе, но она вдруг разорвалась у него в руках.

Раздался оглушительный грохот. От сильнейшей детонации дрогнула земля. Из раскрытой пасти пещеры вырвался огненный вал.

Тотчас же снаружи раздались тревожные возгласы. Хартлпул и его подчиненные, обнаружив наконец свою ошибку, добрались до места происшествия и увидели, как языки пламени, подобно гигантским змеям, подползали к Кау-джеру, стоявшему в середине огненного кольца, рядом с перепуганным Диком, который судорожно припал к его коленям.

Стражники бросились спасать губернатора, но тот не нуждался в помощи. По счастливой случайности взрывная волна не задела Кау-джера. Повелительным жестом он остановил подбежавших людей.

— Охраняйте вход, Хартлпул! — приказал он обычным тоном.

Пораженные таким невероятным хладнокровием, люди повиновались и оцепили вход в пещеру.

Понемногу дым рассеялся, но от взрыва костер погас, и в пещере стало совершенно темно.

— Дайте свету, Хартлпул, — сказал Кау-джер.

Зажгли факелы и прошли в глубь пещеры. Тогда от наружной скалы у входа отделилась какая-то тень. Это был Сердей. Полагая, что Дорик убит или арестован, он поспешил скрыться.

Тем временем Кау-джер обследовал место катастрофы. Это было ужасное зрелище. На земле, забрызганной кровью, были разбросаны человеческие останки. С трудом опознали невероятно изуродованный труп Дорика. В нескольких шагах от него валялся Уильям Мур с распоротым животом. Дальше лежал Кеннеди. На теле его не было ран; казалось, что он просто спит. Кау-джер приложил ухо к его груди и сказал:

— Жив.

По-видимому, бывший матрос, потеряв сознание от удара Кау-джера, не смог подняться с земли, и это спасло его в момент взрыва.

— Странно, что не видно Сердея, — заметил Кау-джер, оглядываясь, — он ведь всегда был с ними.

Но самый тщательный осмотр пещеры не обнаружил никаких следов повара с «Джонатана». Зато Хартлпул нашел под грудой хвороста бочонок с порохом, лишь незначительная часть которого пошла на изготовление бомбы.

— Второй бочонок! — торжествующе воскликнул он. — Значит, это они ограбили склад!

В этот момент кто-то схватил за руку Кау-джера, и слабый голосок прошептал:

— Сэнд… Губернатор!.. Сэнд…

Дик был прав. Следовало немедля продолжать поиски Сэнда, ставшего, по-видимому, жертвой обвала.

— Веди нас, мой мальчик, — сказал Кау-джер.

Дик бросился к туннелю, соединявшему пещеры, и все, за исключением человека, оставленного возле Кеннеди, поспешили за мальчиком.

Они миновали вторую пещеру и прошли по галерее до места, где произошел обвал.

— Там, — сказал Дик, указывая рукой на нагромождение обломков.

Искреннее отчаяние несчастного ребенка вызывало острую жалость даже у этих закаленных, видавших виды людей.

Он больше не плакал, но его сухие глаза лихорадочно блестели, а запекшиеся губы с трудом выговаривали слова.