Люциан Воляновский - Жара и лихорадка

Лицо старосты выразило недовольство: «Как это пользуются?» Надо быть последним человеком, чтобы осквернить гордость всей деревни. Да и потом, как туда войти, если ключ у старосты.

В другой раз дело чуть не кончилось кровопролитием. Крестьянам рекомендуют строить уборную на определенном расстоянии от жилого дома и в стороне (лучше всего по направлению ветра). Один хозяин высчитал — не желая отставать от новых веяний, — что уборную лучше всего построить вот тут, рядом с верандой соседа…

В этой своей поездке я часто встречал людей, которые, производя различные подсчеты, должны всегда иметь в виду, что за ними скрываются миллионы пациентов. Дело это очень сложное. Как просто изображаются ряды цифр на бумаге, и как человеческие судьбы не укладываются в подобную статистику.

Вместе с иранским врачом, специалистом по холере «эль-тор», работающим во Всемирной организации здравоохранения, мы обошли дома в столичном районе, где живет беднота, чтобы познакомиться с условиями существования людей, когда-то переживших холеру. Одна женщина, весьма признательная за то, что ее вылечили, не могла вспомнить, сколько у нее всего было детей — в живых осталось восемь, а сколько умерло новорожденными и сколько у нее было выкидышей, она сказать не могла…

Мы снова на Калимантане, а вернее, на территории Пятого округа Саравака. Я лично не видел никого из тех людей, о которых поведу свой рассказ, но факты и имена взяты из официального Саравакского издания музея, где работают люди, прекрасно знающие обычаи местных племен.

Так вот. В деревне, в которой жили кадаяны, славилась красотой пятнадцатилетняя Талиах. (В издании приводятся подробности о ее родне, но мы их опустим, потому что для нашего рассказа они никакого значения не имеют). Ее руки просили многие юноши, но Талиах оказалась разборчивой невестой… Как принято у кадаянов, ухаживание происходило на глазах родителей и девушка никогда не оставалась наедине с молодыми людьми. Шло время, и ее мать начала всерьез опасаться, что какой-нибудь особенно настойчивый ухажёр учинит «салах». Суть этого обычая заключается в том, что юноша проникает в комнату девушки и сознательно остается у нее до тех пор, пока его не увидят ее родители. В таком случае им приходится либо согласиться на брак дочери, либо признать ее позор (хотя девушка иногда и не знает, что в ее комнате кто-то прячется)… Настал день, когда мать сказала Талиах, что та должна выйти замуж за человека, которого она ей нашла. Это был вдовец; первая его жена умерла от родов, а затем умер и ребенок. Отцу не очень хотелось, чтобы дочь выходила замуж за человека, у которого первый брак закончился смертью двух человек, но жена настояла на своем, тем более что кандидат на руку Талиах был человеком зажиточным.

В общем, если бы не предварительные подсчеты отцом невесты достатка кандидата в мужья (кокосовые пальмы и каучуконосные деревья), такая история могла бы произойти и в европейской деревне… Однако читаем дальше.

Через год после свадьбы у Талиах случился выкидыш. Муж решил, что она переела кислых овощей во время беременности, акушерка — что в нее вселились злые духи, а мать — что ее кто-то проклял.

После этого случая Талиах стала очень странно себя вести: то рвала на себе одежду, то безумно смеялась, а то отказывалась от еды. Потом она лишилась дара речи и однажды ночью исчезла. Ее нашли через день на «каю-ара», фиговом дереве, где собирались летучие мыши. Со всех окрестных деревень созвали колдунов, но их заклинания не помогли. Женщина была то ко всему безразличной, то буйной, особенно после полудня, когда с моря дул сильный ветер.

Она совсем не спала; даже на людях не могла спокойной… И так исхудала, что на нее жалко было смотреть. Чтобы спасти Талиах, муж решил продать участок… Но деньги, которые пошли колдунам, не вернули молодой женщине здоровья. И наступил день, когда на безумную Талиах надели деревянные колоды. Что было делать? Мать ее очень горевала.

Однажды двое мальчишек поднялись на холм, возвышавшийся в стороне от деревни. Наверху, на месте срубленных деревьев, они увидели столб, врытый в землю, а на нем крылья от ветряной мельницы с нанесенными на них письменами.

Омар и Хасан, как звали этих энтузиастов, быстро забыли о своем открытии. Но как-то раз Омар захотел пойти на холм, чтобы разобрать рисунок и прочитать надписи, сделанные на крыльях… Почему кто-то неизвестный поставил ветряную мельницу на холме, а не рядом с рисовыми полями или в самой деревне?

Сказано — сделано. Мальчишки пошли и выкопали столб. На крыльях они увидели изображение человека. Б голову, сердце, шею, живот, глаза были вбиты гвоздики. Следы гвоздей были и в других частях тела. Над головой виднелось имя «Талиах», а с боков — надписи, которые мальчишки не смогли прочитать.

Вечером Хасан сообщил о находке кому-то из старших, тот, подробно все расспросив, рассказал о ней отцу безумной Талиах. Наутро крестьяне с величайшими предосторожностями принесли столб в деревню.

Они не стали обращаться к своему дукуну (заклинателю), потому что подозревали, что он-то и есть виновник безумия женщины. Соседний же дукун, едва взглянув на столб, сразу сказал, что Талиах заколдовали с помощью слов, написанных на крыльях. Кроме того, ей пришлось больше всего страдать от боли именно в тех местах, куда были вбиты гвозди.

Дукун начал снимать с нее чары. Талиах освободили от деревянных колодок, семь дней подряд по утрам заклинатель сам купал ее, обливая перед купанием ее голову водой с благоухающими маслами. При этом он бормотал какие-то слова, снимающие колдовство. Довольно скоро состояние здоровья у женщины улучшилось, и она попросила есть. Спустя год Талиах вновь обрела силы и прежнюю красоту. В деревне устроили «макан саламат» — празднество по случаю выздоровления. Как говорят, на него явились с добрыми пожеланиями злой заклинатель и его «заказчик», который из ревности попросил заколдовать женщину, отомстив ей за то, что она его отвергла.

Добрый дукун принял заказ, но в другом направлении. Можно сказать так: кто мстит с помощью ветряной мельницы, сам от нее же и гибнет.

Это заклинание называется «пети палаянг», или «проклятие на крыльях».

После того как на крыльях нарисуют фигуру и вобьют гвозди, которые должны вызвать боль у проклинаемого человека, заклинатель в течение семи четверговых вечеров проделывает все последующие процедуры. Он окуривает ветряную мельницу благовониями, затем вбивает гвозди в глаза и шепчет заклинания: «Чтоб ты был безумный и слепой до конца жизни…»